Нежеланный жених - В. Ф. Мейсон

Конрад всегда говорил, что это его любимая дата.

Ублюдок.

Как ни старайся, я никогда не пойму, как моя мать могла так сильно любить эту мразь, что подписала ему все свое наследство.

Горькие, гнилостные запахи достигают моих ноздрей, когда я спускаюсь дальше, вызывая рвотный рефлекс, но я подавляю его и замираю, когда пространство заполняют стоны, едва слышные, но от них разит отчаянием.

Ускорив шаг, я быстро бегу вниз и сглатываю, увидев бесчисленные клетки, разбросанные по всему подвалу, с запертыми внутри молодыми девушками.

Всех разных возрастов.

Рвотный рефлекс возвращается с новой силой, когда я понимаю, что одна из них должна быть лет семи.

Избитые, в синяках, их одежда грязная и порванная, пока они крепко держатся за прутья и прижимаются к ним телами, уставившись на меня.

— О нет, — шепчет одна из них, и я отшатываюсь в шоке, сразу её узнавая.

Она качает головой.

Она пропадала почти год. Её отец использовал все связи, чтобы найти её, и держал мир в смятении, а всё это время она была… здесь?

Изнасилованная моим отцом?

Она бросается в дальний угол и обхватывает руками колени, пряча лицо между ними, пока раскачивается взад-вперёд.

— Не ты тоже. Пожалуйста, нет. Пожалуйста.

И вот тогда она поворачивается, и я вижу остатки её одежды, натянутые на животе.

Очень беременном животе.

— Я использую свои связи, чтобы подтвердить эту информацию. Присматривай за Джонсом и его сыном до тех пор. В любом случае, я с ними разберусь.

Мы обмениваемся долгим взглядом, затем Рафаэль суёт руки в карманы брюк и отводит плечи назад, кивая.

— И когда я это сделаю, тебе придётся прикрыть мои следы.

— Поверь мне. Ты не будешь единственным, кто с ними разберётся.

Проходит пауза, пока я сжимаю папку, полную прошлого, которое я хотел бы забыть и за которое не могу искупить вину, что бы ни делал.

— Увидимся на вечеринке. Убедись, что улыбаешься для репортёров и ничего не делаешь, чтобы расстроить мою невестку. Раш дикий, когда дело касается неё. Любая грусть приведёт к тому, что он сломает тебе челюсть.

Несмотря на ситуацию, я улыбаюсь. Хотя соблазн поддеть моего двоюродного брата силён, я этого не сделаю. Если он так относится к своей будущей жене, он действительно сломает мне челюсть, а потом мне придётся сломать его, что вызовет драму.

У нас нет на это времени, и, помимо всего прочего, несмотря на близкие узы или их отсутствие, за нами наблюдают Скотты и Кингы. Наша семья — все оттенки испорченности.

Однако у нас есть репутация, которую нужно поддерживать, и драка на глазах у свидетелей — это то, чего мы никогда не сделаем.

Мы должны это нашим родителям.

И, как я сказал, Райты не терпят глупости.

Рафаэль хлопает меня по спине и направляется к выходу, бросая через плечо прямо перед уходом:

— Помнишь, что говорят. Счастливая жена — счастливая жизнь. Держи это в уме, Орион.

В том-то и дело.

Пока она со мной… моя жена никогда не сможет быть счастливой.

Потому что руки, которые хотят крепко её обнять и приковать к себе?

Они в крови.

Её муж — убийца.

И как таковой, я должен держаться подальше.

Потому что какая женщина простит такое прошлое?

Глава 10

«Интересный факт из истории?

Она имеет свойство повторяться.

Нам следует быть осторожными, иначе…

Мы рискуем оказаться в том же замкнутом круге, которого изначально пытались избежать.

И разве это не трагично?»

Диана

Диана

— Мне очень жаль, Диана. С ними невозможно было договориться.

Майк вздыхает мне в ухо, пока я сжимаю телефон так сильно, что удивляюсь, как эта чертова штуковина не ломается.

— Их решение было окончательным. Здание признали аварийным, поэтому его снесли.

— Как они могли сделать это, не предупредив меня? — спрашиваю я, меряя шагами комнату, раздосадованная этой ситуацией до глубины души. — Я имею в виду, могли ли они сделать это без моего разрешения?

За моим вопросом следует долгая пауза, и у меня внутри все переворачивается, когда его голос становится мягким — а это никогда не предвещает ничего хорошего. Майку плевать на чьи-либо чувства. Но его юридическая фирма была единственной, которую я могла себе позволить.

— Мне нужно, чтобы ты была спокойна. Истерики только испортят мне настроение, а я плохо работаю под давлением.

Как будто он вообще когда-либо работает хорошо, но это замечание я оставляю при себе.

— Я спокойна.

Настолько спокойна, насколько может быть женщина, когда у нее вот-вот отнимут бизнес.

— Тебя надули, Диана. Бумаги, которые ты подписала, ничего не значат. Здание было муниципальной собственностью. Всем было на него наплевать, поэтому ты и могла пользоваться им так долго, и никто не замечал. Эта новая компания выкупила его у города, и теперь они могут делать с ним что угодно.

В шоке опустившись на ближайший стул, я запускаю пальцы в волосы, потягивая за пряди и надеясь, что все это — лишь дурной сон.

— Надули? В смысле, человек взял мои деньги и…

— Ну, обычно это именно это и означает, да.

Его скучающий тон действует мне на нервы, и я огрызаюсь:

— Вы проверяли мои документы по этой сделке и упустили это?

— Я говорил тебе подождать, прежде чем подписывать договор. Мы все совершаем ошибки.

Несмотря на шок, я недоверчиво качаю головой, и в моем ответе звучит резкость.

— Вы мой адвокат. Вы должны следить за тем, чтобы я никогда не совершала ошибок.

В ответ тишина, и я вытираю слезы, текущие по щекам, когда до меня доходит вся серьезность ситуации.

— Это значит, что мое наследство пропало, как и здание. У меня больше нет бизнеса.

Я слышу, как где-то там он открывает бутылку, и даже не удивляюсь тому, что он начинает свой день с алкоголя. От этого человека разило виски в те редкие моменты, когда нам приходилось встречаться.

— Если честно, Диана, эту дыру вряд ли можно было считать бизнесом.

Я слышу звуки глотков, за которыми следует смешок.

— На твоем месте я бы радовался.

Может, алкоголь уже ударил ему в голову, потому что, как я ни стараюсь, не вижу ничего, что должно заставить меня радоваться в этой ситуации.

— Ты бы радовался?

— Да. Компания, которая его купила, выплатит тебе миллион долларов компенсации. Это больше, чем ты изначально туда вложила, верно? Так что у тебя есть твой миллион, плюс тебе больше не нужно заботиться об этой свалке.