Фамильяр с подвохом - Александра Ибис

и столько совпадений во внешности и поведении, - обратился не-Артамон, причём не ко мне, а к моему фамильяру. – Меня зовут Титарий Кальварекс, и мы с тобой определённо прибыли из одного и того же драконьего мира.

Артамон резко выдохнул. Он, конечно, попытался это скрыть, прикрыв рот кулаком, но я успела и услышать, и заметить, как изменилось его лицо. Имя нового знакомого что-то ему сказало, оставалось понять, что-то радующее или не очень.

- Титарий? Старший брат Треария? – уточнил дракон.– Но разве вся твоя ветвь не была уничтожена в битвах за Костяные Горы? После чего Треарий с семьёй остались последними представителями огненных драконов, помимо императорского рода?

Мой фамильяр волновался, даже тараторил!

- Последними, значит… - тихо, скорее для себя, чем для нас, повторил Титарий. – Я действительно попал сюда, затащенный в брешь между мирами в Костяных Горах, но у меня была слабая надежда, что другим удалось вернуться в Очарованную… Ты из Сираксесов? Высокий чаровник из побочной ветви? Или принц из основной?

- Я и из тех, и из других. Моя мать из Кальварексов, а отец из Сираксесов.

Мне казалось, будто я снова оказалась в школе, причём после болезни, во время которой не делала домашние задания. Потому что, как на уроке, когда пропустил материал, не соображала, что к чему и почему я должна всё это понимать. Посыпались сложные… то ли фамилии, то ли, если уж я в фэнтези-мире, клановые наименования, откуда-то взялись титулы, ветви, мне ничего никто не спешил пояснять, драконы были на какой-то своей волне.

Я резко обернулась к повелителю мёртвых:

- К тебе всё ещё можно обращаться Гарри или ты помнишь своё истинное имя и хочешь использоваться его?

Если со мной не общались, то и не надо, тут ещё не вовлечённый в разговор есть!

- Гарри, - удивил меня повелитель мёртвых. Я спросила из вежливости, на самом деле ожидая, что он озвучит имя из своего далёкого прошлого. Но он принял решение называться тем именем, которое я для него выбрала, и это было безумно приятно. Кажется, основная часть личности химеры принадлежала именно этому внешне пугающему, но такому милому созданию. Тому, кому я очень нравилась до того, как его расколдовала!

Я взяла у повелителя мёртвых чашку чая и обиженно посмотрела на двух болтливых огненных драконов.

- Кальварексы, Сираксесы, Костяные Горы… - передразнила я. – Мне всё та-ак понятно!

Артамон и Титарий обменялись многозначительными взглядами.

- С такими родителями ты ведь наверняка?.. – излишне громким шёпотом спросил Титарий.

- Да, - подтвердил Артамон, напрягшись.

- И она не знает? – кивнул Титарий на меня.

- Нет, - фамильяр напрягся явственнее.

- Сочувствую, - хмыкнул вернувший свой облик дракон.

- Себе посочувствуйте, - буркнула я. Посетовала Гарри: - Что-то я начинаю жалеть о своём альтруизме, ты посмотри, какие они…

- Ты такая же, - с трудом выговорил, не посочувствовал мне повелитель мёртвых.

Титарий решил расщедриться на разъяснение для тех, кто с ним не из одного мира:

- Костяные Горы – это опасная территория, разграничивающая нашу родную Очарованную Империю и Королевство Снегов под управлением ледяных драконов.

Дракон полюбопытствовал у моего фамильяра:

- Они нас всё ещё не жалуют?

- Полагаю, именно из-за них я и оказался здесь, - кивнул Артамон.

Я язвительно хмыкнула:

- Надо же, тебя, оказывается, даже другие драконы не выносят.

Артамон тяжко вздохнул:

- Только ледяные, ведьмочка ты моя ненаглядная, только ледяные.

Обращение Артамона прозвучало настолько собственнически, что напрашивался вывод, что это я его фамильяр, а не он мой. При этом от его взгляда, вроде тоже борзо собственнического, а вроде скорее… с тёплой очень приятной ноткой неразличимой эмоции, я покраснела, не выдержала и уставилась на крышу склепа, считая пылинки, которые вылавливала в здешнем освещении.

- Тебе не интересна причина того, почему ледяные драконы нас так не любят? – спросил Титарий.

Он лукаво улыбался, перебегая глазами от меня к Арти и обратно.

- И почему же? – сложила руки на груди, повёдшись на его провокацию.

- Потому что мы те, кем им не удалось повелевать, ведьмочка, - пояснил дракон. – Огненные драконы не только владеют противоположной стихией, которую им не подчинить, но и привлекли на свою сторону драконов иных сил: земли, воды, воздуха, молний.

Титарий рассказывал о могуществе огненных драконов с такой гордостью, что мне захотелось немного приспустить его с небес на землю. Напомнить, что ему, такому могущественному, помогла ведьма-недоучка. Обработав полученную информацию, я была в состоянии, чтобы сказать:

- Получается, что они – единственные, над кем вам не удалось установить покровительство. Их есть за что уважать.

- Но и почему бояться, ведьмочка, - мрачно отметил Титарий. – Они холодны, как их стихия, жестоки, как лютый мороз, беспощадны, как сносящая с ног метель. Они заманивали моих драконов и ведьмаков в ловушки с острыми льдинами, они приманивали мирное население в Костяные Горы, где им не выжить в одиночку, чтобы мы тратили силы и магию на их защиту, а не на противостояние врагам.

Титарий ушёл… казалось, очень глубоко в себя. Его глаза светили, как угольки в затухающем костре, его руки искрились, а тон… как у рассказчика в походе, повествующего о кошмарах за поздним ужином. Дракон держался легко, но мне не стоило выкидывать из головы то, что он оказался здесь не по доброй воле. Он резко, так, что мне послышался хруст, вскинул голову на Артамона. Потёр подбородок, прежде чем спросил:

- Я правильно понимаю, что после того, как Очарованная практически потеряла Кальварексов, Костяные Горы были уступлены Королевству Снегов?

Артамон видел в драконе и его эмоциях наверняка больше меня, однако сумел выдержать тяжесть его взора и ответить твёрдо:

- Да, и сейчас они хотят присвоить себе стихийные шахты.

Фамильяр стиснул руки в кулаки.

- И ты наверняка с энергией молодого плута им мешал, дорогой друг? – Титарий не стал подавлять не сулящий ничего доброго смешок.

- Очевидно, что да, - Артамону словно моторчик в организме завели, потому как он начал ходить туда-сюда, как кукла с негнущимися частями. – Я и раньше считал, что они стоят за моим попаданием сюда, но что они уже ссылали в этот мир неугодных им противников, ещё и Кальварексов, стало болезненным открытием.

- Ты умеешь признавать, что что-то причиняет тебе боль, - прервал его Титарий. – Это полезное качество.

Артамон затормозил, подняв облачко