Баба Яга против! - Катришка Трям (Кейт Андерсенн)

Покачнулась, на отца едва упала.

— Ах, в голове закружилось…

— Снова из дома сбежала? — сурово спросил отец, острогой потрясая.

— Сказала мне мавка речная, будто здесь судьбу свою я найду.

Сморгнула и на Ивана уставилась.

— Это он меня спас! — указала пальцем. — Отец, этот добр молодец — мой спаситель, моя судьба. Не врала мавка. За него я и замуж пойду.

Нахмурился Царь Морской, покачал головой Иван-не-дурак.

— Прости, красавица. Не могу я. Сердце мое другой отдано.

Шагнул Иван обратно на берег песчаный. Пригорюнился. Отдано, да только… где ж она?

— Наслушаешься всяких мавок… Вот выговорю я Кикиморе за воспитание внучек никудышнее! — и обратился Царь Морской к Ване нашему: — В долгу я у тебя, добр молодец. А долгов неоплаченных за мною не водится. Как звать-то тебя?

— Иваном. Дураком, — усмехнулся Иван-не-дурак.

— Дурак, как есть дурак, — обиженно заявила Золотая Рыбка. — Дочь Морского Царя отверг.

— Не понимаешь ты, Золотая Рыбка, — отвечал Иван мягко. — Любовь да дружба нежная не отцами и царствами измеряются. Они — вот здесь, — стукнул он себя по груди, по рубашке, которую всего вчера Яся надевала, — они — часть тебя самого, и тогда иначе уже нельзя. Желаю я и тебе такую любовь найти.

— Красно говорит, — сказала Золотая Рыбка отцу. — Давай я его желание исполню?

— Каково желание твое, Иван? — спросил сурово Царь Морской.

Присел Иван на песок, Вещего Олега положил рядышком — пущай оклемается.

— Сам я его исполнить должен и суженую свою отыскать. Если силы высшие за меня его делать возьмутся, какой же из меня тогда человек?

— И то верно, — согласился Царь Морской. — Что стало с твоей суженой, Иван? Может, подскажем чего?

— Не могу вам всю историю я рассказать, — вздохнул Иванушка. — Не моя это тайна, а бабы Яги. Пропала ее избушка, а вот на этом самом месте стояла. Найду я бабу Ягу, найду и суженую свою.

«И тогда уж с ней поговорю! Ух, если она по доброй воле да пропала!..»

— Слыхивал и я, вроде баба Яга пропала с болот.

— Ну да, сначала она пропала, потом нашлась, дел наворотили мы… И снова пропала, теперь по-настоящему.

И задумался Иван — а вот отчего она раньше пропадала-то? Нечто на болотах не искал никто толком?

— А что это лежит вон там? — прищурился Царь Морской да на теремок с брильянтом показал. Упустил его Иван, когда рыбку спасал.

— Ах, это! — подскочил Иван.

А ведь и верно!

Вещий Олег крыльями задергал, в себя приходя. Узрел теремок в руках Ивана, что бежал уже к волнам Царю Морскому и Золотой рыбке показывать.

— Так это же Яги!

— Знаю я, что Яги.

— На флюгер похоже, — сказала Золотая Рыбка. — Не обычный, но флюгер — ветер ловить.

— Нет, ветер ловят такими кругами с перьями, — не согласился Морской Царь.

— Это ловец снов, папа! — возмутилась Рыбка. — Таких простых вещей не различать!

Флюгер. Слыхивал уже это слово Вещий Олег.

— Баба Яга говорила о нем! — заорал он, по песку к воде подбегая суматошно — крылья пока не обсохли, ну да это и не важно. — «Перевелись богатыри, по ту сторону флюгера и по эту».

Иван нахмурился. Что бы это значить могло?..

— «По ту сторону», — показала Золотая Рыбка пальцем в одну сторону от себя, — «и по эту»… Отец, а не значит ли это мир потусторонний?

