Стальная Анна. Возвращение отверженной наследницы - Лина Деева

подозревал в непреднамеренном соучастии злому умыслу. — Здравствуйте, Мария Петровна, — удачно вспомнил он отчество собеседницы. — Вам что-то угодно? — Д-да. — Мария нерешительно шагнула с последней ступеньки, с заминкой отпуская полированные перила. — Я хотела узнать… Как Аня? Доктор Васильковский приехал — он вылечит её? — О том лучше спрашивать у доктора, — сухо ответил Герман. И резко переменил тему: — Это вы принесли в сад графин с лимонадом? Он внимательно следил за лицом Марии, потому заметил, как её взгляд воровато метнулся в сторону. Однако в следующую секунду барышня уже смотрела на него чистейшими глазами. — Лимонад? Какой лимонад? — Который вы просили кухарку приготовить, — любезно пояснил Герман. — Ах, вот вы о чём! — Если Мария и переигрывала, то совсем чуть-чуть. — Я просила для себя. Но почему вы спрашиваете об этом? — Узнаете, когда урядник приедет, — со значением пообещал Герман. — Пока же рекомендую вам, как и Елене Андреевне, никуда не выходить из своих комнат. Теперь Мария нахмурилась, повыше приподняла подбородок. — Герман Сергеевич, не много ли берёте на себя в чужом доме? — осведомилась она, становясь неприятно похожа на мать. — Мои слова — совет, — хладнокровно парировал Герман, — направленный вам же на благо. В усадьбе совершено преступление, потому не стоит давать уряднику поводы для недобрых мыслей. — Преступление? — Мария взмахнула ресницами, моментально позабыв о напускном высокомерии. — Всё узнаете от официальных лиц, — повторил Герман. — А теперь прошу извинить. Символически поклонился и направился в сторону людской, оставив девице, как полагал, достаточно пищи для размышлений.

Кухарка Настасья подтвердила рассказ Глафиры: барышня спустилась за лимонадом и изволила подождать, покуда будет готов, чтобы забрать. — И часто Мария Петровна лимонад пьёт? — решил уточнить Герман. — Частенько, барин, — ответила кухарка. — Как лето, так и по два раза на день для ней готовлю. Барин лимоны ящиками ради ентого заказывает. — Понятно, — рассеянно отозвался Герман. То есть ничего необычного в поведении Марии не было. И поскольку проводить обыск в комнатах девицы и её матери он не имел права, оставалось лишь ждать представителя власти. Снова ждать. Герман сцепил зубы. Отрывисто кивнул кухарке и отправился из кухни обратно в холл, где замер витязем со сказочной картины господина Васнецова. Подняться на второй этаж и, невзирая на гнев доктора, разузнать, как Анна? Выйти на крыльцо и поджидать урядника? Разум подсказывал второе, совесть и сердце требовали первого. Но прежде чем кто-то из них взял верх, вмешалась судьба. Раздался резкий звонок дверного колокольчика, и почти одновременно с этим распахнулась входная дверь, впуская статного мужчину в тёмно-зелёном кафтане полицейского и с барашковой шапкой на голове. Впрочем, шапку он незамедлительно снял и окинул холл внимательнейшим взглядом. Остановил его на Германе, и здесь уже не оставалось иного, кроме как подойти и отрекомендоваться. — Полищук Михаил Романович, урядник полиции Щигровского уезда, — в ответ представился прибывший. — Что здесь произошло? Посланный за мной прислужник сказал, дело едва ли не жизни и смерти. — Во многом так и есть, — подтвердил Герман и ещё раз пересказал события сегодняшнего утра. Присовокупил к ним мнение Стародубцева о яде и личности преступника, а также результаты собственных расспросов. Однако постарался сделать это объективно, не выражая своего отношения, что урядник вполне оценил. — Благодарю, Герман Сергеевич, — произнёс он, когда рассказ был кончен. — Вы почти полицейскую работу проделали. Но далее прошу вас не вмешиваться: полиция (тут урядник пригладил свои длинные усы, которые носил без бороды и которыми наверняка гордился) во всём разберётся. А сейчас могли бы вы проводить меня к господину Стародубцеву? Надеюсь, доктор позволит ему короткий разговор. Герман коротко поклонился, выражая согласие. Но исполнить просьбу урядника не успел: как в известной поговорке, наверху лестницы показался доктор Васильковский. — А-а, Михаил Романович! — незамедлительно узнал он нового гостя. — И вы здесь! — Призван разобраться в происходящем и защитить невинных, — кивнул Полищук. — А вы, Илья Фёдорович, что расскажете о состоянии ваших пациентов?

__________

Приглашаю в свою новинку о сильной героине и благородном герое в викторианском сеттинге!

https:// /shrt/FUeN

Глава 37

Герман навострил уши. — Состояние удовлетворительное, — произнёс Васильковский, бросив в его сторону слегка недовольный взгляд. — Господин Стародубцев пошёл на поправку — даже несмотря на столь печальные события, он неплохо держится. Что до барышни Стародубцевой, она пришла в себя… «Господи, спасибо!» — Такого облегчения от свалившейся с души тяжести Герман за собой не помнил. —…но пока её лучше не тревожить. Сознание ещё спутанное; я велел ей поспать. — И какова же причина её болезни? — буднично поинтересовался урядник. Доктор Васильковский вновь покосился на Германа и, взвешивая каждое слово, ответил: — Господин Стрельников наверняка поделился с вами гипотезой… Кхм. Мнением господина Стародубцева о том, чем вызвано это внезапное расстройство здоровья. И я, пожалуй, соглашусь с его мнением. Девица Стародубцева не так давно перенесла тяжёлую болезнь, и будь её обморок кратковременным, я бы списал всё на именно на это. Однако столь длительное забытьё, причём без каких-либо предварительных симптомов крайне странно. Оттого я делаю вывод, что причина его лежит вовне, и, вполне возможно, именно такова, как считает господин Стародубцев. «Объясняется, как законник, а не врач, — мысленно покривился Герман. — Но хотя бы не выдумывает неведомых болезней». Урядник же, выслушав ответ, со значением кивнул и задал новый вопрос: — Однако с господином Стародубцевым поговорить можно? — причём вопросительную интонацию добавил исключительно из вежливости. — Да. — Было видно, что Васильковский принудил себя согласиться. — Только недолго. Не стоит ещё сильнее перевозбуждать больному нервы. — Я не задержусь и на минуту дольше необходимого, — заверил урядник. — А вы, Илья Фёдорович, побудьте в усадьбе ещё немного. Вдруг понадобится ваша консультация. Ответить Васильковскому не пришлось. Наверху раздались шаги, зашуршала ткань платья, и в начале лестницы возникла Стародубцева. — Добрый день, господа, — мелодично поздоровалась она, лебедем плывя по ступеням вниз. — Рада видеть вас, хотя повод, конечно же, ужасный. — Добрый день, сударыня, — по-военному чётко поклонился урядник. — И сразу прошу извинить: мне необходимо поговорить с вашим супругом. Однако позже я рассчитываю на беседу и с вами. — Конечно-конечно, Михаил Романович! — Стародубцева была сама законопослушность. — Мы будем в