После развода. Дойти до края - Марина Безрукова

Стены были оклеены вразнобой. На полноценный ремонт денег не хватало, и я пыталась своими силами хоть как-то освежить жилище. Забрала у мамы рулоны с остатками обоев и скомбинировала отдельными зонами. Тогда мне эта эклектика нравилась, но сейчас выглядела убогой. Разные цвета и фактуры били по глазам. Даже любимые ярко-желтые полоски с ромашками в уголке Жени выглядели выгоревшими и потертыми. Клей на некоторых участках потемнел и проступил пятнами.

Я представила, как прихожу сюда с чемоданом, раскладываю свои вещи, открываю дверцы старого шкафа, который как сторож застыл в углу. В нем до сих пор стоят коробки с некоторыми бабушкиными книгами и фотографиями. Взгляд упал на серо-зеленый ковер с ромбиками. Его тоже придется выбросить. И даже если я перевезу сюда из спальни мягкий с длинным ворсом коврик, это нисколечко не добавить уюта.

Буду сидеть здесь в полумраке, чахнуть и покрываться плесенью. Поначалу попрошу меньше часов в институте, потому что добираться отсюда далековато, а на такси не наездишься, потом уйду на полставки – много ли мне надо? А там и вообще можно подружиться с Маргаритой Семеновной и завязнуть в сериалах, изредка выскакивая в «Пятерочку», чтобы купить по акции куриную грудку.

От нарисованной картины мне стало дурно.

Я качнула головой, прогоняя наваждение. Захлопнула окна и, подхватив сумочку, шагнула к входной двери. А если ремонт? - удержала меня на месте мысль. Я еще раз окинула взглядом темную прихожую, выкрашенные белой краской двери и потертый у порога линолеум. Бедненько, но чистенько любят говорить о таких квартирах. Бабушка была совсем непритязательна.

На полочке у входа заметила корешок книги. Как она здесь оказалась? Я протянула руку и уставилась на обложку. Омар Хайям. Когда-то я зачитывалась им, отыскивая для себя знаки. Усмехнувшись, закрыла глаза и открыла наугад посередине. Провела пальцем сверху вниз и взглянула на строчки.

Меняем реки, страны, города...

Иные двери... Новые года...

А никуда нам от себя не деться,

А если деться — только в никуда.

В никуда я не собираюсь. Рановато. Да и от себя не убежишь. Решение пришло легко и просто.

Я тихонько, чтобы не услышала соседка, провернула ключ. Жаль, конечно, Маргариту Семеновну, но план уже неумолимо зрел. Квартиру я сдам. Пусть незадорого, может какая-нибудь студентка поселится. В двух остановках Лесотехническая академия, а общежитие не всем подходит. Здесь тихо и до метро ходит транспорт. А если пройти через парк, то можно сесть на электричку и доехать без пробок до самого центра.

Надо только обои переклеить, чтобы было посвежее. На этой мысли я замерла и поспешно открыла приложение одного из банков. У нас с Ромой там был совместный счет. Неприкосновенный запас на срочные нужды.

Рассчитывать, что он не заблокировал мне доступ, конечно, не стоило. Наверное, первое, что он сделал, это обезопасил наши средства. Чтобы я с психу не пустилась во все тяжкие, и не укатила на Мальдивы с любовником.

Я улыбнулась: шутить изволите, Юлия Викторовна? Что ж, неплохой знак.

К моему удивлению, я спокойно зашла в накопления и убедилась, что всё также могу снимать и переводить деньги. Это большая удача. Завтра же после работы заеду в магазин и прикину, какие обои купить. А сегодня вечером поищу мастера.

В метро случайно нащупала в кармане визитку, и только тогда вспомнила о необычном водителе. Кольнуло немножко чувство неловкости – может быть, человек, и правда, ждал звонка. Но уже в следующую секунду я вернулась к обдумыванию предстоящего косметического ремонта.

Когда я, вдохновленная, зашла домой, из кухни доносилось звяканье посуды. Сердце подпрыгнуло к горлу: Катя вернулась? Я торопливо разулась и, стягивая на ходу с шеи платок, прошла дальше.

– Ну, здравствуй, Юлия, - проговорила свекровь и со стуком поставила на стол чашку.

Глава 28

Глава 28

Юлия

«В раю пустуют два кресла: одно для хорошей свекрови, а второе – для хорошей невестки».

Однажды я запомнила эту восточную пословицу.

Когда мы с Антониной Даниловной только познакомились, она показалась мне божьим одуванчиком. Кругленькая, румяная, как булочка, волосы топорщатся кудряшками, словно собираются улететь. Прямо добрая бабушка из сказки. Только вот тонкие губы и глаза, способные просверлить дырку, могли подсказать, что из благодушной дамы может вылупиться чистый монстр. Но я на это не обратила внимания.

– Вы, наверное, больше не будете рожать? – тронула меня за плечо Антонина Даниловна, когда мы уже уходили. – У вас же уже есть э-э-э… девочка…

Рома ушел в туалет, а мы с Женей одевались в прихожей.

– А как же наша фамилия? Продолжение рода? Ромочка так мечтает о своих детях. А мы с мужем о внуках.

При этих словах лицо у нее сморщилось, и мне показалось, что из глаз вот-вот брызнут слезы. Как у клона в цирке. Я не раз потом подозревала, что у свекрови есть волшебная кнопка, при нажатии на которую, она начинает рыдать. Причем предсказать этот момент невозможно.

– Но разве кто станет слушать старуху? Нет-нет… никто не станет.

Антонина Даниловна махнула рукой и зажала ладошкой рот. Мы с Женькой переглянулись.

– Мама? Мам… что случилось? - Рома вырос за спиной матери и теперь с недоумением поглядывал на нас обеих.

Я улыбнулась, собираясь обратить всё в шутку или, в крайнем случае, перевести тему на другое.

– Просто мы тут…

– Ничего, сынок, - перебила меня Антонина Даниловна.

Шмыгнув носом, она пригладила волосы, ловко утерла невидимые слезы у нижнего века и трагически выдохнула:

– Ничего особенного… Юля сказала, что не станет больше рожать.

Возмущенно пискнула Женя, но я успела погладить ее по голове и прижать к себе. Еще не хватало, чтобы мой борец за справедливость высказался, тогда потенциальная свекровь вообще нас возненавидит. И так весь вечер вздыхала, а в глазах плескался коктейль из жалости и разочарования. Крах надежд, можно сказать. Хотела в невестки девственницу с тремя высшими образованиями и должностью в «Газпроме», а получила вот это недоразумение. Да еще и с ребенком.

– Антонина Даниловна немного не так поняла, Ром… Думаю, со временем эта путаница разъяснится.

Я мило улыбнулась, попрощалась и вышла за дверь.

– Мам, но она же соврала! – сердилась Женя, пока мы ждали Рому у машины.

– Скажем, Антонина Даниловна неточно выразилась… - я расправила