— Что ты, дочка, такое разве бывает!

— Вот говорю тебе, ты на своем дне сидишь, ничего не знаешь! А мне, опять же, мавки рассказывали, будто баба Яга может между миров ходить. И бабке их Кикиморе все диковинки оттуда какие привозит. Значит, флюгер энтот, — указала царевишна пальчиком белым, — к тому прямое отношение имеет. Эй, птица черная!

— Я? — попятился Вещий Олег.

— Ты, ты, — поманила Золотая Рыбка пальцем, — где этот домик-флюгер баба Яга хранила?

Подумал Вещий Олег. «Вороны — создания умные, ты справишься». А в зеркале-то не только он, Олежка, отражался. А и флюгер вот этот!

— На окошке.

— Над дверью, — вспомнил и Иван, где видел заветный брильянтик.

— Вот вам и ответ, — развела Золотая Рыбка руками в рукавах золотых. — Найти дом надобно, над дверью повесить, да сказать что вроде «хочу в мир потусторонний».

— Миров много, Рыбонька, — отозвался Царь Морской. — Тут и перепутать можно. Это лучше к Кикиморе и идти, коль ее мавки такое рассказывают. Там и узнаешь, Иван, в каком мире твоя суженая.

Почесал Иван затылок, шляпу на лоб сдвигая. Далече идти, Мира всю ночь бежала.

— Проведу я тебя дорогами нашими подводными, так за спасение дочери отблагодарю, — сжалился Царь Морской. — Пойдем, Иван-дурак, со мной.

И руку ему протягивает. Задрожал Вещий Олег, глядя, как Иван котомку на плечо закидывает, да в волны бесстрашно шагает. Жар-птица ведь его молнией прошьет, как царя Долмата, если он ей имя от Яги не привезет. Лучше в омут с головою.

— Подождите меня! — закричал птиц да за Иваном пешком побежал.

— Ну? Починил? — вопрошала Кикимора.

Поглядеть ей было любопытно, чего Иван у Рыбки Золотой попросил. Смекнул ли…

А Леший все с блюдечком возился. Исцарапал он его Ягиной отверткой мудреной, да теперь ничего на нем видно не было.

Заволновалась вода болотная, закипела. Леший отвертку туда и уронил, и с бревна своего подскочил.

— Это что ж такое?!

У Кикиморы волосы под платком дыбом встали.

— Кики! Болота — твои! Что за непорядок?! Снова бродят утопленники? Ты же клялась, что приборку там сделала!

Но блеснула острога, вздыбилась вода волною и показался на раковине-колеснице сам Царь Морской.

— Ну здравы будьте, родственнички, — усмехнулся.

И жива-живехонька Золотая Рыбка в овражек вышла, а за нею Иван-дурак. Да Вещий Олег у него с плеча выглядывал.

— Олег Вещий! — воскликнула Кикимора. — Ты-то здесь как?..

— Твои мавки совсем распоясались, сестрица, — прищурился Царь Морской. — Ну, угощайте, что ль, гостей дорогих, да сказ о бабе Яге сказывайте. Обещал я Ивану суженую его помочь сыскать.

Переглянулись Леший и Кикимора, да ладошки потерли.

Помощничка нового Иван сыскал, значит. Да не абы кого, а самого Царя Морского. Принялись супруги лесные гостей дорогих усаживать да потчевать, что где завалялось. Ягин кофе и шоколад тоже в ход пошли.

Ивану кофе больно понравился, а Золотой Рыбке — шоколад.

— Живет твоя суженая, как и баба Яга, — подмигнула Кикимора Ивану украдкой, — в мире перевернутом, а не в царстве Тридевятом.

— Мире перевернутом? — удивился Иван. — Это как?

— Там всюду психологи, — ввернул Вещий Олег. — Это бывшие ведьмы, если кто не знает.

Морской Царь с пониманием присвистнул. И выудил из котла двадцать третий пельмень.

— Опасное место.

— Теперь понимаю