(Не) примерное поведение - Luna Gold

успел растаять. Полная луна заглядывала в окно, а мы довольные и счастливые предавались ночному блаженству. Откровенные ласки моей женщины, доводили до пика наслаждения, голод по ее телу не отпускал, я ласкал ее прекрасную грудь, целовал бархатистую кожу и не мог насытится, проникая в неё все настойчивее и глубже. Осколки сомнений и вчерашних переживаний, словно растворялись в ее еле слышных стонах. Она отвечала на мою страсть, распаляла желание, дразня жаркими поцелуями, рваным дыханием. Ее запах, бархатистая кожа и изгибы тела, просто все в ней создано для любви. Она создана для любви. И я тот счастливчик, что подарит Ирине эти чувства. Никто другой, только я. Она моя и только моя. Я не дам, ни одному ублюдку больше причинить ей боль, сделать ее несчастной.

Пока я в тишине беседовал сам с собой и раздавал клятвы и обещания своему второму я, моя любимая, свернувшись калачиком у меня на груди, сладко ушла в мир сновидений.

— Сладких снов, любимая, — прошептал я еле слышно и поцеловал в в макушку. Крепче сжал ее в своих объятиях и прикрыл глаза.

Поспешил догнать ее, ведь завтра очень тяжёлый день, день открытия центра мечты. Детища Ирины. Надеюсь, все пройдёт хорошо, а наш «Детский рай», так называется комплекс, оправдает наши ожидания в полной мере.

Мне что-то определенно снилось, но я не помню что, было хорошо и спокойно. И вдруг, громкий звук, просто разрывающий мозг и выдергивающий из сна. Какой же это пи… А нет, это всего лишь будильник…

— Натан, пора вставать. Сегодня нужно быть в форме, ну ка, поднимайся, — кинула мне, уходя в душ Ира.

Глава 23 Ирина

Если ты что-то решил для себя, иди к намеченной цели, не сворачивай. Вот наконец-то, и мой долгий, тернистый путь к чему-то привёл. Я стояла возле входа в мою мечту, над головой горела яркая вывеска "Детский рай". Надеюсь, что таким он и будет, мой центр, рай для детей и отдушина для взрослых.

Все очень официально и даже как-то пафосно что ли, не в моем стиле, но я молчу и улыбаюсь на камеру. Оказывается, Натан довольно известный человек. Что он богат, я знала. Не каждый может так просто выкинуть кучу денег, вложив их в непонятный, довольно шаткий и не совсем денежный проект. Но, что он сможет собрать всех значимых людей здесь, в воскресенье утром, это удивительно. Чтобы все было не впустую, как выразился Натан, заручившись поддержкой Дэна в моих уговорах, пресса нужна для рекламы и раскрутки. Да я и не против, все понимаю. Подключив связи, Натан добился даже личного присутствия мэра, который речь толкнул, что меня как бы приободрило и обрадовало. Внимание верхушки… Много говорил, очень пафосно и подглядывая в листок с текстом, явно написанным для него его замом. Но все равно, слова были красивые и добрые, хоть и не от души самого мэра.

Я трясусь, как осиновый листочек на ветру и переживаю за всё и всех. Не знаю уж, отчего больше моя коварная дрожь. Вот оно, наше многомесячное детище. Натан улыбается и пожимает всем руки, я же, никого не знаю, только держусь поближе к Натану и излучаю волны радости и позитива. Людей очень много, пиарщики сработали на совесть, около пятисот человек толпится в ожидании тепла и развлечений. Мои щеки затекли от улыбки, а губы пересохли, надо было хоть помадой намазать. Не подумала. Холод ещё тот, скорей бы зайти внутрь. Кира и Ольга Владимировна хотя бы в тепле. Я сказала, чтобы остались внутри, в помещении.

Первое декабря, воскресенье, день открытия, рубеж старой и новой жизни. Во всем… В работе, в любви… В жизни! Начало положено! Надеюсь, удачное.

Лента разрезана, я уже стучу зубами и готова рухнуть прямо здесь от холода. Пальто не греет, а на ноги надо было надевать не сапожки на каблуках, а валенки, да потеплее.

— Замёрзла? — вырывает меня из мыслей Натан.

— Немного, — враньё конечно, очень даже замерзла. Но, мы же договорились говорить правду, буду исправляться и привыкать доверять, — Очень замёрзла, скоро в снеговика превращусь.

Его синие глаза, пристально смотревшие на меня, засветились, в уголках глаз появились еле заметные морщинки. Наверное он понял…

— Сейчас, уже скоро.

— Пожалуйста, фото директоров нового детского центра, — какой-то парень направил на нас объектив, не дав даже возмутиться. Натан приобнял меня сзади. Вспышка и мы свободны.

Очутившись внутри, первым делом, я попросила чай в нашем мини кафе. Кира под присмотром, персонал вроде улыбается, народ в восторге. Все поздравляют и пожимают мою ледяную руку. Натан пытается отогреть другую. Зубы стучать перестали, тепло разлилось по телу, то ли от прикосновений самого любимого мужчины на земле, то ли от его поцелуя, что застал меня врасплох в подсобном помещении. Поцелуй был долгий, очень жаркий и… Нет, не перерастающий во что-то ещё. Нельзя!?!

День был тяжёлым, но весёлым. Маленький парад принцесс, рыцарский турнир и гонки на машинках, пришлись по душе всем. Открытие принесло нам и прибыль и удовольствие. В каждом углу были слышны детский смех и радостные возгласы. Сил к вечеру не осталось. Кира уснула в машине, как только отъехали от центра детских развлечений, умаялась малышка. А ну, что шутка с утра и до вечера провести в клубе, где невозможно сидеть на месте. Все так и манит опробовать.

Дома, переложив доченьку в кровать и отпустив нянечку, я залезла под душ. Уставшее тело отказывалось слушаться и подчиняться. Тёплые капли падали мне на лицо, поднятое к потолку. Не хотелось даже шевелиться. Но все резко изменилось, когда я услышала звук открываемой душевой кабины. Тело пронзило разрядом, мурашки пробрались в самые запрещённые места и растеклись бешеным и неукротимым желанием.

Открыв глаза, встретилась с обжигающими синими глазами, крепкие и сильные руки обняли меня. Горячие губы коснулись плеч и проследовали к шее.

— Я люблю тебя Ира.

Не дожидаясь ответа, Натан развернул меня и обнял. Теперь нас было двое под этим водопадом тёплых капель, и возможно не только здесь, в этой узкой кабинке. Казалось, во всем мире есть только мы, наше счастье и наша близость.

— Я люблю тебя Натан.

Также просто и прямо ответила я. Я хочу быть с ним, быть любимой и счастливой. Кто же не хочет? Чтобы вот так обнимал меня, держал в своих больших и сильных руках. Защищал, укрывал от всего мира и был рядом…

Просто стояли, мы чувствовали друг друга, каждую эмоцию, каждую