Пожиратель Змей - Никки Сент Кроу

— Я возненавижу тот момент, когда корона окажется у тебя на голове. Твоё эго станет невыносимым, — фыркаю я.

— Кажется, я предупреждал тебя, Капитан.

— Предупреждал.

Он снова затягивается. А когда выдыхает в следующий раз, говорит:

— Я хотел бы попросить тебя о том же.

— Попросить меня…о чём именно? — хмурюсь я, глядя на него.

— Выйди за меня, Капитан.

— Что? — меня будто парализует.

Он улыбается. Думаю, его забавляет моё удивление и то, что он всё ещё способен застать меня врасплох.

— Выйди за меня, — повторяет Рок.

— Но…а как же Венди?

— А что Венди?

— Ты…ты не можешь жениться на обоих…

— Это кто сказал? Я буду королём. Я женюсь на ком хочу. Если я говорю, что хочу жениться на дерзком капитане пиратов и на девчонке Дарлинг, значит, я женюсь на обоих.

— Ты надо мной издеваешься, — усмехаюсь я.

— Я не издеваюсь, — улыбка соскальзывает с его лица.

— Мы…ты…ты ненавидишь обязательства. А если тебе станет скучно? А если⁠…

— Ты хочешь, чтобы я умолял, Капитан? Хочешь, чтобы я опустился на одно колено и признался тебе в любви? Потому что я сделаю это. Если ты этого хочешь.

— Я бы никогда не попросил тебя сделать то, чего ты не хочешь.

Он смеётся и делает последнюю затяжку, прежде чем уронить сигарету на неровный каменистый склон и раздавить тлеющий уголёк под каблуком. Ветер налетает, подхватывая несколько искр на сквозняке, и яркое золото кружится вокруг Крокодила.

Даже сейчас, когда он весь мой, его тело, его душа, его секреты, когда я вижу его в худшем виде и уязвимым, меня всё равно ошеломляют его сила и красота.

Он тёмная буря, которую невозможно удержать. Единственный выход — приготовиться к её удару и молиться, чтобы выжить после.

И потому я всегда готов. Держусь изо всех сил.

Рок делает шаг ко мне, затем опускается на одно колено.

У меня качается желудок, земля сдвигается подо мной, словно вода.

Он поднимает голову и щурится от солнца. Его глаза, эта жидкая зелень, поблёскивают в свете.

— Ты выйдешь за меня, Джеймс?

Сердце грохочет у меня в ушах, и глаза жжёт, хотя я не запла̀чу.

Он назвал меня по имени. Рок никогда не зовёт меня по имени. Имена для него больная тема, а его собственное — самая больная из всех.

«Ты выйдешь за меня, Джеймс?»

Я знаю, что люблю его. Может, в глубине души я всегда это знал.

Но сейчас меня накрывает. Особенно сейчас. Накрывает, как штормовой порыв, и грозит подломить колени.

Я люблю его так, будто в этом есть что-то безрассудное и жестокое.

Если океан попытался бы украсть его у меня, я бы объявил ему войну. Когда солнце разливается у его ног, мне ненавистно отнимать у него это место.

Меня пугает, насколько сильно я его люблю.

То, как каждый час его отсутствия ощущается пустым и тёмным.

Я не могу представить ни единого мгновения без него рядом.

— Да.

Ветер почти проглатывает это слово.

Но, разумеется, Крокодил его слышит.

Когда он снова поднимает на меня взгляд, тёмные волосы растрёпаны ветром, улыбка возвращается.

— Хорошо, — говорит он, и затем поднимается во весь рост, сокращает расстояние между нами и прижимает мой рот к своему.

— Мисс Дарлинг?

Я отрываю взгляд от страниц книги и вижу Хэган, заполняющую собой дверной проём библиотеки.

Рок нанял Хэган управляющей домом месяц назад, но мне кажется, они делают вид, что она управляющая, хотя на самом деле она телохранитель, в основном для меня.

Хэган выше Джеймса, почти такая же высокая, как Рок, но по комплекции она превосходит обоих мужчин. Плечи широкие, бёдра мощные, мускулистые. Тёмные волосы подстрижены коротко, чуть ниже ушей, и обычно гладко зачёсаны назад, чтобы не лезли в лицо. В большинство дней она не носит макияж, а одежда у неё простая и безупречно сидит, словно сшита под неё.

Каждый раз, когда я пересекаюсь с ней в доме, у меня возникает отчётливое ощущение, что ей было бы куда приятнее на лошади с мечом в руке, вспарывая брюхо любому, кто посмеет встать у неё на пути.

Наверное, я не должна удивляться. Рок любит женщин, которых постоянно недооценивают или отмахиваются от них, и, хотя я легко вижу эффективность Хэган, я бы поставила своё состояние на то, что мужчины её не замечают.

— Да? — говорю я.

— Капитан Крюк вернулся в поместье.

Я вскакиваю с оттоманки, обитой потёртым бархатом цвета роз, налившихся румянцем. Джеймс выбрал её для меня, когда они с Роком обставляли поместье. У Джеймса глаз на элегантные вещи. В каком-то смысле мне кажется, что он и Рок ценят декаданс куда больше, чем я. Но я также с радостью балую себя тем, что они мне дарят. Поместье Мэддред быстро наполняется прекрасными вещами. День за днём оно начинает всё больше ощущаться домом. Нашим домом.

— Он уже в доме? — спрашиваю я, направляясь к двери.

— Он шёл по передней лужайке, когда я его заметила.

Я торопливо прохожу мимо Хэган.

— Он выглядел счастливым? — спрашиваю я.

— Он выглядел… — она следует за мной.

Я останавливаюсь на повороте следующего коридора, чтобы оглянуться на неё.

— Да, — решает она. — Он выглядел счастливым.

Улыбка, расползающаяся по моему лицу, непроизвольная. Скорее всего слишком широкая, чуть маньячная. Я хлопаю в ладоши, как ребёнок в цирке.

— Он сказал «да». Он должен был сказать «да»!

— Похоже на то, — отвечает Хэган, пока я спешу прочь.

Поскольку Эша занята в Архивах Даркленда, а Джеймс занят в Портэдж-холле, а Рок просто занят, Хэган единственная, с кем мне удавалось поболтать. Она знает всё о предложении. Она этого не показывает, но мне кажется, она так же заинтересована в исходе, как и я.

Я слышу, как хлопает входная дверь, и прибавляю шаг, чтобы не потерять Джеймса в этом лабиринте коридоров.

Когда Рок сделал мне предложение, моей первой мыслью было: ни за что.

Я не только не хотела дисбаланса в наших отношениях на троих, я не спешила подчиняться ещё одному мужу.

Но Рок убедил меня, что на этот раз всё будет иначе.

Корона или нет, от меня не потребуют подчиняться ему. Моя свобода принадлежала мне, и я могла распоряжаться ею как хотела.

И более того, он намеревался сделать предложение и Джеймсу тоже.

Союз на троих был непривычным, но всё в Роке непривычно. Почему бы не быть непривычным и его браку?

Подобрав юбки, чтобы не споткнуться, я тороплюсь в вестибюль и вижу,