Фиктивные. Моя по контракту (1 книга) - Юлия Четвергова

Ядовито хмыкнув, Инга переводит на меня взгляд, полный злости. Как будто я — злодей вселенского масштаба, которого нужно срочно устранить во благо человечества.

— Хорошенько запомни свои слова, Аид. Они тебе ещё не раз аукнутся, — очень тихо шипит брюнетка.

Как она его назвала? Аид?

Это какое-то прозвище? Или что-то личное?

Времени тщательно обдумать мысль не остаётся. Инга, дёрнув головой, едва не залепляет мне высоким хвостом по лицу.

Кобыла породистая!

Гордо вскинув подбородок, она уходит. Но перед этим нарочно цепляет меня плечом, прекрасно зная, что делает. И какие последствия это повлечёт за собой.

Тонкий каблук (ненавижу шпильки!) предательски скользит по мраморному полу. Нога подворачивается и я, не привыкшая к таким форс-мажорам, едва ли не падаю. Неуклюже и некрасиво. На радость богатой сучке.

Удержаться в вертикальном положении удаётся только благодаря Егору. Быстро среагировав, он прижимает меня к своему телу вплотную. Держит так, словно я не просто фиктивная жена, а центр его мира.

Боль, похожая на тысячу острых осколков, впившихся в кожу одновременно, пронзает щиколотку. Я хватаю ртом воздух, чтобы не закричать. Чтобы не привлекать внимания больше, чем мы уже к себе привлекли.

Но тонкий, жалобный писк всё равно прорывается наружу.

— Где болит? — Обхватывает моё лицо свободной ладонью, с тревогой заглядывая в глаза.

Время замирает. Боль отходит на второй план. Я смотрю на бушующий шторм в синих глазах напротив. На глубокую морщинку, появившуюся между тёмными бровями. На слегка приоткрытые губы Егора.

И не понимаю, что со мной происходит.

— Сонь? — зовёт меня глухим, срывающимся голосом, так и не дождавшись ответа.

А потом просто берёт меня на руки и уносит с благотворительного вечера в неизвестном направлении.

И всё это — перед десятками глаз.

Щелчки затворов гремят в ушах. Вспышки слепят глаза, вынуждая закрыться от них рукой. Второй приходится крепко держаться за шею парня. Не потому, что Морозов может уронить, а чтобы он не чувствовал моего веса.

Стыдоба какая!

Я, наверное, тяжёлая, как мамонт…

— Куда ты меня тащишь? — шепчу сквозь зубы, цепляясь за его костюм, как за спасательный круг.

— В медпункт, — басит сурово.

Винит меня в происходящем?

Злится?

— Боюсь представить, что напишут завтра в заголовках…

— Плевать. Главное, чтобы с тобой всё было в порядке, — быстрым шагом разрезает толпу, которая только и успевает расступаться перед парнем, который видит цель и не видит препятствий.

Бульдозер…

От его слов в груди расцветает что-то, похожее на цветок. Красивое, нежное и щемящее.

Опасное.

Такие чувства вызывают зависимость. Дают ложную надежду — что даже посреди непроглядной тьмы может появиться луч света.

Да что это со мной?

Неужели Егор был прав и я…

Нет.

Он ведь всё ещё раздражает меня.

Сноб! Высокомерная зазнайка! Тиран!

Да он…

Наши глаза сталкиваются, словно две вселенные. И происходит взрыв.

В моей душе уж точно.

Он искренен в своём порыве. Ему небезразлично, что мне больно.

Он защитил меня перед Ингой, хотя не обязан был.

Он…

— Больно? — шепчет Егор, открывая дверь плечом и сворачивая в сторону временного медпункта. Унося меня подальше от любопытных глаз.

Я рвано, с задержкой киваю. Обнажаю свою уязвимую сторону, впервые показывая кому-то то, что обычно прячу глубоко внутри — свою слабость.

Больно. Да.

Но не из-за подвёрнутой лодыжки. Это я могу стерпеть. В прошлом и не такое случалось.

Там, за толстым слоем брони вокруг сердца, что-то начинает медленно трескаться…

И это пугает больше всего.

Совсем растерявшись, стискиваю воротник чужого пиджака сильнее:

— Отпусти меня, пожалуйста. Я сама могу…

— Сама ты могла раньше, — мягко перебивает меня, ни на секунду не сбавляя шаг. — Сейчас ты — моя жена. Я взял тебя под своё крыло, поэтому несу ответственность за всё, что с тобой происходит.

Сердце пропускает удар. Замирает, сжавшись.

Бесит!

Как же он бесит меня своей правильностью! Идеальный до оскомины на зубах.

Сердце Егора под моей ладонью бьётся ровно. Для него это очередная обязанность. Один из пунктов договора. Роль, которую он планирует отыгрывать до конца так же идеально, как и всё, что он делает!

Ледяной принц не намерен изменять себе.

Но…

Так ли это для меня?

Я всё ещё играю или уже доигралась?

Собираюсь ввязаться в спор. Настоять, чтобы этот раздражающий сноб отпустил меня, во что бы то ни стало. Но вздрагиваю от новой волны боли в щиколотке.

Шиплю от досады что-то нечленораздельное.

— Потерпи немного, Луна. Мы почти на месте, — раскатисто тянет Егор, прижимая к себе ещё ближе.

Как будто для него это не обычная забота. Не «стандартный набор джентльмена». Не ответственность, на которую он добровольно подписался.

А нечто большее.

— Почему ты зовёшь меня Луной? — Спрашиваю неожиданно для самой себя.

Морозов сворачивает в один из флигелей, где разместили временный медицинский кабинет — на случай форс-мажоров или если кому-то из гостей станет плохо.

Спокойное дыхание парня касается моего лица, когда он отвечает:

— Не нравится? — ухмыляется одним уголком губ, ехидно покосившись на меня.

Нет, вы поглядите на этого идеального принца! Он даже не запыхался.

Ответил вопросом на вопрос? Странно. Обычно Егор всегда говорит прямо и не юлит.

Неужели… он действительно хочет узнать, что я думаю об этом?

— Ну… не то, чтобы, — лепечу растерянно.

Его близость смущает. Превращает мысли в кашу. Ещё и вино даёт о себе знать.

— Просто… Мы сейчас одни. Нет необходимости демонстрировать, насколько мы близки. И вообще, — вспоминаю вдруг, — ты зовёшь меня Луной только наедине. Странно, не находишь? Как-то не по контракту, — под конец фразы мой тон становится язвительным.

Но Егор, как умный и взрослый мужчина, не собирается ввязываться в заранее невыгодный для него спор. Поэтому, уже как обычный мужчина, попросту игнорирует мою заявку на претензию.

— Садись, — помогает устроиться на кушетке. — Врач сейчас подойдёт.

— Не уходи от темы!

— Разве? — Опускается на корточки передо мной. Вскидывает брови в притворном удивлении, глядя на меня снизу вверх.

Всё желание продолжать диалог, как ветром сдувает.

Что это он удумал?

— Покажи.

— Что? — бурчу, несмотря на то, что прекрасно понимаю, о чём он.

— Ногу, София. — Голос парня становится бархатным. Но глаза — как два омута, ведущие в бездну.

— Ты не врач.

— Нет, но хочу лично убедиться, что ты в порядке.

Вредничать бесполезно. Егор всё равно добьётся своего.

Но я была бы не я, если бы так просто уступила ему.

— Вот прочтёшь врачебное заключение и убедишься! — фыркаю, скрещивая руки на груди. И отворачиваюсь.

Лишь бы не видеть этот тёмный взгляд у своих ног.