Бойня - Шанталь Тессье

платформу и толкает тележку через арену. Как только перестаю его видеть, мои запястья освобождаются, и я падаю на колени. Но даже не чувствую удара. Я делаю глубокий вдох через нос, и мне кажется, что он вновь цел. Носовые пазухи у меня широко открыты.

Я встаю на ноги и спрыгиваю с платформы. Свет внезапно становится ярче. Сердце колотится в груди, как барабан, а пульс учащается. Я мог бы бегать несколько дней подряд. Я больше не чувствую боли. Просто долбанная мощь в чистом виде. Я полон энергии.

«Он вколол мне адреналин».

Вопрос в том, зачем? Что я должен с этим делать?

Мои мышцы напрягаются сами по себе. Сжимаю кулаки и чувствую, как по венам бежит кровь. Охренеть, я чувствую себя непобедимым.

Я слышу позади себя какой-то звук и, обернувшись, вижу, как на меня бросается мужчина. Он сбивает меня с ног, я перекатываюсь несколько раз, а затем вскакиваю на ноги. Но тут меня ударяют сзади, и я падаю на колени.

«Херово, их двое».

Я встаю и, повернувшись, вижу, как кулак одного из них летит мне в лицо. Успеваю блокировать его, впечатав свой кулак ему в харю. Этот хрен даже не шелохнулся.

Они тоже на адреналине. Неудивительно. Парень сказал, что у меня есть около двадцати минут. До чего? Я отключусь? Меня убьют?

Меня хреначат сзади, и я врезаюсь в парня, которого только что ударил по морде. Он хватает меня, разворачивает и пихает на другого.

Я стискиваю зубы, начиная злиться. Моё терпение на исходе. Делаю шаг в сторону, увеличивая дистанцию между нами, мне нужна секунда, чтобы подумать. Я наклоняюсь и расстёгиваю ремень. Они разрешили мне не снимать его. Я сжимаю ремень двумя руками и прыгаю на ближайшего ко мне парня, обхватываю его сзади за шею и тяну на себя.

Он теряет равновесие из-за того, что я душу его, и откидывает меня назад. Мы спотыкаемся, и он падает на меня сверху. Я обхватываю его живот ногами и сжимаю изо всех сил, сцепляя лодыжки вместе, а ремень затягиваю у него на шее.

Я держусь изо всех сил, пока парень пытается бороться со мной, перекатываясь из стороны в сторону и хватая меня за руки. Впивается в меня ногтями, разрывая кожу, но я не обращаю на это внимания.

Второй наклоняется и пытается оттащить мужчину, которого я держу, но у него ничего не получается. Лежащий на мне человек, становится всё тяжелее и мягче. Его тело проигрывает борьбу с удушьем, и он начинает задыхаться. Чувак похлопывает меня по руке, вместо того чтобы впиться в неё ногтями, и я фыркаю. Это не тот сценарий, при котором можно просто взять и уйти. Это ситуация «либо ты, либо тебя», и сегодня точно не день моей смерти.

Стоящий надо мной парень, хватает меня за ботинки и тащит вместе с умирающим по полу. Но я отказываюсь отпускать дохлика. И я уже слишком близко.

Когда лежащий на мне мужчина, наконец, обмякает, я жду ещё секунду, а затем отпускаю его. Потом отталкиваю от себя его труп.

Я встаю на ноги и немного покачиваюсь. Адреналин покидает меня. Возбуждение спадает.

Мужчина напротив замечает это и ухмыляется. Он не использовал всё своё оружие, сражаясь с нами. Мне придётся исчерпать все резервы. Словно в подтверждение, парень убегает от меня, и я хмурюсь. Он взбегает по лестнице на платформу, запрыгивает на перекладину, к которой были привязаны мои руки, и перемахивает через неё своим огромным телом, делая вокруг неё сальто.

Что за поебень? Он что, гимнаст? Акробат? Где они его нашли? В чёртовом цирке?

Он приземляется на платформу и, ухмыляясь, поворачивается ко мне. Чувак поднимает руки и жестом подзывает меня к себе. В любое другое время я бы заставил его подойти ко мне, но у меня нет ни одной лишней секунды. Всё, что ему нужно сделать, — это заставить меня бегать по кругу, пока я не рухну, а затем несколько раз ударить меня, чтобы победить.

Я не стану облегчать ему задачу.

Вместо этого делаю глубокий вдох и бегу за ним. Я перепрыгиваю через три ступеньки, взбираясь на платформу. Он удивлённо выпрямляется во весь рост. И я, воспользовавшись возможностью, тоже прыгаю, хватаясь за металлический прут, вокруг которого он только что крутился. Потом поднимаю колени и бью его ногой прямо в грудь, сталкивая с заднего края платформы.

Сбив парня, я приземляюсь на ноги и подбираю цепь и наручники, которые лежат там, где меня освободили. Затем спрыгиваю вниз, пока акробатик перекатывается, чтобы встать на четвереньки. Я возвышаюсь над ним, поставив ноги по обе стороны от его спины, затем оборачиваю цепь вокруг его шеи и рывком поднимаю на ноги. Я тащу его обратно на платформу и продеваю конец цепи через оба наручника, туго натягивая и закрепляя его на шее.

Он судорожно пытается снять её. Я подпрыгиваю, перекидываю конец цепи через перекладину и хватаюсь за неё, развожу ноги и дёргаю за цепь, подвешивая за неё парня.

Моё зрение то затуманивается, то исчезает, как и раньше. Тело начинает меня подводить. Головная боль усиливается в десять раз. Я чувствую острую боль в боку, и не знаю, сломал ли я ребро или не могу дышать из-за моего носа.

Мужчина продолжает висеть на перекладине. Он мечется, борясь с цепью на шее, и я говорю себе, что не могу её отпустить. Ещё нет.

— Ещё... немного, — выдавливаю из себя я.

Я почти уверен, что у меня тризм3, потому что не могу открыть рот, и становится всё труднее дышать. Или, может быть, я скрежещу зубами. Не вижу разницы.

Я смотрю, как он опускает руки и раскачивается взад-вперёд. Мои потные ладони соскальзывают с цепи, не в силах больше держать, и я падаю на платформу. Мои ноги словно превратились в желе, поэтому я лежу, а рядом со мной опускается мужчина. Его открытые и пустые глаза смотрят на меня.

Я не могу пошевелиться, так как всё тяжелеет. Меня хватают чьи-то руки, оттаскивая от мужчины и уводя со сцены. Если их будет больше, я просто не выживу, потому что у меня ничего не останется.

Меня кладут на мягкую подушку и вывозят с арены. Последнее, что я вижу, — это подбегающий ко мне отец. Он улыбается, и я моргаю, зрение расплывается.

— Хорошая работа, сынок, — шлёпает он меня по груди, заставляя вздрогнуть.

Я склоняю голову набок и