Служанка ректора Академии военных драконов - Юлия Удалова

Хоть так его коснуться… Чтобы поверил в мою искренность, в мою честность.

Что я никак не могла сделать Кристалину бесплодной! И помыслить о таком не могла!

Ректор равнодушно отпихивает меня носком ботинка, как дворняжку, которая пытается ластиться к прохожему, лишь бы он ее забрал.

– Интересуешься здоровьем Кристалины, курсантка Кук? Какая трогательная забота с твоей стороны… После того, что ты с ней сделала.

Ухмылка Лейтона – чистый мрак. Едва завидев такую, нужно бежать подальше, куда глаза глядят.

Но я не могу бежать от него. Даже сейчас.

Если я не буду его видеть, то просто умру с тоски.

– Конечно, я переживаю за Кристу, – шепчу, и по толпе несется возмущенный ропот. – Нужно найти и наказать мерзавца, кто это сделал. Но это не я, правда не я!

– Найти и наказать мерзавца, говоришь? – повторяет Уинфорд.

Еще один адъютант что-то ему подает, и я с ужасом узнаю в этой вещице свой дневник.

Тетрадку в дешевой мягкой тонкой обложке, которую я купила в канцелярной лавке.

На блокнот у меня просто не было денег.

Обыскали мою тумбочку, ну конечно…

В этой тетрадке я писала свои самые смелые и заветные мечты и желания… Про него, про Лейтона.

– Нет-нет-нет… – шепотом начала я, но сорвалась на истерику. – Только не читайте! Умоляю! Кто угодно, только не вы… Не вы…

Он не должен прочитать это.

Не должен!

ГЛАВА 3

Лейтон небрежно перелистывает тетрадку и одна из страниц его заинтересовывает.

Но он не читает, что там написано.

Вместо этого ректор рвет страничку и оказывается, что это были две, склеенные между собой.

А между ними…

Там – засушенная веточка с какими-то фиолетовыми ягодами.

Это странно, потому что страничек я не склеивала и никаких веточек между ними не прятала.

– Что ты скажешь на это, низкосортная? – вопрошает ректор.

– Это не мое. Я даже не знаю, что это и как вообще попало в мою тетрадку… – недоумеваю я.

– Это тисс, Тесса Кук. Один из самых главных ингредиентов для яда, вызывающего бесплодие, – обманчиво спокойно объясняет ректор.

Его голос доносится как будто издалека.

Не могу поверить, что все это происходит со мной!

Наверное, только сейчас я начинаю по-настоящему осознавать, в каком страшном деянии меня обвиняют…

Отравить высококровную, невесту самого Лейтона Уинфорда, чтобы вызвать у нее бесплодие…

– Не мое, не я… – повторяю, как заведенная, но понимаю, как же жалко это звучит.

– Значит, не твое?

Его зрачки сужаются, становясь почти вертикальными – верный признак того, что дракон в ярости. Хотя по его хладнокровному виду этого и не скажешь.

– Как бы мне хотелось, чтобы однажды К. исчезла, – во всеуслышание зачитывает ректор строчки из моего дневника. – Или нет, не исчезла, потому что я не желаю ей смерти. Чтобы она просто перестала быть невестой Л., по какой-то причине не смогла выйти за него замуж. И тогда, может быть, мой самый любимый и обожаемый Л. обратил бы свой взгляд на меня…

– Дальше не читайте, не читайте дальше! – визжу я.

В отчаянной попытке вырвать у него дневник, смешно подпрыгиваю на коленях, но поскальзываюсь и шлепаюсь на пятую точку, разбрызгивая вокруг грязь.

И ведь надо же, ни единой капли не попадает на мундир Лейтона. Не обращая внимания на мою истерику, он читает, и курсанты на дворе чести внимают каждому его слову.

Низко опускаю голову, чтобы не видеть их лица.

Но голос, холодный, бархатный и беспощадный мужской голос, раскрывающий перед всеми самое мое сокровенное, вливается в мои уши.

Лейтон читает спокойно, ровно и отстраненно, а я в это время у его ног корчусь от стыда.

– Ах, если бы только Л. стал свободен, и оказалось бы, что моя желтая кровь вовсе не желтая, а какая-нибудь золотая! Что на самом деле я – не мутант с неизвестным типом крови, который даже не может обращаться в дракона, а тайная драконья принцесса. И тогда бы мы с Л. поженились, и у нас бы было это… Это самое, про которое говорили в приюте... Дракодева, не знаю, что со мной происходит, но, когда я думаю о Л, то чувствую, что набухаю, точно роза каплями влажной росы…

На последнем слове ректор резко обрывает чтение и, швыряя дневник прямо мне в лицо, замечает, как будто мы на занятии:

– Почерк отвратительный. Практически нечитаемо, Тесса Кук. Так что считай, по каллиграфии у тебя неудовлетворительно. Помимо этого… Ты прямым текстом говоришь о том, чтобы с Кристой что-то случилось, и наша свадьба расстроилась. Ты и после этого будешь отрицать, что подмешала ей зелье бесплодия?

– Я понимаю, как это звучит, но это просто… просто… Я просто мечтала… – и я захлебываюсь слезами.

Унижение, которое я испытываю слишком велико.

Так велико, что, кажется, я не смогу его вынести…

– Скажи, какие у тебя отношения с твоей сестрой Марзией? – спрашивает ректор.

О, Марзи!

Вот, кто меня поддержит и пожалеет.

Ее сейчас просто нет среди курсантов на дворе чести, иначе бы она обязательно за меня заступилась!

Марзи была дочкой сестры моей мамы – тети Элиры. Тете несказанно повезло – она вышла замуж за дракона и переселилась с Обочины в Драковию, Золотой Город драконов, стала настоящей леди.

Взять меня из приюта к себе тетя не смогла, потому что ее муж был против – запретил ей всякое общение со мной.

Но когда год назад к нам в приют нагрянула неожиданная проверка на кровь, и выяснилось, что у меня она драконья, хоть и странного желтого цвета, то тете и ее мужу пришлось взять за меня ответственность.

Так и вышло, что в Академию Военных Драконов мы с Марзией поступили вместе, нас даже поселили в одной комнате.

Потому что любой, у кого даркомер обнаружит драконью кровь, обязан обучиться в АВД.

Даже если у него кровь непонятного сорта, которого вообще не существует в общей классификации драконьей крови.

Есть черная, сапфировая, изумрудная и стеклянная. А, и еще рубиновая, но это у царской династии.

А у меня вот, оказалась непонятная желтая.

Я была так счастлива, думала, это – мой билет, пропуск в лучшую жизнь…

А оказалось – уродство.

Но Марзи всегда меня