Утро начинается с... любви - Ксюша Литт

Андрей же повернул мою голову, обхватив горячей ладонью, и нежно поцеловал меня в губы, будто повторил уже сказанное им: «Всё будет хорошо, Дина, я обещаю тебе. Всё обязательно будет хорошо».

Причин не поверить у меня не было. Не единой.

Глава 16. Андрей

Глава 16. Андрей

Их утро начнётся с кофе.

Эта мысль сформировалась у Андрея перед тем как, полностью удовлетворённый сегодняшним днём, а особенно его окончанием, он блаженно провалился в сон.

И проспал остаток ночи с таким умиротворённым наслаждением, словно и жизнь его вся удалась. Пропали куда-то загоны о бессмысленности бытия.

Для чего и зачем вся суета – ни на йоту не задумался.

Возможно, просто до чёртиков вымотался физически, как давно не выматывался. Всё-таки беготня по стенам и потолку со шпателем наперевес – работа для него давно не из привычных. А потом ещё и устроенный марафон в постели. Причём с таким азартом и ненасытностью устраивал забеги, словно ему на ограниченное время этот приз достался. Таймер поставлен и скоро выделенные ему секунды истекут. С рассветом всё испарится, развеется как дым или просто превратится в тыкву. Отберут, убежит или ещё что. Надо брать здесь и сейчас, всё и много, сразу.

Вот в итоге и выдохся так, что думать о напрасности существования сил не осталось.

Вырубился.

А может не рефлексировал, просто потому, что день такой хороший получился, оставивший сладко-пряное послевкусие удачно завершённого дела. Интересного, увлекательного. Словно что-то важное и снова нужное наконец сделал.

Дело всей жизни, можно даже сказать.

Ну а как не дело? Ещё какое дело ведь! Разнёс к чертям и без того убитую хрущёвку да затащил в постель смазливую наивную девчонку.

Герой, мать твою. Победитель!

Но как бы это всё смешно и нелепо не звучало, но ему по-настоящему всё происходящее на данный момент очень нравилось. И не сожалел он нисколько о содеянном. И совесть тоже не мучила.

Только мысль вот мелькнула: «Утро начнётся с кофе».

Андрей открыл глаза и расслабленно потянулся. Ощущал он себя как никогда отлично.

Выспался. И силы вроде как даже вернулись. В определённой части тела так даже более чем полностью восстановились.

Повернул голову. Дина спала крепко и сладко. Аппетитно-вкусная такая, сейчас уже он это знал наверняка, а не просто фантазировал. Потому что хорошо распробовал уже, с толком, с расстановкой и с наслаждением. Оттого ещё больше теперь хотелось повторить. Немедленно. Схватить в охапку и затискать. Прямо вот такую сонную, мягкую, разнеженную. Зацеловать. Облизать. Вылизать. Подмять под себя и взять по-спринтерски. Для начала…

Аж распирало, как много хотелось. И руки невольно потянулись к рядом лежащему голому телу, но вовремя сам себя остановил.

Нет, сначала всё же кофе.

Аккуратно, чтобы не разбудить, он поднялся с постели. Тихо по-быстрому оделся. Прежде чем пойти, ещё раз окинул безмятежным взглядом спящую девушку, улыбнулся и направился к двери на кухне, ведущей вниз.

В кофейне на правах хозяина потеснил Дениса.

– Доброе утро, – буркнул приветственное.

– Доброе, – ответил бариста с улыбкой и показал на настенные часы. – Только уже обед.

Андрей меланхолично бросил взгляд на стрелки, вертикально выстроившиеся вверх, потом на окно и улицу, залитую ярким солнечным светом, пожал плечами.

– Ну обед.

Не мудрено. Уснули-то они с Диной вообще неизвестно когда. Может как раз и утром.

Взял поднос, поставил на него две чашки.

– Как дочка? – вежливо поинтересовался.

Денис ещё больше расплылся в улыбке:

– Хорошо. Уже выписали. Дома давно. Сейчас покажу, – тут же ухватился за свой телефон, завозился в поиске фотографий в галерее. – Вот, – с гордостью повернул в сторону Андрея экран.

Андрей, насыпал в холдер кофе, постучал ладонью, разравнивая его, и как будто бы с интересом покосился на показанное ему нечто красное, сморщенное, облачённое в белые кружева с белым же бантом на лбу.

– Ух ты. Прикольная малявка, – одобрительно покивал головой и похлопал Дениса по спине. – Молодец! Отец! Ювелирная работа. Пару круассанов мне подай, пожалуйста. И булочку с корицей.

Затем мастерски утрамбовал кофе и вставил холдер в кофемашину.

Себе он сделал двойной эспрессо, чтобы взбодриться. Для Дины же слегка призадумался, разглядывая ряд бутылей с сиропами. Взял лавандовый.

Да, пусть будет лавандовый.

Добавил для капучино. Взбил молоко и вывел питчером на поверхности незамысловатое сердечко. Сверху бросил три лепестка лаванды.

Готово. И поспешил назад.

Дина все ещё не проснулась. Присев на край кровати, он несколько секунд с умилением поразглядывал девушку, будить было жалко, но кофе остывал, а Андрей наоборот сам разогревался от накатывающего желания всё больше и больше.

Потом поспит. Выходной – торопиться некуда.

Пощекотал ей за ухом – как котёнка приласкал. И на ухо же шепнул:

– Просыпайся, засоня. – Нырнул рукой под одеяло и по-хозяйски прошёлся по уже знакомым, тщательно исследованным этой ночью изгибам тела. Задержался на попе, легонько шлёпнул по ней, скользнул между бёдер, приласкал и там. Совсем чуть-чуть. Распаляя тем самым больше себя, чем её. – Вставай, красавица ты моя спящая.

Дина сладко томно потянулась.

– Всё? Уже утро? – потирая правый глаз кулаком, разочарованно промямлила. – Вставать надо?

– Вставать – нет, – с улыбкой отозвался Андрей. – А вот кофе выпить нужно. Давай, поднимайся, – чмокнул её в губы. Настойчиво потянул за руку, помогая подняться и сесть.

Повернулся к прикроватной тумбочке, где оставил принесённый кофе и десерты. Аккуратно пристроил поднос на постели возле Дины.

– Ух ты, – глаза её от удивления расширились, и на губах тут же расползлась радостная улыбка. – Кофе? И круасаны?! Ничего себе. Обалдеть!

Сон в один миг с неё слетел. Закутавшись в одеяло, она устроилась поуютнее. Перевела восторженный взгляд с завтрака на Андрея.

– Спасибо, – кротко прошептала, внезапно засмущавшись.

– Да не за что, – хмыкнул он. – Я просто хочу, чтобы тебе у меня тут было хорошо.

Невесомо пробежался пальцами по обнажённой ключице, потянул, приспуская, вниз одеяло. А то закуталась, спрятала всю свою красоту.

Вот так лучше! Огладил масленым взглядом голое тело.

– Мне тут хорошо. Нравится, – склонив голову набок, зыркнула она лукаво, прикусила губу. – Очень.

– Я рад, – подмигнул он, тихонько ущипнул за призывно торчащий сосок и тут же припал к нему губами, пригладил языком.

Перспектива на остаток дня рисовалась многообещающей. Ему тоже абсолютно всё очень-очень нравилось.