Космический замуж. Землянка для двух генералов - Лира Элиан

сдвигается с места. Лишь взмахивает рукой, и в воздухе вспыхивает волнистый, прозрачный щит, о который мой преследователь ударяется с оглушительным лязгом. От столкновения во все стороны брызгают искры.

И пока тот отскакивает, оглушенный ударом, Каэлэн оказывается прямо за его спиной. Его движения выверены до миллиметра. Не сильный удар, а точный. Основанием ладони он бьет в место, где у ксантиан, я знаю, находится нервный узел. Тело безумца затрясывается в конвульсиях, и он рушится на мостовую, словно подкошенный.

Тишина. Слышно только мое прерывистое, хриплое дыхание и усиленное мурлыканье Зюка, который пытается меня успокоить. Хотя сам дрожит от страха… Мой маленький защитник.

Риан прячет щит и тут же поворачивается ко мне.

— С вами всё в порядке? — его голос снова меняется, в нем появляется теплота и даже беспокойство. Он делает шаг ко мне, но я инстинктивно отпрыгиваю, все еще не в силах прийти в себя.

Он останавливается, понимающе кивая.

— Всё хорошо. Вы в безопасности.

Каэлэн, не склоняясь, осматривает тело на земле. Его лицо остается каменным, но я замечаю, как сжимаются сильные челюсти.

— Седьмой за сегодня, — проговаривает он, и в его голосе слышна горечь. — Эпидемия нарастает, как снежный ком.

Ко мне постепенно возвращается осознание происходящего. Дрожь начинает стихать, сменяясь ледяной тяжестью в животе.

— Что… что с ним? — шепчу я, с ужасом глядя на неподвижное тело.

— Ментальная чума, — Риан проводит рукой по волосам. — Она поражает разум. Они не ведают, что творят.

В этот момент я впервые чувствую что-то странное. Не звук, не образ. Нечто иное. Тонкую, едва уловимую вибрацию в воздухе. Головокружение, от которого я пошатываюсь. И в этом головокружении мелькают чужие ощущения. Острый, колючий укол тревоги. И… холодная, стальная уверенность.

Я смотрю на Риана, потом на Каэлэна. Это идет от них.

— Вы… — начинаю я, но слова застревают в горле.

Каэлэн поднимает на меня свой пронзительный взгляд. В его серебристых глазах мелькает что-то похожее на удивление? Или интерес?

— Вы что-то почувствовали? — спрашивает он прямо.

Я лишь киваю, не в силах вымолвить слово.

— Ваша «тишина»… она не такая уж и глухая, — замечает Риан, и в его глазах снова вспыхивает то самое любопытство, что я видела утром.

К нам уже бегут другие ксантиане, солдаты в такой же форме. Каэлэн отдает им несколько коротких, четких распоряжений, и они осторожно поднимают тело, унося его прочь.

Риан снова поворачивается ко мне, и его выражение лица становится серьезным, с нотками официоза.

— Алиса, — он впервые называет меня по имени, и от этого становится как-то странно. — Вы не можете оставаться одна. Ваш дом… ваша клиника небезопасны. Нам придется попросить вас последовать за нами.

— Куда? — спрашиваю я, уже догадываясь об ответе.

— В нашу резиденцию, — отвечает Каэлэн, подходя. Он стоит рядом, и от него исходит необъяснимая аура спокойствия и контроля. — Это приказ. Ради вашей же безопасности.

Смотреть на них бесполезно. В их тоне нет места для споров. Да и сил спорить у меня не остается. Я совершенно истощена.

Я лишь киваю, снова прижимая к себе Зюка. Глип тихо стрекочет у меня на плече, перебирая лапками.

И вот я иду между ними, двумя генералами, двумя серебристыми тенями, которые за несколько часов превратились из простого любопытства в моей жизни в моих единственных защитников. И в моих тюремщиков.

А в голове, словно эхо, отзываются эти чужие чувства. Их тревога. Их уверенность. Предвестник чего-то нового, огромного и пугающего, что уже стоит на моем пороге.

Глава 4. Пророчество

— Ты не понимаешь… — слышу упрямый скрипучий голос за неплотно прикрытой дверью.

Не имею привычки подслушивать. Однако с момента, как меня посадили в корабль и доставили в резиденцию генералов, никто из них не проронил ни слова. Более того, я даже предприняла попытку узнать, почему они решили увезти меня, а не остались спасать других жителей планеты. Ведь если это эпидемия… то скоро город станет безумным.

Сама мысль заставляет внутренне содрогаться и лишь копить новые вопросы, потому что на мой, заданный несмелым шёпотом, я получила лишь игнор.

Единственное, что я потом всю дорогу ощущала, так это их же интерес в виде двух кардинально разных взглядов.

Один, с виду безразличный и тяжёлый, но, невзирая на это, он вселял в меня спокойствие. А второй немного любопытный, где-то даже оценивающий, но с ним ощущалось нечто лёгкое, да чуть тревожное. Однако эти оба ощущения будто дополняли друг друга, и я абсолютно не боялась.

Мне было лишь неловко, и хотелось поскорее понять, что происходит с Ксантисом. Потому что, если честно, ещё одного «переезда» я не переживу. К тому же мой садик… это место было создано со всей любовью и тоской по дому. А сколько сил я потратила, чтобы согласовать это со старейшиной, отвечающим за новые учреждения на Ксантисе.

— Это не вариант, — вдруг холодно высекает второй голос, возвращая меня к такому беспардонному вмешательству.

В нём узнаю Каэлэна. И оправдываю себя тем, что иначе мне просто не дадут информацию. А значит, других способов нет.

— Брат прав, — подключается уже второй генерал, а я подхожу ещё ближе к двери.

— Это единственный вариант спасти… — вновь тот, кого я услышала первым.

Оборачиваюсь на Зюка, глазами показывая, что без него не обойтись. Лучше бы, наверное, Глип — он поменьше и довольно юркий, но он такой трусишка, что и не выглянет из-за двери.

Мой маленький пушистый питомец подбегает ко мне. Указываю ему на выход, но Зюк тревожно смотрит в мою сторону.

— Это не шутки, мальчики… Триединство уже проводилось много-много световых лет назад… и именно это сделало Ксантис — Ксантисом. Если мы сейчас не прибегнем и не изучим то пророчество, то смело можно забыть о нашей планете.

Замираю, услышав то, что совершенно не понимаю.

Зюк тем временем прямо пятится от двери. Видимо, встреча с безумным ксантианином отложила слишком сильное впечатление на всех нас.

Аккуратно хватаюсь за полотно огромной двустворчатой двери и хочу её приоткрыть.

Здесь необычно, потому что эта комната напоминает какую-то капсулу. Потолок с закруглёнными углами, хоть и слишком высокий. Окна вытянутые и узкие, сквозь которые просачивается вся та же тёмная рябь, которая накрыла планету.

Всё очень белое, стерильно чистое, и главное ни единого намёка на