Жена проклятого графа - Надя Лахман

услышать эту фразу. Почему он говорит это мне? Это ведь всего лишь танец, разве нет? Почему он общается так, как будто видел меня раньше? Я точно видела этого мужчину впервые, встречу с ним было бы сложно забыть. От графа словно исходила сила – опасная, страшная. Я чувствовала ее, но не могла объяснить себе, что происходит.

Он же не мог заинтересоваться такой, как я, да? Провинциальной аристократкой из обедневшего рода, оказавшейся здесь совершенно случайно. Или… мог?

Глава 2

– Брачная ночь может многое изменить, – матушка расправила несуществующие складки на моем белоснежном подвенечном платье, и отошла, чтобы убедиться, что все идеально. – Причем как в худшую, так и в лучшую сторону. Да-да, и не спорь со мной, Ами!

Спорить с ней? Я даже не собиралась. Я вообще чувствовала себя странно, как будто все еще не могла поверить, что это происходит именно со мной.

Наш танец с графом в тот вечер на балу. И второй… тоже с ним. На грани приличия. После чего граф повел меня к родным, о чем-то тихо беседуя с женщинами, пока я стояла рядом, как завороженная. Околдованная этим странным мужчиной.

На следующий день он приехал к нам на постоялый двор, вызвав там изрядный переполох. И вновь долго разговаривал с мамой и тетей, пока меня отправили гулять в огромный, заросший сад, примыкавший к самому лесу.

Впрочем, я была этому рада. Всегда любила природу, а здесь, в этих краях, цвело вечное лето, и небесная лазурь оттеняла изумрудную зелень листвы. Я с наслаждением вдыхала запахи лета, медленно бредя вдоль дорожек и любуясь цветами, когда поняла, что больше не одна… За моей спиной стоял Рейвен Арделиан, вновь одетый во все черное.

– Граф, – я присела в положенном реверансе, приветствуя мужчину и вновь отмечая, что он нарушает этикет… как и я. Находиться наедине с мужчиной для незамужней девушки было чревато потерей репутации.

– Амелия… – я же могу к вам так обращаться? – граф не спрашивал, скорее утверждал. И вновь этот взгляд, полыхающий опасным огнем. Пугающий, мрачный.

– Да, – я разлепила пересохшие губы.

– Хочу, чтобы вы знали. Я попросил вашей руки, и ваша матушка дала разрешение. Наша свадьба состоится через две недели.

Что?? Что он сказал? Эта какая-то шутка? Да мы познакомились меньше суток назад, и вообще я… я…

– Дышите, – граф заботливо подвел меня к деревянной лавочке и усадил на нее, сам оставшись стоять напротив, в тени раскидистого дуба. Высокий настолько, что мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на его лицо.

– Не понимаю, – я пристально вглядывалась в синие глаза мужчины, – зачем вам это? Почему я?

– Потому что я всегда получаю то, что хочу, Амелия, – Арделиан смотрел на меня непроницаемым взглядом. Странно… Вчера мне показалось, что с его глазами что-то не так. Но нет, наверное, лишь показалось.

– Я вам не вещь! – в груди начинал зарождаться глухой протест. Да, я понимала, что замуж мне выйти придется, как понимала и то, что я бесприданница, а значит, вряд ли могу составить хорошую партию. Но выйти вот так… Внезапно, толком не узнав друг друга. Нет, в любовь с первого взгляда я не верила. Как и в то, что графу нужна невеста без гроша за спиной. И уж тем более не верила в то, что он купится на симпатичную мордашку, чтобы жениться. Тогда… что ему нужно?

Этот вопрос я и огласила графу, но он удивил меня своим ответом, вдруг процитировав строки:

– В миг встречи волшебной ее сердцем узнаешь,

И любовь восстанет из глубин души.

Забыв о вечности, опять счастливым станешь,

Свет мой, только «да» мне скажи…*

(*стихи автора)

– Что это такое? – спросила я, прижимая ладони к пылающим щекам. Никто и никогда не читал мне стихов, тем более… таких.

– Это мой любимый сонет, Амелия, – граф едва заметно улыбнулся, и в моем сердце что-то дрогнуло. У него была красивая улыбка – хищная, опасная, но неимоверно притягательная. Перед ней было сложно устоять. И наверное, именно в этот момент тонкая мерцающая нить потянулась от меня к Арделиану – неуверенно, робко.

Пусть я и не любила пока этого мужчину, и не верила в то, что он успел полюбить меня, одно было очевидно: он давал себе шанс встретить настоящую любовь. Или… нам двоим?

…Все эти воспоминания пронеслись перед мысленным взором, пока матушка продолжала рассказывать мне о брачной ночи, и лишь когда она замолчала, я поняла, что умудрилась все прослушать.

– Ты поняла, что нужно делать, Ами?

– Конечно, матушка, – нарочито бодро ответила я, не решаясь признаться, что ее наставления прошли мимо моих ушей. Ну и ладно, сама справлюсь.

– Точно? – она, прищурившись, с подозрением смотрела на меня.

– Да! – я обняла близкого мне человека, звонко целуя ее в обе щеки. – А где тетушка?

– В местной часовне. Граф пожелал, чтобы обряд провели именно там. Ну что, ты готова? – матушка накинула на мое лицо тонкое кружево фаты.

Была ли я готова? Конечно же, нет. Но вслух я сказала совсем другое:

– Да!

*****

– Да! – эхом откликнулась я вслед за своим женихом, когда храмовник спросил, готовы ли мы связать наши судьбы, ответив согласием.

Это было так странно – стоять рядом с высоким красивым мужчиной, облаченным в парадный камзол черного цвета, украшенный галунами из черненого серебра. С хозяином этих земель, обладающим почти безграничной властью. И чувствовать, что еще чуть-чуть, и он станет и моим хозяином тоже. «Навечно», – прошептал кто-то в моей голове.

Это было так страшно – знать, что из крохотной каменной часовни, в которой мы находились сейчас, я выйду уже не как Амелия Флери, юная аристократка из обнищавшего рода, а графиня Амелия Арделиан. Я беззвучно шевельнула губами, пытаясь примерить к себе новое имя, и как раз в этот момент храмовник произнес заключительную фразу свадебного обряда:

– Объявляю вас мужем и женой, дети мои! Да пребудет с вами милость Всевышнего и его благодать! Да будут брачные клятвы нерушимы в веках, связав не только ваши тела, но и бессмертные души!

Я удивленно посмотрела на старца, одетого в белоснежные одеяния. Какие странные слова! Или в этих землях так принято?

– Господин граф, вы можете поцеловать свою юную госпожу…

Я моргнула, удивившись новой странной формулировке, и в этот момент до меня дошло, что сейчас должен будет последовать поцелуй. С ним! Сердце забилось в груди всполошенной птицей, когда сильные мужские пальцы откинули фату с моего лица.