Ворон. Альянс с врагом - Екатерина Ромеро

— Похороните меня рядом с мамой. Пожалуйста! Я не могу больше. Я хочу к ней.

Глубокий вдох. Вон оно что. За мать печется, потому рыдает вот уже столько времени.

Сглатываю, не знаю, что ответить. Если расскажу правду, она возненавидит меня, а если продолжу молчать, умрет от горя. Гораздо раньше медового месяца.

Сейчас у меня есть преимущество. Я могу упиваться ее горем, полностью руководить ею, как сам того хочу, но мне это уже не нравится. Мне не нравится видеть, как Скай плачет, как она сама едва дышит.

— Никаких похорон у нас больше не будет.

— Почему? Разве вам сложно? Я просто хочу к маме. Вито, пожалуйста! Ну пожалуйста

Что-то жжет внутри, не по себе становится. Верит ведь, до чего же наивная.

Подхожу к ней ближе, а она аж дергается, меня боится, меня.

— Твоя мама жива. Ее никто не трогал. Она живет в Ламенто. Ходит на работу.

На это Скай почему-то сильнее рыдать начинает. Задыхается, слезы катятся по щекам. Тушь размазалась, и такая несчастная сейчас, проклятье.

Вспоминаю нашу с Софией свадьбу. Она тогда радостная была, светилась от счастья, это праздник для всех был. А сейчас что? Хуже похорон просто.

— Я вам не верю. Не надо меня обманывать! Не врите!

— Я не вру. И никогда не врал тебе. Твоя мать жива, никто ее не тронул.

На это Скай только прикрывает глаза. Дышит глубоко и быстро. Вижу, как подрагивают ее пальцы. И мы молчим. Она больше ничего не говорит, и я тоже. Не нахожу слов.

— Я сейчас встану и вернусь на свадьбу. Только мать не трогайте.

Она распахивает глаза. Такие расстроенные сейчас, большие. Решила в мученицу поиграть — кому это надо?

— Все уже разошлись. Мы муж и жена. Собирайся, мы скоро выезжаем, — выпаливаю не думая. Нет плана, я просто так захотел.

— Куда?

— На наш медовый месяц.

— Это что, шутка?

— А разве видно, что я смеюсь?

— Это насмешка надо мной.

— Не больше, чем насмешка твоего дяди.

Она вскидывает на меня зоркий взгляд, и наконец я вижу там сопротивление. И злость, и обиду. Уж лучше, чем страх и слезы.

— Вы меня обманули. Я вас ненавижу.

— Я знаю, и это взаимно, Скай.

Достаю сигареты и, зажав ее между зубами, выхожу. Скай так и лежит на кровати. Несчастная. Да, несчастная, пожалуй, наиболее точное описание моей новоиспеченной жены.

Глава 19

Выхожу на улицу. Там Франческа. Уже надулась, делает вид, что не видит меня.

— Анжело уехал?

— Да, господин.

— Приготовь вещи Скай. Мы сегодня же уезжаем.

— Хорошо. Она пришла в себя?

— Да.

— Я рада, — бубнит коротко, сканируя меня глазами.

— Не сердись на меня, Френки. Извини, я не хотел тебя обижать.

Она поднимает на меня глаза. Смотрит в упор прямо.

— Я тебя вырастила, сынок. Я знаю все твои боли и тебя самого. Тебе больно, Вито, но проблема в том, что, когда тебе больно, ты делаешь больно всем вокруг. И эта девочка Скай. Я очень боюсь за нее. Она не такая, как София, прошу тебя, не сравнивай их. София была твоим щитом, она не выдерживала, а Скай тебе самому защищать надо. И тебе придется очень сильно постараться, чтобы приручить ее и не сломать при этом.

— Я женился на ней не для того, чтобы ее ломать.

— А мне показалось, что именно для этого. Ты так некрасиво поступил, сказав, что убил ее мать Не убивал ведь, так?

— Так.

— Ты сделал этим ей очень больно. Представь, если бы Лесси такое известие получила. Что бы ты сделал ее мужу?

— Я бы его убил.

— То-то. А теперь пойми, каково Скай. Она твоя жена, но по факту заложница. И если ты собираешься ее всю жизнь теперь мучить, то лучше прямо сейчас пойди и сбрось ее с горы. Я уже ничему не удивлюсь. Ты стал похожим на Пабло в молодости. Все, иди. Поступай как знаешь.

Напрягаюсь, Франческа обычно держит все в себе, но тут как на духу просто выдала. И я уже сам не знаю, хочу ли я быть похожим на отца или нет. Все навалилось, я хочу мести Моджильяни. Марко уже получил известие о том, что брак состоялся. Я взял его родственницу себе, я победил, я буду ей мстить. Буду!

— Где Лесси?

— Убежала за розарий. К Весперо, которого все прогнали. Она с той птицей уже больше времени проводит, чем с собственной семьей.

— Собери наши вещи.

— Хорошо.

Надеваю маску, поправляю пиджак и иду к розарию. Мне так проще, чтобы она не видела моего лица, не пугалась этих шрамов.

Мы обожали тут гулять с Анжело в детстве. Это место было особенным. Всегда прекрасные цветы в память о моей матери. Не знаю почему, но нам тут нравилось. Мы чувствовали себя свободным, счастливыми, маленькими королями, если угодно.

Оглядываюсь по сторонам. Лесси нигде нет, но она не могла далеко уйти одна, ей запрещено, она это знает.

Обхожу всю территорию и только в конце замечаю светлую макушку. Дочь сидит на дереве, прячется там, молча смотря на меня, пока я ищу ее, как чертов придурок.

— Лесси! Спускайся, — обращаюсь к ней, на что она реагирует, но совсем не так, как мне хотелось бы. Затаивается, пятится назад.

— Лесси, я тебя вижу. Хватит там прятаться.

Миг, секунда и моя дочь спускается с дерева, вот только она не подходит ко мне, а наоборот. Бежит, уносит от меня ноги.

— Лесси, стой! Куда ты?

Не отвечает, совершенно дикая. Но я все же быстрее. Догоняю ее в два счета, останавливаю за плечо.

— Лесси!

— Пусти!