Осторожно! Дракон на перевоспитании - Любовь Белых

только одно заговорённое кольцо? – усмехнулась, продемонстрировав дракону оставшиеся на пальцах кольца. – На чём нарисовать этот серп можно? И да, осторожнее с ним. Он тоже, кажись, того, заговорённый, ведьминский.

Глава 28

Отравилась! Сама же. Добровольно! По собственной глупости!

Да как так-то?!

– Барнс, скажи мне, что это неправда! – непонятно зачем молила я. Всё же было видно: бьющие в спину солнечные лучи, глядящая на меня из зеркала опухшая физиономия с бордовыми ноздрями, болящими и воспалёнными.

– Вы проспали почти двое суток. – сочувствующе протянула светлая голова. – Кияр вас осматривал. Надо будет над отваром аванийской мяты дышать. Дважды в день, наказал так.

Да капе-ец!

– Ну, теперь точно даже экспертизы не потребуется, потому что и так ясно, какой дрянью другая дрянь всех здесь усыпила! – тронув некогда милый, курносый, маленький нос, я взвыла. Кожа на ноздрях до того была истончена и натянута, что, казалось, вот-вот лопнет. Одно прикосновение, а меня уже перекрутило от боли и вмиг ударившего по слизистой раздражителя. – Кошмар! Я урод…

В носу защипало, на глазах выступили слёзы, к горлу подступил ком.

– Вы что? Вы настоящая красавица. Красивее вас… разве что сама императрица! – льстец-Барнс, очевидно, пустил в ход перенятую у графа науку.

Кстати, о графе… Как ему с таким шнобелем на глаза показываться? А показаться-то надобно. Не зря же я художествами в его комнатах занималась. Серп ведьминский рисовала.

Нашли его уже, интересно?

– Не надо меня утешать. Я же так не из-за своей внешности расчувствовалась. Больно до носа дотрагиваться. Слизистая бесится, но, кажется, уже отпускает. – промокнув кусочком своего одеяния глаза, я, дура, шмыгнула носом и снова взвыла. – Да чтоб эту Лиашу!

– Не надобно так, госпожа. – мальчишка снова защищал эту гадину. С ней, значит, так не надо, а со мной вот так можно? – Казнили её. У нас не говорят плохо об умерших…

О-о-о-о-о!

Я язык, конечно, прикусила, чтобы Барнса больше не смущать и против себя не настраивать, но мне это далось с огромным трудом. С огромнейшим! Да и хватило меня ненадолго.

Завершив утренние процедуры, я вернулась в комнату и уставилась на мальчишку, что не сдвинулся с места за всё время, что я находилась в, прости господи, ванной комнате.

– Хочешь, я вообще не буду ничего о ней говорить? Вы же дружили… Я понимаю, что тебе, как её другу, может быть, неприятно слышать мои эмоциональные речи, но ты меня тоже постарайся понять. Давай не будем из-за неё ссориться? Можешь мне не верить, я не обижаюсь.

– Я и не смел… с вами ссориться. – ошарашенно выдохнул он. – Где вы, а где я?

Я усмехнулась:

– Мы вдвоём в моих комнатах. Ты у дверей, а я у кровати. Ни о чём другом и слушать не желаю. Ты мой друг. Я так сказала. Графиня я или где?

Мальчишка распылялся в довольной улыбке. Я уж было обрадовалась, решив, что порадовала его и приободрила, а он тихонько рассмеялся.

– Вы говорите, как граф, госпожа! Всё-таки вы ему подходите.

М-да…

– Это как? Граф тоже считает тебя своим другом? – не совсем поняла, что такого в моих словах могло бы указывать на то, что мне этот высокомерный дракон подходит.

– Да нет, он у нас немногословный, но очень добрый. Иногда, когда он немного нервничает, волнуется или сомневается в чём-то, он принимает быстрое решение и всегда говорит, как вы. Граф я или где. Вот это вот, как вы только что сказали. Графиня я или где. Это смешно. – что-то мне от объяснений мальчишки сделалось самой жутко нервно, волнительно и очень подозрительно.

Шумно сглотнув, я какое-то время посомневалась, кусая нижнюю губу и разглядывая светло-голубые ногти, а потом спросила прямо в лоб:

– А кто-то ещё здесь так говорит?

– Нет. Не слышал, госпожа. Да и не так уж много в Валервиле графов.

Светлая голова даже не понимала, что весь смысл этого выражения совсем не в титуле. Дракон, граф, служанка, москвичка…

…а вот, кажется, граф прекрасно понимал и применял на практике данную фразу

– Ну-ка, за мной. – скомандовала я.

К двери, ведущей в хозяйские комнаты, я добралась за считаные секунды. Адреналин бурлил в моих венах, заставляя меня мечтать о, казалось бы, невозможном. Как же было бы прекрасно, если бы хотя бы этот напыщенный индюк оказался моим земляком. Тоже попаданцем. Это бы всё изменило. Всё! В корне!

Решила не стучать. Напротив, я ещё собиралась ворваться в комнаты графа и хорошенько там всё пощупать и потрогать. Пусть с даром Сэймы я особо не разобралась, но успела уяснить, что он напрямую связан с тем, кто ко мне прикасается или кого я трогаю. Ну-у, вообще-то, чаше всего, не кого я трогаю, а что я трогаю, но… не суть.

Дёрнула ручку на дверях. Раз, другой раз… Заперто!

– Только не говори мне, что он опять куда-то ускакал? – излишне резко выпалила я.

Барнс растерянно пожал плечами и перешёл на едва слышный шёпот:

– Как маги отбыли, граф вошёл в свои покои и больше оттуда не выходил.

– К-какие маги? – в тон мальчишке зашептала я.

– Те, что портал в подземелье строили. Ну и тот, который с Лиаши признание добыл… Ну и тот, что её душу по реке жизни к устью забвения отправил. Ну, и те, что им помогали.

– Где? – опешила я. – Здесь? У нас? В этом замке? Маги были? Портал? Подземелья? – на каждый мой истеричный вопрос светлая голова кивала. – А я где была?

– Вы же спали. Надышались, поди…

О графскую дверь захотелось приложиться лбом от чувства глубокой несправедливости и разочарования. Во мне говорила детская обида громче голоса разума.

Мне потребовалось некоторое время на то, чтобы собраться с мыслями и отодвинуть эмоции на задний план. Вполне возможно, что мне очень крупно повезло. Вон, Барнс уже скольких магов перечислил, а вдруг встреча с одним из них раскрыла бы обо мне то, что лучше никому не знать?

Кажется, мой стакан всё-таки наполовину полон.

– Так, ладно, позже переварю. – вздохнула я. – Уверен, что он там? – кивнув на дверь, я прищурилась.

– Уверен. Не выходил.

– Ты тогда вернись в мои комнаты за ключами, а я пока попробую… по-хорошему с мужем встретиться. – я и трёх раз не успела по двери влупить, как мальчишка повис на моей руке. Меня это, честно говоря, не остановило. Я стала стучать в дверь ногой.

– Осерчает. – прошипел Барнс, пытаясь перехватить и мою ногу.

– Я тебе сказала за ключами идти?!

– Да где их взять?