Святилище - Илона Эндрюс

такая — Роро. Она была ростом 35 сантиметров, весила около 11 килограммов и стояла на четырёх крепких лапах, вооружённых острыми втягивающимися когтями. Её приплюснутая мордочка выглядела почти мило в своей уродливой, но очаровательной манере, но её широкая пасть была усеяна острыми, как бритва, клыками, а тело с кроличьим хвостом состояло сплошь из мышц. Когда она приходила в движение, то была похожа на шар для боулинга, сносящий всё на своём пути. В данный момент она без видимой причины носилась взад-вперёд вокруг дерева. В целом, логика не была сильной стороной Роро.

Пока он смотрел, Роро перепрыгнула через что-то, торчавшее из-за дерева. Нога. Человеческая нога в ботинке.

Роман глубоко вдохнул.

— Что, чёрт возьми, вы тут устроили?

Разношёрстная команда замерла. Анчутка уронила мяч в снег. Кор исчез в облачке черного дыма. Роро остановилась и попятилась, прижав к голове свои большие пушистые уши. Аука подняла маленькую лапку и помахала.

Он шагнул с крыльца в сторону дерева. Коловерши пискнули и спрятались в еловых ветвях. Анчутка отползла в сторону.

— Что, чёрт возьми, здесь происходит?

Мелало посмотрел налево, потом направо, не зная, куда лучше бежать, а затем в ужасе уставился на него. Роман бросил на него взгляд.

— Сколько раз тебе повторять, что ты — цыганский демон. Иди к своим!

Мелало пронзительно вскрикнул и побежал по снегу, нырнув под дерево.

— И ты!

Аука моргнула.

— Ты даже не нечисть. Ты лесной дух. Зачем ты здесь? Зачем вы все здесь?

Аука снова помахала ему.

— По крайней мере, имейте приличие изобразить раскаяние.

Наконец он обогнул дерево. Обхватив ствол, свернувшись калачиком, лежал без сознания подросток. Судя по снежному налету на его куртке, он лежал здесь уже какое-то время. На его джинсах расплылось темно-красное пятно — кто-то либо укусил, либо ударил его по бедру. Кто-то приделал ему на голову рождественский венок, без сомнения украденный с какой-то двери, и засунул в его открытое левое ухо маленькую искусственную рождественскую веточку с блёстками и яркими пластиковыми ягодами. Мишура обмотала его куртку, привязав его к ёлке. Из-за его губ торчал маленький кусочек печенья, испачканный блёстками.

— Откуда вы притащили этого парня?

Никто не ответил.

Он прикрыл рукой дёргающийся глаз, вытащил блестящую веточку из уха мальчика, вынул печенье у него изо рта, отбросил венок в сторону, схватил его за плечо и встряхнул.

— Эй, парень?

Ресницы мальчика задрожали. Он слегка приподнялся, и Роман увидел маленького чёрного щенка, спрятавшегося за его спиной.

— Ты не можешь здесь оставаться, — сказал ему Роман. — Здесь для тебя опасно.

Губы мальчика зашевелились. На подбородок капнула кровь. Он с трудом пытался что-то сказать.

Роман присел рядом с ним.

— Святилище, — прошептал мальчик.

— Что?

— Святилище…

— Как ты думаешь, где ты находишься? Похоже ли это место на христианскую церковь? Ты видишь на моей шее воротничок священника?

Глаза мальчика закатились, и он обмяк.

Черт возьми.

***

В КАМИНЕ потрескивали поленья, время от времени, выбрасывая в воздух оранжевые искры. Дом наполнился теплом.

Роман отставил бутылочку с физраствором в сторону и сделал глоток кофе. Он был горьким и горячим. На службе он привык пить его без добавок, потому что сливок и сахара не хватало, и с тех пор не изменил этой привычке.

Парень лежал на подстилке из одеял перед камином, с полотенцем под раненной ногой. Роман разрезал ему джинсы, чтобы обнажить рану, и она блестела красным, как разъярённый рот. Кто-то полоснул парня по бедру, оставив четырёхдюймовый разрез в мышце. Порез был довольно глубоким. Ещё пара сантиметров влево, и он бы истёк кровью. Лицо у него было не так уж плохо. Кто-то ударил его в челюсть, но все зубы на месте.

Роман надел латексные перчатки (в буквальном смысле они были на вес золота, поскольку после Сдвига резина стоила дорого), вытащил шовный материал из ёмкости с кипящей водой с помощью игловодителей и принялся за работу.

Парню было лет пятнадцать, тёмные волосы, белый, рост около 175 см. Худощавое телосложение. Не от голода, а от той типичной худобы, которая бывает у подростков, когда за лето они вырастают на 15 см. У него не было времени набрать вес.

Судя по его одежде, кто-то хорошо о нём заботился. Его джинсы были не сильно поношенными, толстовка была относительно чистой, а на ногах у него были ботинки «Махрус». Большинство ботинок теперь изготавливались на заказ в небольших мастерских, но в Атланте обувная компания «Махрус» выделялась на фоне остальных. Хорошая пара их ботинок могла прослужить годы, но и стоили они немало. Только любящий родитель вложил бы столько денег в вещь, которую подросток может перерасти за несколько месяцев.

В общем, ничего особенного. Обычный, типичный парень, наверное, из благополучного района города. Лицо показалось знакомым.

Маленький чёрный щенок крепко прижался к телу мальчика, напоминая огромный пончик из чёрного меха. Это была сука, вероятно, чёрная немецкая овчарка, и, осмотрев её, он не обнаружил никаких явных повреждений. Как только он опустил щенка на землю, она тут же забралась обратно к мальчику и прижалась к нему.

Дым заклубился над диваном и, сгущаясь, превратился в Кора. Коргоруша пошевелил длинными кисточками на ушах и устроился поудобнее, положив своё большое тело на любимую синюю подушку. Его золотые глаза светились мягким светом, наполовину магическим, наполовину отражённым от огня.

— К нам скоро придут гости?

Коргоруша замурлыкал. Из его мягких чёрных лап выскользнули острые когти, проткнули подушку и втянулись обратно.

Понял.

Роман стянул края раны и наложил первый шов. Ему придётся подождать, пока остальные члены его разношёрстного отряда вернутся, чтобы составить подробный отчёт.

По крайней мере, шов получался аккуратным и ровным. Не нужно обрезать неровные края.

Парень не просил убежища. Он не сказал: «Помогите!» или «Я ранен». Нет, он сказал: «Святилище». Это означало две вещи. Во-первых, парень знал, кто такой Роман и чем он зарабатывает на жизнь, а во-вторых, его преследовали.

Роман повернул запястье, стараясь прокалывать кожу аккуратно. То, что он не узнал парня, ничего не значило. В Атланте было около 10 000 славянских нео-язычников и в четыре раза больше последователей других языческих религий, и это не считая людей славянского происхождения, их друзей и родственников, которые не практиковали активное поклонение, но искали магические решения, когда беда стучалась в их дверь. Он не мог знать всех.

Однако тот факт, что парень вообще появился у него дома, был странным. Роман жил на пятнадцати акрах земли в лесу, а дорога до его дома была длиной в четверть мили. Ближайший