Проклятие короля фейри - Джейми Шлоссер

Глава 14

~ Куинн ~

Хорошая новость: Киаран не горит желанием найти свою истинную пару.

Плохая новость: кто-то пытается меня убить.

Кстати об убийстве — Киаран действительно умеет испортить настроение.

До того как он сделал своё мрачное заявление, все весело ели, а некоторые фейри даже разговаривали со мной. Одна женщина услышала, что знаменитое вино из жимолости сделано с моего поля, и рассказала, что крыжовник для пирога, который мне так понравился, был собран в её поместье.

На этом разговор и закончился — после того как Базз Киллингтон[3] заговорил.

Теперь все хранят молчание. Все смотрят в тарелки, как будто это самое интересное, что они когда-либо видели. Как будто боятся даже взглянуть на меня.

Пока я жую печенье, все быстро доедают и вежливо прощаются. Один за другим встают из-за стола.

Я бросаю взгляд на Киарана. Он всё ещё разговаривает с Дэймоном, и оба выглядят такими серьёзными.

— Я должна перед тобой извиниться.

Я поворачиваюсь на голос Гии и на секунду так потрясена её словами, что оглядываюсь по сторонам, пытаясь понять, с кем ли она разговаривает. Но она смотрит прямо на меня своими лавандовыми глазами.

— О, э-э… спасибо? — звучит как вопрос.

Она делает глоток из своего золотого кубка — того самого, из которого она позволила мне вчера пить.

— Прости, что вчера была с тобой груба. Боюсь, я всю жизнь… ревновала, — она морщится, словно это слово ей неприятно произносить, — к Киарану. Я была совсем маленькой, когда он ослеп. В моих ранних воспоминаниях он всегда был в центре внимания. Мои родители часто отсутствовали, разыскивая ведьм.

— Это правда, — с грустью вставляет Зелла. — Киаран был не единственным, кого это коснулось. Мы все пострадали, а Гиа была слишком мала, чтобы понять, что происходит.

— Я знаю, что значит быть одинокой. Я вспоминаю, как мой брат всегда всё делал первым и как большую часть своего детства он проводил наедине с моими родителями — к тому времени, как я появилась на свет, у него было огромное преимущество.

И впервые с тех пор, как Гиа много лет назад бросила Киарану вызов, оспаривая его право на трон, я по-настоящему ей сочувствую.

— Неприятно быть в стороне, — сочувственно говорю я ей. — Я знаю это лучше, чем кто-либо другой. Извинения приняты.

Она хмурится, открывает рот, но ничего не говорит. Она выглядит почти… разочарованной. Как будто ждала, что я наброшусь на неё или начну спорить. Может быть, фейри не так снисходительны, как люди. Может, она хотела подраться.

Я для этого не подхожу. Я никогда не умела вести себя агрессивно, особенно когда дело касается людей, которые меня пугают.

— Без обид, — добавляю я. — Я была бы рада, если бы мы могли стать друзьями.

Довольная тем, что мы поладили, Зелла улыбается, а Кирит поднимает свой бокал.

— За новых друзей.

Те немногие, кто остался за столом, последовали его примеру и повторили тост.

~ ~ ~

Не знаю, почему я вообще подумала, что нам снова придётся лететь. Если бы у меня были крылья, я бы летала при каждом удобном случае. Но, думаю, наше путешествие продлится пять дней. Судя по всему, летать быстрее, но это физически выматывает.

Единственное, о чём я жалею с утра, — что не сняла платье Гии. Надо было попросить штаны. Хотя в карете мне удобно, корсет сковывает движения. Из-за него моя грудь нелепо выпирает, и, когда я сижу, мне становится трудно дышать.

Не знаю, как я сегодня вечером сниму эту чёртову штуку. Наверное, с помощью Киарана, ведь он отказался брать с собой кого-то из своих служанок. Он сказал, что хочет, чтобы наш кортеж был небольшой, и после того, что я узнала сегодня утром, я с ним согласна.

Серьёзно, корсеты — отстой.

Когда мы наезжаем на кочку, я подпрыгиваю на сиденье. Резко опускаюсь, и жёсткие стержни внутри корсета впиваются мне в рёбра.

Уф.

Пробормотав пару ругательств в адрес модных тенденций среди фейри, я потираю бок. Все женщины здесь одеты так, будто попали на ярмарку эпохи Возрождения. Красиво, но совершенно непрактично.

А вот парни одеты в боевую экипировку. Я говорю о чёрных кожаных штанах, тяжёлых ботинках и специальных рубашках, из-под которых при необходимости могут вырваться крылья. У каждого на поясе висит какое-нибудь оружие.

Как средневековая банда байкеров.

Мне немного жаль, что я не вижу Киарана отсюда, потому что кожаная одежда ему очень идёт.

Но карета хороша. Здесь ко мне явно относятся по-королевски. Мягкие подушки обиты тёмно-синей тканью с золотыми пуговицами, а ещё здесь есть несколько подушек, на которых можно устроиться поудобнее. В корзине полно закусок — сыр, хлеб и фрукты.

Но эта поездка… боже. Моя задница уже не выдерживает.

Когда колесо с глухим стуком наезжает на камень, я стону.

Может быть, фейри стоит поучиться у людей и установить на свои транспортные средства амортизаторы.

Я высовываю голову из окна, всё ещё сбитая с толку вечным ночным небом.

— Э-э, ребята? Как думаете, я могу немного пройтись пешком?

Мы все медленно останавливаемся, и Киаран, опередив Ториуса, подъезжает ко мне на лошади.

— Что случилось?

— Ничего. Мне просто неудобно. К тому же мне скучно. Кажется, я хочу размять ноги.

Нахмурившись, он смотрит на переднюю часть колонны, которую ведёт Ториус. Затем поворачивается ко мне и наклоняется, прислушиваясь к словам другого солдата Царства Ночи.

Я оглядываюсь на воина.

Кай — жуткий тип. Даже больше, чем Ториус. В его серых глазах есть что-то холодное и отстранённое.

Его светло-русые волосы заплетены в тугие косички, а остальная часть — спутанный беспорядок. Он получил настолько сильные ожоги железом, что на его лице, шее и руках остались шрамы. По словам Киарана, Кай мог бы исцелить себя сам — ведь это его сила, — но он решил этого не делать, потому что хотел сохранить эти следы.

«Что я говорила? Сумасшедший тип. Кто так делает?»

Но если Киаран говорит, что он хороший мужчина — значит, так оно и есть.

Мне сказали, что они с Ториусом спасли Кая от расправы в Царстве Дня. Его отделяли считанные секунды от казни путём отсечения головы топором. Ходят слухи, что он был настолько хорошим бойцом, что вызывал зависть у короля Зарида. Но вместо того, чтобы использовать его навыки, король Дня