Дом отравы и крови - Алексис Л. Менард

Мне не терпелось сказать, что я плевать хотела, что там думает Ники о моей стряпне, однако у меня внезапно возникло желание проявить себя в этом доме, и если для этого понадобится кусок вырезки под соусом из каперсов и одобрение ее внука, значит, так тому и быть.

Моя улыбка заставила старушку отступить назад.

– Не беспокойтесь обо мне, бабуля. Побеспокойтесь о тех, кто на подхвате.

* * *

Пока мы готовили ужин из семи блюд, день пролетел незаметно. Эсме вовсе не преувеличивала, когда сказала, что готовка занимала у бабушки весь день. Она все приготовила с нуля – от хлеба до начинки для булочек на десерт, обходясь без чьей-либо помощи, чтобы помыть грязную посуду или убрать за нами.

Тетушки откупорили бутылку редкого вина и разделили на всех, даже мне предложив стаканчик, к моему удивлению – и благодарности. Я смаковала каждый глоток, позволяя великолепным ароматам граната, малины и ванили заглушить боль, которая все еще терзала мою руку. Было огромным удовольствием попробовать этот напиток: на Острове не было виноградников. Семья Аттано привезла его, как они сами говорили, из «старых земель», и я понимала, почему они потрудились привезти сюда целый бочонок, даже несмотря на то что с каждым глотком мне скручивало желудок. Еще один пункт в списке запретных радостей.

Когда Нико и его кузены вернулись домой с завода, дневной свет, лившийся сквозь окно под потолком, сменился темнотой ночи. Из небольшого окна над кухонной раковиной был виден двор позади дома, где заводили в конюшню лошадей.

Они заявили о себе, громко хлопнув двойными дверями, ведущими в кухню. Я обернулась на звук, в последний раз проверив соус из каперсов.

– Что ты тут делаешь? – спросил Нико, устремив на меня недовольный взгляд.

Беседы смолкли. Его кузены, стоявшие позади, прошли в кухню, и Гидеон потянул руку к сырной тарелке на столе. Однако стащить кусочек у него не вышло – бабушка стукнула его по руке концом трости.

– А ты сам-то как думаешь, что я делаю?

Я помахала ложкой, которую держала в руке.

Он плотно сжал губы.

– Тебя пару дней назад искусали веерги. Ты должна отдыхать.

Он перевел взгляд на бабушку.

– Ба, ну как тебе не стыдно? Милла тут меньше суток, а ты уже заставляешь ее работать.

– Полагаю, как самая старшая в этой комнате, я могу делать что захочу, – ответила она, взглянув на меня глазками-бусинками. – А теперь проходи и поприветствуй меня и свою жену как полагается. Я не для того переплывала Узкое море вместе с твоим дедом, чтобы мои потомки мной командовали.

Нико со вздохом закатал рукава. Его широкие плечи опустились. Когда я подумала было, что он откажется, он обогнул стол, подошел к бабушке и поцеловал ей руку, а потом чмокнул в щеку.

– Прости, бабуля.

Я не сдержала удивления, и оно отразилось в моем взгляде. Сначала он швыряет конюха в стойло к коню-людоеду, а потом склоняет голову перед старушкой. То жестокий и хладнокровный, то покорный и любящий. Он так плавно менял роли, что я была не в силах понять, как он умудряется их играть настолько безупречно.

Он повернулся ко мне, но не успел поприветствовать меня в той же манере, потому что я окунула ложку в густой соус и сунула ему под нос.

– Попробуй.

Он прищурился.

– Что?

– Нам с бабулей интересно узнать, чей соус из каперсов тебе больше понравится – ее или мой.

Он удивленно поднял темную бровь.

– А у тебя разве не аллергия на половину его ингредиентов?

– Ради такого можно и потерпеть. А теперь пробуй.

Он уступил, попробовав соус сначала с кончика ложки, а потом облизав ее дочиста. Слишком глубоко я задумалась о форме его рта и движении языка по серебряной ложке, когда я отнимала ее от его губ. Нико в задумчивости оперся на стол.

– Ну? – спросила я. – Как тебе?

Он слегка поморщился от неприятного ощущения.

– Горячий, зараза.

– М-м-м… – Я мельком посмотрела на кастрюлю, от которой поднимался пар – мне даже в голову не пришло выключить огонь. – Извини.

Он несколько раз облизнул губы, потом наклонил голову и наконец проглотил.

– Ну? – спросил Лотар. Остальные ждали вердикта, затаив дыхание.

Нико попытался скрыть улыбку, однако ямочки, появившиеся на щеках, его выдали.

– Думаю… у меня новый любимый соус из каперсов.

– Николаи! – Разгневанный голос бабушки заполнил кухню, заглушив мой победный крик.

Он примирительно поднял руки, когда она замахнулась тросточкой.

– Прости, ба, но ты наконец встретила достойного соперника. И поделом тебе за то, что заставила ее работать в первый же день, как она сюда приехала.

Я не удержалась и закатила глаза.

– Я не стеклянная, Нико.

– Кто-то должен за тобой присматривать, Милла, – ответил он небрежно, походя потянувшись за булочкой.

Я заметила, что бабушка не треснула его по рукам тросточкой за то, что он стащил кусок, пока все не сели ужинать.

– И что, инферно побери, это должно означать?

Он безразлично пожал плечами:

– Именно то, что я сказал.

Он даже не смотрел на меня, но его воображаемые выстрелы попадали в самый уязвимый уголок моего сердца. Моя защита рухнула.

– У меня достаточно тех, кто за мной присматривает.

Не знаю, почему меня так злило, что он думал, будто бы я была предоставлена самой себе, пока… а что «пока»? Пока он не явился и не спас меня от моей жестокой семьи, будто принцессу, которую необходимо защитить.

– Это кто? Твои братья? – фыркнул он. – Или люди, которые на вас работают? Если ты им платишь, Милла, это не считается.

– Мои братья всегда присматривали за мной, – огрызнулась я.

Он повернулся ко мне слишком медленно, и я знала, что своими словами перешла между нами черту. Его расслабленные плечи напряглись.

– Твои братья продали тебя тому, кто предложил им цену повыше. И я ни на секунду не поверю, что их заботили твои интересы, когда я появился в вашем дворе и помахал у них перед носом пригоршней медяков.

– Да плевать мне, что ты там думаешь. Ты ничего о них не знаешь.

– Я знаю достаточно, и они определенно заботились о тебе хуже, чем должны.

Я вздрогнула – и прокляла себя за слабость. Мне было невыносимо осознавать, что этот человек увидел, как больно ранили меня его слова. Если уж на то пошло, мне было невыносимо, что они меня вообще задели.

А еще меня невыносимо раздражало, что он был прав.

– Нико, братишка, – тихо сказал у него за спиной Лотар.

Нико сделал вид, что