Осторожно! Дракон на перевоспитании - Любовь Белых

Чего?! О-об-бворовал? Меня? Дракон? Законный муж?! Хана графу!

Глава 29

– Открывай, скотина бессовестная! – вопила я, тарабаня в дверь Тэовара и руками, и ногами. Уже даже Барнс смирился и не пытался мне помешать, а этот хмырь даже не кашлянул там за дверью. – Быстро! Я к тебе со всей душой. Я тебе помогала. А ты… Ты плохой дракон! Я к тебе передом, а ты ко мне своей хвостатой ж… Живо открывай!

О нет, я не устраивала истерику на ровном месте. Перед тем как идти на штурм графских дверей, я к себе в комнаты сбегала, самолично убедилась, что мальчишка не приврал. Ни мне дневника Сэймы, ни связки ключей, ни ключа от комнаты дракона, ни шкатулки с украшениями… Да это беспредел!

Меня… Воспользовавшись моим состоянием… Моей беззащитностью… Меня обворовал мой же муж! Граф, блин! Это как вообще? Это какой сволочью нужно быть, чтобы после всей моей помощи отплатить мне вот таким образом?! Последней! ПОСЛЕДНЕЙ СВОЛОЧЬЮ!

– Дарийка, пошла прочь… – внезапно громкое и тягучее донеслось с той стороны дверей.

Ага! Попался!

– Дракон, открой дверь!

– Уйди!

– Не уйду!

– Ну и дура…

Э-э-э-э… Что?!

– Ты там пьяный, что ли?! Что это за разговоры?! Открывай дверь! Жена имеет право увидеть мужа?

– От жён нужно отдыхать.

Нет, ну он там точно пьяный был.

– Потом отдохнёшь. Тебе сейчас некогда. Ты мне должен вернуть мои украшения, мой дневник и ключи!

– Твои украшения отбыли в столицу. Маги их проверят и пришлют обратно после проверки. Ключи у Фэрры. Дневник изучают…

– Дневник – это личное! Не имеешь права!

– Уйди.

Тупиковый разговор.

– Да куда мне уйти?! – не выдержала я и завопила во всё горло. – Ты совсем, что ли, тупой?! Не понимаешь, что мне идти некуда?!

– Иди… иди займись чем-нибудь.

Ну точно пьёт! Вон, что-то жалобно звякнуло.

– Открывай! Граф ты или где? У тебя дел полно! Разве нет?

– Графиня ты иди где? – хмельным голосом передразнил меня безумец. – У тебя дел полно! Вот и иди займись ими. Уходи…

Я напряглась. Опасливо покосилась на Барнса и как запела:

– В лесу родилась ёлочка, в лесу она росла, зимой и летом… – запнулась, ожидая хоть какой-то реакции от графа, но её не последовало. Решила сменить репертуар. – Земля в иллюминаторе, земля в иллюминаторе…

– Ты от бродячих артистов отбилась? Уходи. Всё равно не открою.

Я так и не поняла, мой соотечественник граф или нет. Над тестированием нужно было ещё хорошенько подумать. Если он с Земли, я обязательно его на чём-то поймаю. Обязательно!

– Это не серьёзно, граф. – смягчившись, пробормотала я. – И долго ты там собираешься сидеть? Нам с Барнсом, что делать всё это время? Вдруг меня опять попробуют отравить или убить другим способом… Нужно же всё обсудить. – а в ответ – тишина. – Ну что ты там молчишь? Ты не слышишь? А если меня убьют? Тебе что, ни капельки меня не будет жалко? Здесь полный замок тех, кто меня ненавидит. Давай открывай! – и снова за дверью никто не отозвался. – Не откроешь, хуже будет! – громко пригрозила я. – Раз уж я графиня… Я их всех уволю. Слышишь? Выгоню всех отсюда. Твои люди останутся без работы! Слышишь ты или нет?

– Ой, да делай что хочешь. – тихо протянули, снова чем-то позвякивая.

Я оказалась перед непростым выбором. Всё-таки мою гордость задело то, что я не добилась желаемого. Но выходило и так, что мне дали нечто большее, чем я желала изначально – мне дали власть. Коли уж граф изволил пьянствовать, то грех этим было не воспользоваться! Пока он там будет горе от потери любовницы заливать, я здесь быстро свои порядки смогу навести.

– Потом не жалуйся! – сказала напоследок дверям. – Где эта Фэрра, у которой ключи? – спросила уже тише и у Барнса.

– Думаю, на кухне, госпожа. – с готовностью кивнул мальчишка.

– Тогда идём на кухню.

– Да-да, вам ещё нужно отвар аванийской мяты поставить. – он быстро смолк под моим уничижительным взглядом. – Ну и Фэрру найти. Разумеется, сначала Фэрру. Ну что-то мне подсказывает, что мой господин ей ключей от своих комнат не оставил.

– Это мы ещё проверим. Это мы ещё проверим…

Проверили. Барнс оказался прав. Продуманный граф ключ от своих комнат изъял из общего пользования, вот только и те, что имелись, мне не спешила отдавать худощавая старуха, глядящая на меня с презрением и недовольством.

Я, конечно, произвела фурор своим нарядом. Когда я влетела в кухню взбешённой фурией, из пяти женщин на ногах остались стоять только двое. Трое с бормотаниями: «Это простыня», «Она в простыне», присели кто куда: кто на лавку, кто вовсе на пол. Единственное, что порадовало меня во всей этой ситуации это… их носы. Не раздутые, не опухшие, не бордовые, а довольно-таки обычные. Это вселяло в меня надежду, что мне тоже недолго мучиться с таким шнобелем.

– Фэрра, ты говоришь с графиней. – проблеял мальчишка, пытаясь выйти с женщиной на мировую. – Граф оставил её за главную в своё отсутствие.

– Врёшь! – прошипела та.

– Зачем мне врать? Поднимись, спроси у него лично. Он даже разрешил своей жене вас всех прогнать из замка.

Женщина с реденькими светло-русыми волосами, лишь немного тронутыми сединой, яростно сжала перед собой кулаки.

– Врёшь! Граф бы не посмел! Его поднимут сначала на вилы, а затем на смех! Народ не примет эту дарийскую погань…

– Пошла вон. – скучающим тоном выдохнула я, перебив противную бабу. – Пошла вон из дворца. Мне здесь нацисты или националисты не нужны. Да, я дарийка. Те, которые не могут смириться с тем, что графиня я, могут уйти сейчас же.

– Я к графу! – выплюнула взбешённая женщина и, стащив через голову серый фартук, бросилась к дверям, звеня связкой с ключами, которую я так и не решилась у неё отобрать.

В кухне повисло тяжёлое молчание. Я искоса поглядывала на собравшихся здесь женщин и понимала, что уйдут они отсюда все. Если бы взглядами можно было убивать, я бы уже была мертва. Сэйма здесь никому не нравилась, а попавшая в её тело я… и подавно. Она хотя бы тихонько сидела в своих комнатах и очень редко из них выходила, неприятности к ней сами липли. Я же… Такое чувство, что я только и делаю, что хожу и отовсюду собираю всё: неприятности, тайны, чужие секреты, ненависть, врагов.

Я выпала из реальности,