Порочная преданность - Бриджес Морган

Призрак бесцеремонно плюхается на стул и поднимает руки.

— Давайте начнем.

Охранники быстро пристегивают его наручники к цепи на столе. Один из них с облегчением вздыхает, когда Призрак полностью обездвижен. Я невольно повторяю этот вздох. Нет сомнений, что Призрак добавил бы к своему списку преступлений еще одно, если бы представилась возможность.

— Вы находитесь здесь сегодня для слушания дела, — говорит судья Призраку. — Вам будут зачитаны обвинения. Вы понимаете?

— Ага, Ваша Честь.

Судья никак не реагирует на сарказм, лишь слегка отворачивает голову. Я улавливаю намек на раздражение на его лице. Затем он жестом подзывает секретаря, и тот выходит вперед с документом в руке.

— Суд приступает к рассмотрению дела Штата Нью-Йорк против Джона Доу, номер дела 2025-CR-00567. Предъявлены: двенадцать обвинений в убийстве первой степени…

— Скоро будет тринадцать, — громко вставляет Призрак, ухмыляясь помощнику Уилсону. — Тринадцать — моё счастливое число.

Как клубы дыма, вздохи и шепот заполняют зал, пронизывая пространство шоком и возбуждением. Судья Притчетт ударяет молотком — и снова воцаряется тишина.

— Порядок в зале суда. — Судья переводит внимание на Призрака, на его лбу блестит испарина. — Вы будете хранить молчание и слушать зачитываемые обвинения. Я не потерплю прерываний.

Секретарь прочищает горло и продолжает:

— Обвинения включают: многочисленные убийства первой степени, несколько пунктов умышленного причинения тяжкого вреда, поджог, применение смертельного оружия, кражу и одно обвинение в… — Секретарь в замешательстве хмурится, глядя на бумагу в руках. — Одно обвинение в похищении птицы.

Призрак пожимает плечами.

— Я должен был спасти своего петуха от клетки.

Мои губы приоткрываются, а потом невольно подрагивают от абсурдности его слов, в то время как люди вокруг меня хихикают. Судья гневно смотрит на зал:

— Порядок!

Подсудимый закидывает ноги на стол, откидывается на спинку стула с видом полного удовлетворения. Я поджимаю губы, когда конвоиры не требуют от Призрака поставить ноги на пол, но быстрый взгляд на их лица приносит легкое облегчение. Полагаю, расслабленного серийного убийцу, находящегося в безобидной позе, не стоит провоцировать. По крайней мере, этого.

В спешке секретарь заканчивает:

— Дело рассматривает почтенный судья Притчетт.

— Теперь, когда Вы услышали выдвинутые против Вас обвинения, моя обязанность — убедиться, что Вы понимаете свои права в ходе заседания, — говорит судья Призраку. — У Вы есть право на адвоката, от которого Вы отказались. Это верно?

Призрак пожимает плечами.

— Зачем мне нанимать кого-то глупее себя? В наши дни трудно найти хорошую помощь.

— Отвечайте на вопрос, мистер Доу.

— Думаю, я ответил. Я намерен представлять себя сам, — его ухмылка возвращается. — Ваша честь.

Судья тяжело вздыхает.

— Учитывая результаты оценки Вашей дееспособности, я разрешаю это. Господин прокурор?

Прокурор встает. Он поправляет свой синий галстук и поднимает подбородок, сужая глаза на Призрака, затем переводит взгляд на судью.

— Учитывая тяжесть обвинений и потенциальную опасность для общества, мы просим оставить подсудимого под стражей без права внесения залога. Характер преступлений указывает на высокий риск побега и дальнейшую угрозу для жителей Нью-Йорка.

Судья Притчетт кивает Призраку.

— Желаете ответить на ходатайство прокурора о Вашем содержании под стражей без права на залог?

Призрак усмехается, неизменная ухмылка не сходит с лица.

— Я не намерен сбегать. Я сам сдался, помните?

Зал суда снова гудит от сдержанного смеха. Даже я не могу удержать улыбку на губах. Но быстро стираю её с лица и сосредотачиваюсь на ведении заметок.

— Я учту Вашу добровольную явку с повинной, но Вы будете содержаться под стражей до начала суда. Также Вы имеете право на суд присяжных…

Судья спокойно и уверенно зачитывает все права Призрака. Периодически он оглядывает зал, но Призрак не меняет расслабленной позы: полулежит на стуле, время от времени кивая, словно внимательно слушает судью.

— Крайне важно, мистер Доу, чтобы Вы полностью понимали свои права, учитывая тяжесть предъявленных Вам обвинений. Какова Ваша позиция?

Все глаза устремляются на Призрака, когда он наклоняет голову, и его светлые растрепанные волосы касаются плеча.

— Виновен, Ваша Честь.

Простота слова «виновен» противоречит сложности его последствий. Это не ускользает ни от кого в зале. Как один, мы смотрим на загадочного мужчину. Какая еще причина могла бы заставить его сдаться, кроме признания вины? Тем не менее слышать, как он принимает обвинения и потерю свободы, шокирует.

Судья Притчетт кивает с серьезным лицом.

— Мистер Доу, Вы понимаете, что признание вины лишает Вас права на судебное разбирательство и оспаривание улик против Вас?

— Мне не нужен суд. — Призрак двигается на стуле, убирая одну ногу со стола. — Это была бы пустая трата моего времени. Что касается улик против меня? Я предоставил всё, что Вам нужно. Но если этого недостаточно, тогда…

В мгновение ока Призрак наносит удар ногой по голени помощника Уилсона. Тот спотыкается и падает на стол, его верхняя часть тела оказывается распластанной по поверхности. Пока другие охранники достают оружие, Призрак перекидывает вторую ногу через шею Уилсона и сцепляет лодыжки.

Четыре охранника взводят курки и наводят пистолеты прямо на голову Призрака, их позы напряжены, а взгляды настороженные, но решительные. Я готовлюсь к выстрелам, но их не слышно. Не когда за спиной Призрака находятся невинные люди.

— Отпусти его! — кричит один из охранников.

Уилсон задыхается и царапает ноги Призрака, безуспешно пытаясь оторвать их. Охранник слева от Призрака, чей бейджик гласит «Таннер», направляет дуло пистолета на висок подсудимого.

— Я сказал, отпусти его. — На этот раз приказ звучит без колебаний.

Теперь никто не недооценивает Призрака и его угрозы.

В ответ он просто смеется. Этот смех пробирает до костей, заставляет кровь стынуть в жилах и пугает меня больше, чем сама сцена насилия. Он отдается эхом по стенам, зловещие ноты наполняют воздух словно ядовитый газ.

Это человек, которому нечего терять... или который уже потерял всё.

Я сижу, округлив глаза, внутренности сжимаются от ужаса. Уилсон продолжает тянуть и царапать ноги преступника, его движения становятся всё более суматошными с каждой секундой, пока он продолжает бороться за воздух.

Призрак крепче сжимает пленника и наклоняется, прижимаясь лбом к дулу пистолета, глядя вверх на охранника. По его сжатой челюсти и сосредоточенному взгляду ясно, что Призрак не просто демонстрирует силу.

Он делает заявление.

Призрак поднимает руки насколько позволяют наручники, побрякивая цепью.

— Мам, смотри, без рук!

Он резко дергается на стуле, и раздается тошнотворный треск.

За этим следует тишина, тяжелая от леденящей душу реальности. Тело Уилсона обмякает на столе, его руки бессильно падают с ног Призрака.

Охранники замирают, их пальцы сжаты на спусковых крючках, но никто не решается сделать шаг, который превратил бы противостояние в