Нежеланный жених - В. Ф. Мейсон

С этим не поспоришь, и если взрослые люди бегут к Элизабет, чтобы разобраться со своими проблемами, вместо того чтобы подойти ко мне напрямую, они не достойны моего времени и ресурсов.

— Однако брачные дела меня волнуют. Так что мой совет…

— Оставь при себе.

Он и Раш, его брат-близнец, могли засунуть свои советы себе в глотку.

Рафаэль шантажировал свою жену, чтобы та вышла за него замуж. Раш похитил дочь своего врага и увёз её на свой частный остров, где намеревался использовать её как приманку. Но в итоге захотел эту девушку, которой было почти вдвое меньше его возраста, и безумно влюбился в неё.

Лишь чтобы обнаружить, что её влиятельная семья не имеет никакого отношения к тому, что случилось с их семьей все эти годы назад.

Мои двоюродные братья — не эксперты в вопросах брака.

— Избегание жены не заставит эти новые, незнакомые чувства уйти. Они просто усилятся, а потом взорвутся у тебя перед лицом, когда ты этого меньше всего будешь ожидать. Твои собственнические инстинкты победят твой разум, который так долго держал тебя на коротком поводке. Это природа. Мы не можем с ней бороться.

Ненавидя, как близко он подходит к правде, я сажусь на край стола и спрашиваю, сарказм капает с каждого моего слова:

— И один месяц брака делает тебя экспертом по этому вопросу, я полагаю?

— Ты угадал правильно.

Он указывает на приглашение.

— Используй то, что я тебе дал, мудро, и, возможно, получишь то, чего так желаешь.

Невозможно.

Если я выпущу свои желания на свободу, они наденут золотые цепи на Диану и посадят её в тюрьму моего создания. Тюрьму, из которой она никогда не выберется.

Пожизненное заключение — высокая цена за мою одержимость, которая растёт с каждым днём, по кусочкам разрушая мою спокойную натуру.

— Я приеду на помолвку. Я веду бизнес со Скоттами и Кингами, так что не стану их оскорблять.

Смешно, учитывая, что мои двоюродные братья чуть не разрушили их дочерей. Впрочем, это никогда не влияло на наши деловые отношения, что показывает, как Лаклан Скотт и Захари Кинг никогда не смешивают личное с бизнесом. Если только ты не пытаешься напрямую навредить их семьям. Патриархи не терпят такого.

— Я не против представить Диане семью.

Лучше моя семья, чем та кучка идиотов, о которых я упомянул ранее.

К тому же моя жена уже сидит в своём крыле несколько дней, отказываясь даже спуститься вниз, чтобы поесть со мной за завтраком и ужином. Так что вывести её наружу будет приятной сменой обстановки.

— Отлично.

Он встаёт и кладёт раскрытую ладонь на папку.

— Я сделал несколько звонков по делу Джонсов, как ты просил. Смерть её матери была трагической случайностью, но я думаю, ей помог её любовник.

Я застываю при этих словах.

— Аутопсия показала, что она умерла через десять минут после его прибытия на место, по моим расчётам. Так что, хотя он не убил её голыми руками, это как будто он это сделал, потому что смотрел, как она истекает кровью до смерти.

— Он так её ненавидел.

Рафаэль шипит сквозь зубы.

— Мне придётся использовать наши связи в преступном мире, чтобы подтвердить некоторые детали. Есть вероятность, что она знала слишком много, и он хотел убрать её из картины, как только порвал с ней. Её любовь к нему была очень нездоровой, и она бы иначе не остановилась.

— Лаклан?

Он кивает.

— Тёмные Подопечные имеют некоторую информацию о том, что случилось семнадцать лет назад. Это причина, по которой я никогда не хотел, чтобы Джонс был в комнате во время брачной церемонии, и почему он не знает деталей контракта и брачного договора. Мы не хотим, чтобы он устроил истерику и накормил таблоиды, которые жаждут сплетен. Пока у него нет доказательств, чтобы подкрепить его заявления, это его слово против нашего, и сейчас его слово мало что значит.

Я складываю все кусочки в голове и высказываю свою теорию.

— Мать Дианы была не просто эскортницей.

Когда она сошлась с Джонсом, он был на пике своей формы, и то, что он всё ещё навещал женщину, которая принесла ему столько проблем… должна была быть причина.

— Нет. Они познакомились на вечеринке, устроенной твоим отцом.

Отшвырнув приглашение, я хватаю папку и просматриваю её, внутри меня всё холодеет от информации, которая там меня встречает.

— Он вел бизнес с моим отцом?

— Не того рода, о котором ты думаешь. Он тусовался с добровольцами и никогда не допускался к настоящим мерзостям.

Его слова только подливают масла в огонь ярости, что во мне закипает.

— В любом случае, я бы держал его как можно дальше от Дианы. Этой семье нельзя доверять.

Мы оба знаем о моём отце и о том, что подразумевали некоторые из его деловых сделок. Чтобы Джонсу разрешили приблизиться к моему отцу, он должен был знать о нём другие вещи.

И само по себе это делает его виновным по ассоциации, и он заслуживает, чтобы его заперли.

Вода капает вдалеке, когда холод встречает меня, стоило мне открыть дверь подвала, включить фонарик и медленно спуститься по лестнице.

Насколько я знаю, наша семья никогда не использовала подвал, построенный как туннель моим прапрапрадедом, поскольку до него нужно было идти не менее 15 минут, а потом спуститься по примерно 100 ступенькам. Этот человек хотел защиты от любых природных сил или войн, хотя кто-то мог умереть, прежде чем пройдёт через всё это.

После смерти моей матери оставаться дома не имело смысла, так что я в основном жил в своём пентхаусе, но звонок Матильды о странных вещах, происходящих в доме, заставил меня насторожиться. Это совпало с огромными налоговыми вычетами и новой любовью моего отца к путешествиям.

Его странное поведение могло означать разные вещи, и я всё ещё чувствовал ответственность за свой штат, который получал зарплату от меня. Отец Рафаэля защитил все мои активы и трастовые фонды в своём завещании. Мне не нужно полагаться на отца, чтобы получить доступ к своим финансам, поскольку Конрад иначе не дал бы мне ничего и лишил бы моего наследия.

Лучше подстроив фонарик в руке, я хмурюсь при виде кодового замка на двери подвала, показывающего, что им недавно пользовались.

Зачем ещё подвалу нужна такая продвинутая технология для входа?

И пароль должен быть правильным, иначе сработает тревога. У меня похожий замок в квартире, так что, подумав пару мгновений, я набираю дату смерти моей матери. Замок щёлкает