Мистер Декабрь - Николь С. Гудин

— Глаза здесь, наверху.

Я бросаю в него кинжалы, когда встречаюсь с этими интенсивными голубыми глазами, которые только дополняют идеальный пакет, который он предлагает.

— Если ты не хочешь, чтобы люди смотрели, может, тебе стоит время от времени надевать какую-нибудь одежду, — говорю я, надеясь, что звучу так же безучастно, как и хотела бы.

Он хихикает, его рот растягивается в широкую, легкую ухмылку.

— На этот раз я позволю тебе получить шоу бесплатно. Семейная скидка и все такое.

Он усмехается над моим недоуменным выражением лица и возвращается к своей сковороде.

— Ты ешь бекон, малолетка?

— Какого черта ты меня так называешь? — возражаю я.

Он оглядывается на меня и вздергивает бровь.

— По-моему, это вполне объяснимо, не так ли?

— Да, если бы мне было пятнадцать лет, это было бы вполне логично.

— В семнадцать все еще имеет смысл, милая.

Его покровительственный тон раздражает меня. Я знаю, что выгляжу молодо, как и моя мама. Она говорит, что это благословение — выглядеть на годы моложе своих лет, но, когда ты действительно молод, это чертово проклятие.

— Мне двадцать три, придурок. Так что хватит нести чушь про детей.

— Хрень собачья.

— Хочешь посмотреть мое удостоверение личности? — я замолкаю, с каждой минутой все больше и больше раздражаясь на этого парня.

Когда я вошла сюда, он был раскаленным сексом на палочке, но сейчас... сейчас он все больше и больше начинает казаться мне занозой в заднице.

Он снимает сковороду с огня и несет ее ко мне, ставя на доску на столешнице.

— Двадцать три... ни фига себе! — он хихикает, развлекаясь.

— Знаешь, ты чертовски груб.

— То, чего мне не хватает в манерах, я компенсирую хорошей внешностью, не так ли, малолетка?

Он издевается надо мной, мы оба это знаем. Он пытается поддеть меня, но я не просто тупая девчонка, которую он встретил в стрип-клубе. Если он хочет играть в игры, мы будем играть.

— Правильно. Ты чертовски горяч, — говорю я ему беззаботно, не давая понять, что последние несколько часов я была одержима тем, как он выглядит.

Он удивленно молчит в течение нескольких секунд, а затем громко смеется, словно я только что рассказала ему самую смешную шутку, которую он когда-либо слышал.

Он приходит в ярость. Я едва удерживаю себя в руках, чтобы не топнуть ногой и не высунуть язык.

— Где мой папа? — спрашивает он.

— На улице.

— С мамой?

Я киваю.

— Она такая же сексуальная, как ты? — спрашивает он, беря со сковороды кусок бекона и отправляя его в рот.

— Не надо.

Он хмурится.

— Что не надо?

— Не называй меня сексуальной. Ты даже не спросил моего имени, а уже бесстыдно пристаешь ко мне? Просто класс.

Он ухмыляется.

— Ладно, как тебя зовут?

Я сужаю глаза, ненавидя его наглый, высокомерный вид, и в то же время злясь на себя за то, что жажду его больше.

— Марго.

— Лука.

— Я в курсе.

— Ну и хорошо для тебя, я же, напротив, не знал, что унаследую что-то, кроме мамы номер три.

— Может, если бы ты хоть раз за последние полгода пришел в себя, ты догадался бы.

Он снова ухмыляется, но его глаза жесткие.

— Пас. Для этого нужно увидеться с моим отцом.

Он идет к холодильнику, и я не могу не смотреть ему вслед. Он выводит меня из себя, но, блин, выглядит при этом отлично.

— И что в этом плохого? — спрашиваю я, удивляясь его загадочному ответу.

— Мой старик — мудак.

Я хмуро смотрю на него, когда он берет бутылку апельсинового сока из холодильника и пьет прямо из горлышка.

Это не только отвратительно, но он еще и ошибается насчет своего отца. Да, я считаю, что им с мамой стоило подождать с женитьбой, но с Риком все в порядке. Он мне нравится.

Он хорошо относится к моей маме и очень мил со мной. Даже предлагает мне пожить здесь, в его смехотворно дорогой квартире, пока я не найду себе новое жилье после каникул. Хотя, наверное, теперь это и квартира моей мамы — она переехала к нему после того, как они встречались всего несколько недель.

Я хочу прямо спросить его, почему они с отцом не ладят, но мне нужно перестать с ним разговаривать уже как пять минут назад.

Он протягивает бутылку с соком в мою сторону, предлагая ее мне, и я качаю головой, гримасничая.

— Заманчиво, но нет.

— Ты знаешь, что сорок семь процентов людей пьют из бутылки, когда они одни.

— Спасибо за интересный факт, но открою тебе маленький секрет: ты не один.

Он подмигивает мне, ставит бутылку на скамейку и тянется за очередной порцией бекона. Я не знаю, как часто он ест жирную пищу, но то, что он вообще так питается и при этом выглядит таким образом, совершенно несправедливо.

— Бекон? — предлагает он.

Я хочу отказаться, но это же бекон. Я упрямая, а не сумасшедшая.

Я беру кусок, и он ухмыляется, как будто я ем его бекон с удовольствием.

А сейчас я только что подумала о своем рте и его мясе в одном предложении, и это не может привести ни к чему хорошему.

— Марго? — я слышу, как мама зовет меня со стороны входной двери, и чуть не падаю на скамейку от облегчения.

Как бы Лука ни наслаждался нашим маленьким матчем, мне нужен перерыв. Он играет нечестно. Он слишком чертовски привлекателен для этой игры.

— На кухне! — кричу я в ответ.

Я слышу разговор Рика и мамы и не упускаю из виду, как Лука хмурится, а затем быстро меняет взгляд на самодовольную улыбку, переключая свое внимание на меня.

— Кажется, ты рада, что они здесь, малолетка, в чем дело? Тебе не нравится оставаться со мной наедине? Боишься, что не сможешь помочь себе?

— Я лучше буду срать в ладоши и хлопать, чем заниматься этим с тобой.

Его ухмылка становится шире.

— Это был наглядный пример, который мне не нужен.

— Ты самый настоящий наглый засранец, знаешь об этом?

Он хихикает.

— Попробуй сказать мне, что тебе это не нравится. Я подожду.

Он бесит. Я кручусь на табурете, прикрывая ему спину, но, как и подобает ублюдку, которым он, как я понимаю, является, парень так просто не сдается.

Он оказывается передо мной и, прежде чем я успеваю понять, что происходит: его узкие бедра скользят между моими раздвинутыми бедрами, его подтянутый торс прямо передо мной, а руки упираются в скамью по обе стороны от моего тела.

Я