Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2 - Наталья Викторовна Бутырская

— Что случилось? — я вдруг вспомнила произошедшее и расплакалась: — Меня хотели убить, мама. В меня стреляли! Я так испугалась. Если бы не Ми-Ми…

— Твоя Ми-Ми умница! — ласково сказала мама, вытирая мое лицо. Она не замечала, что по ее щекам тоже текли слезы. — Она привела нас к тебе.

— Нет, не только. Она дернула меня, и стрела попала не в сердце, а в…

Я потрогала рукой раненое плечо. Оно было перемотано шелковыми лентами и почти не болело.

— А потом она помогала уворачиваться от стрел. Мне было так страшно! Почему меня хотели убить? Кто? Неужели Ли Жуй…

Мама нахмурилась:

— Не наговаривай на него. Он, конечно, не лучший человек на свете, но точно не убийца и не подлец.

— Но я не понимаю…

— Ш-ш-ш, отдохни, моя Орхидеюшка. Я все расскажу тебе завтра, а пока спи.

Мама замурлыкала старую колыбельную, и я, убаюканная знакомой мелодией, уснула.

* * *

Когда я проснулась, комната была залита солнечным светом — за окном стоял ясный день. Ши Хэ, едва завидев, что я проснулась, подбежала, помогла сесть, принесла воды. Я захотела встать, но она встревоженно замахала руками:

— Госпожа Ли строго-настрого запретила вставать юной госпоже Ли.

— Тогда помоги мне одеться и уложить волосы.

Ши Хэ проворно умыла мне лицо, сделала легкую прическу и помогла накинуть домашнее платье. Раненое плечо ныло и кололо при резком движении, поэтому я старалась не шевелить правой рукой вовсе.

— Господин Ли желал навестить юную госпожу Ли, когда та проснется. Позволь оставить тебя, чтобы сообщить господину радостную весть.

Получив дозволение, Ши Хэ убежала. А я почувствовала сильный голод и пожалела, что не взяла еще одну личную служанку после того, как Лили вышла замуж. Бедняжке Ши Хэ, наверное, приходилось нелегко: она всюду ходила за мной, выполняла поручения, убирала комнату, меняла белье, следила за одеждой, укладывала волосы… Я решила взять еще одну девушку и переложить все домашние хлопоты на нее.

Вскоре ко мне вошли сразу и мама, и папа. Мама, к счастью, принесла на подносе несколько блюд. Мне на кровать поместили столик, и я с позволения родителей принялась за еду, неловко держа палочки левой рукой.

Папа смотрел на меня с улыбкой, но за напускной безмятежностью чувствовалась тревога.

— Мама, ты обещала рассказать, кем были те стрелки. И почему они хотели убить меня? Их поймали? Допросили? — спросила я, утолив первый голод.

— Подожди, — сказала мама. — Выпей сначала успокаивающий отвар.

Она помогла отпить горькой жидкости из небольшого кувшинчика. И всего через несколько вдохов внутри меня словно распустилась туго натянутая струна.

Увидев, что отвар подействовал, заговорил отец:

— Твой Тан У схватил одного, но он сразу же покончил с собой: проглотил яд. Второй сумел уйти. Ты выбрала хорошего воина, достойного. Никогда бы не подумал, что люди из Крысиного угла могут быть столь хороши. Воистину таланты могут скрываться повсюду: и в нефритовом дворце, и в навозной куче.

Один ушел? Мне вспомнился свист пролетающих стрел, глухой стук, с которым они вонзались в деревянные полы террасы, и я содрогнулась от ужаса. Но несмотря на страх, я все же спросила:

— Воин, заранее готовый к смерти? Это ведь не простой наемник. Вряд ли такого можно купить в гильдии.

— Верно. Скорее всего, это чьи-то личные воины, взрощенные для такой работы. Но ни их одежда, ни оружие, ни стрелы не смогли дать подсказки. Наконечники обычные, сделанные по стандартам войск Поднебесной. А вот их душевные звери явно были подобраны под скрытое нападение, иначе бы охранники заметили их.

— Они прятались на крышах? Средь бела дня? — спросила я и покосилась на открытое окно. — Сколько они там пробыли? Я ведь нечасто выходила из покоев в последнее время. Значит, они могли прождать день или два.

Я отложила палочки. Есть левой рукой было слишком утомительно, и голова вдруг закружилась.

— Если бы Тан У мог входить на женскую половину, этого бы не случилось, — заявила я.

— Так-то оно так, но я не могу этого позволить.

— Тогда нам нужны женщины-воительницы. Я… я не знаю, смогу ли теперь гулять по нашему саду, не оглядываясь по сторонам и не ожидая смерти. Ши Хэ при всей своей преданности всего лишь служанка, не приспособленная к бою.

Ши Хэ всхлипнула и повалилась на колени перед моей кроватью:

— Госпожа Ли, я так виновата! Не надо было мне уходить! Если бы я была рядом, хотя бы прикрыла госпожу собой! Я подвела госпожу!

Я попыталась погладить ее по голове, но Ши Хэ была по правую руку, и я не дотянулась до нее. Если бы не выпитый отвар, я бы тоже разрыдалась вместе с ней.

— Не говори так, малышка Хэ. Это я тебя прогнала, а ты все сделала верно. Ты бы наверняка погибла на той террасе.

Отец хлопнул рукой по колену:

— А ведь Лань-Лань дело говорит. Надо подобрать девиц с боевым нравом, купить им подходящих душевных зверей и обучить, как Тан У. Они, конечно, будут слабее мужчин, но смогут отбить первый удар, позвать на подмогу и прикрыть собой Лань-Лань. И они всегда будут рядом с Орхидеюшкой: хоть во дворце, хоть в покоях, хоть в повозке. Так и сделаю.

— Только где таких искать? — вздохнула мама. — Не ходить же по домам.

— На рынке, — пискнула Ши Хэ. Она поднялась и помогла убрать столик с оставшейся едой. — Там трусихи и тихони не смогут торговать, соседки сожрут с потрохами и не подавятся. За хорошую плату многие согласятся.

— Или можно пойти к Восточным воротам, — тихо добавила я. — Там изголодавшиеся люди продают себя и детей в рабство. Не думаю, что для девочки участь воина хуже, чем участь танцовщицы в весеннем доме. Она ведь даже замуж потом может выйти.

Мама ахнула и прикрыла ладонью рот, ей, видимо, было неловко слышать такие речи от незамужней дочери, но отец лишь сдвинул брови. Он научился видеть во мне не только маленькую девочку, но и опытного торговца, и взрослого человека со своим суждением.

— Это… толковая мысль. Хочешь сама этим заняться?

Я подумала и покачала головой:

— Оставлю это Тан У и Кан