Когда ты проснешься… - Андрей Эмдин

откуда-то издалека. Вокруг громко звучит музыка, сквозь закрытые веки пробиваются разноцветные мерцающие огни, раздражают глаза, не дают вернуться в сладкое, липкое забытье. Не реагирую на оклик, делая вид, что не слышу. До последнего надеюсь, что обращаются не ко мне, но голос вдруг обретает телесность, и меня тормошат за плечо:

— Сашка, ты что, спишь?

Открыв глаза, поднимаю тяжелую, гудящую голову от барной стойки. В поле зрения мелькает ряд разноцветных бутылок, где-то в нескольких метрах мечутся белые пятна рубашек суетливых барменов. Сфокусироваться удается с трудом. Окружающее пространство вдруг резко плывет в сторону, и мне приходится ухватиться за стойку, чтобы не потерять равновесие. В голове шумит, мысли расплываются и накладываются друг на друга.

— Саша! — снова тот же женский голос.

Поворачиваюсь и смотрю на обращающуюся ко мне девушку.

— Привет! — радостно вопит она, как только мы встречаемся взглядом, и тут же стискивает меня в объятиях. В нос ударяет резкий аромат только что нанесенного парфюма.

Позволяю себя обнять, никак не проявляя заинтересованности в этой неожиданной нежности.

— Прости, я опоздала! — кричит мне в ухо девушка, слишком увлеченная своими действиями, чтобы нуждаться в моем участии. — С днем рождения!

Интересно, на сколько я отключился? Друзей, с которыми только что запоздало отмечали мой день рождения, нигде не видно. Похоже, они растворились среди дыма и беспокойного моря танцующих людей, как только именинник предпочел их обществу крепкий сон.

— Спасибо, — неуверенно говорю я и, повернувшись к бару, жестом прошу бармена повторить.

— Что повторить? — одно из маячивших поодаль белых пятен материализуется в бармена.

Тычу наугад в один из стоящей рядом батареи пустых стаканов, и бармен через некоторое время ставит передо мной такой же, наполненный чем-то зеленым. Кивком благодарю его и беру добавку нетвердой рукой. Я правда пил эту дрянь?

— А мне, пожалуйста, «Голубые Гавайи»! — кричит в спину удаляющемуся бармену девушка и снова поворачивается ко мне.

— Гаайские острова… Осторожнее с островами, девочка. Острова коварны! — пьяно бормочу я.

— Да пофиг! — безапелляционно заявляет девица, пританцовывая у стойки под ритмичную музыку.

Смутно припоминаю, что веселую девушку зовут Света. Мы познакомились несколько недель назад на одной из вечеринок, которую в этом клубе устраивали мои друзья. Тогда мы обменялись номерами телефонов, но никак не продолжили вечер: девушке пришлось провожать домой дорвавшуюся до бесплатной выпивки и сильно перебравшую подругу. Кажется, Света была в числе приглашенных мною гостей на праздник, когда я скопировал и бездумно разослал всем поздравлявшим меня абонентам однотипное приглашение на сегодняшнюю вечеринку.

— Рад тебя видеть! — привычно вру я, но потом понимаю, что и в самом деле рад этой простой веселой девчонке и тому, как вовремя она появилась рядом. Было что-то постыдное в пробуждении на барной стойке в полном одиночестве, и появление остроносой брюнетки с короткими, чуть выше плеч, волосами пришлось как нельзя кстати.

— Ты что, уже пьяный? — задает Света вопрос, ответ на который очевиден.

Не желая казаться побежденным, неопределенно показываю рукой жест «так себе». Короткий, неудобный сон среди пустых стаканов действительно немного разогнал хмель.

— Тогда давай напиваться вместе! — задорно перекрикивает громкую музыку Светка, принимает от бармена свой напиток и, подняв одну руку в воздух, снова скандирует: «С днем рождения!» Ее слова тонут в крике танцующей толпы, ликующей в такт началу нового зажигательного музыкального ритма.

Смотрю на часы. Они показывают третий час ночи, а значит, и третий час пребывания в клубе. Мы весело накачались спиртным с давно не видевшими меня приятелями, какое-то время танцевали. А потом я, похоже, отключился. Старею, видимо, раз позволяю себя свалить несколькими коктейлями. Или не несколькими?..

Новая порция алкоголя, распитого вместе с ликующей Светкой, придает истощенному организму иллюзию новых сил. Но здесь мне не Счастливый, гори ты в аду, пляж. Я понимаю, что энергия теперь дается в кредит, и наутро организм непременно попросит вернуть долг, да еще и с процентами в виде пересохшего рта, разрывающейся от боли головы и тошноты.

Но мне наплевать. Важнее забыться, утопить в калейдоскопе из музыки и мерцающих огней отрезвляющие, превращающие реальную жизнь в ад воспоминания о виртуальности. Я хочу, хочу, чтобы Москва приняла меня обратно. И поэтому мы снова пьем и танцуем со Светой. Она соблазнительно двигается, бросает на меня прерывающиеся во вспышках стробоскопа, точно сигналы азбуки Морзе, страстные взгляды. Как кошка трется об меня всеми частями своего кропотливо отточенного в фитнес-клубе тела. «Покорми меня вниманием, покорми!» — кричит мне, перекрикивая музыку, каждая молекула феромонов, источаемая ее горячим телом.

Я не понимаю, как мы оказываемся в моей квартире, и вообще не уверен, что приглашал девушку в гости. Кажется, Света просто проследовала за мной к выходу и тенью скользнула в пойманное такси.

— Ты как здесь оказалась? — спрашиваю у нее с игривой агрессией спустя несколько минут после того, как машина трогается.

— Просочилась! — заливается она и закидывает ногу мне на колено. Платье чуть задирается, успеваю заметить треугольник нижнего белья.

— Женщины — это жидкость! — многозначительно заключаю я и игриво кусаю девушку за оголившуюся ногу.

Света пьяно, игриво хохочет, но ногу не убирает.

Мы добираемся достаточно быстро. Возможно, я отключался по дороге и поэтому почти не заметил, как пролетело время, прежде чем в окнах автомобиля показывается что-то смутно напоминающее мой двор. Расплачиваюсь с таксистом, галантно подаю Свете руку, после чего мы чуть оба не валимся на землю, не удержав равновесие. С трудом добираемся до двери в квартиру. Все это время я поддерживаю Свету под локоток, будучи не совсем уверен, для кого из нас в этой поддержке сейчас больше смысла. Хрупкая девушка проявляет неожиданную для ее комплекции силу и несколько раз удерживает от падения превосходившее ее по размеру мое нетрезвое тело.

— Залетай! — с пьяным задором бросаю я, справившись с замком и распахивая дверь квартиры.

Мы заваливаемся в прихожую, отчего-то не прекращая хихикать. Я закрываю спиной дверь, Света снимает обувь, куртку и совсем неожиданно — платье, оставшись в коридоре в одном нижнем белье.

— Верхняя одежда потому и называется верхней, что находится сверху! — невнятно комментирует свои действия девушка и скрывается в ванной, по пути призывно покачивая бедрами с максимальным уровнем грации, на которую только способна пьяная женщина.

Стаскиваю с ног ботинки и тут же направляюсь на балкон, чтобы вдохнуть свежего воздуха в надежде немного прогнать алкоголь.

Через некоторое время сзади слышатся шаги, и я чувствую, как тонкие холодные руки ныряют под рубашку.

— Бр-р, ну и холодрыга, — произносит Света, прижимаясь ко мне полуобнаженным телом. — Ты чего здесь стоишь?

Хочу повернуться