Хранительница света для темного дракона - Ардана Шатз

— Алиллуйя! — воскликнула я, воздев подсвечник повыше. В этом доме все было не настолько запущено, и все удобства находились внутри. В случае нужды мне хотя бы не придется бежать обратно под дождь искать деревянную будку понятного назначения. В углу даже было втиснуто что-то вроде душевой с большим резервуаром под потолком и какими-то рычагами и кранами.

Вышла из уборной и продолжила инспекцию. Дальше, все так же по правой стороне располагались две маленькие комнатки, похожие друг на друга как две капли воды: небольшая кровать, низкий комод, табурет и протертый почти до дыр круглый коврик, больше походивший на половичок.

Потом коридор уперся в узкое окно, зачем-то забитое досками снаружи, и кончился. По левую руку дверей, кроме тех запертых, не было. И, поразмыслив, я пришла к выводу, что там скрывается кухня. Раз спальни и санузел я нашла, оставалось только место для готовки.

Я вернулась к двустворчатой двери и захотела дать себе по лбу. Двери не открывались, потому что я их толкала и тянула на себя. А нужно было всего лишь потянуть в сторону. Со скрипом дверь отъехала, прячась за стеной, и мне открылось помещение такое большое, что света трех свечей не хватало, чтобы рассмотреть, что там скрывается. Но молния выручила и на этот раз. Прошила небо будто прямо перед домом, и я не сразу поняла, что передо мной, а когда разглядела, не смогла сдержать смех.

Огромный зал являл собой настоящую свечную мастерскую. С длинным столом, на котором лежали металлические формы для заливки, бледно-желтые бруски и металлические инструменты. С металлической чашей для плавления воска, и большим колесом, о механизме работы которого я могла только догадываться по висящим на нем тонким, неровным и явно незаконченным свечам.

Какова была вероятность, что я окажусь именно в этом месте? Я, которая из всех возможных на свете хобби, совсем недавно увлеклась именно созданием свечей. И пусть современные методы сильно отличались от средневековых, базу я знала.

Я закрыла дверь в мастерскую и нахмурилась. Странное совпадение померкло перед тем фактом, что кухню я так и не нашла.

А учитывая, что в последний раз я ела еще утром, живот начинало подводить от голода. Не воск же мне есть!

* * *

Дрова в очаге постепенно разгорались, и в комнате понемногу становилось теплее. Но чтобы согреться, мне требовалось переодеться. А учитывая, что в доме я не нашла ни гардероба, ни шкафа с одеждой, я отправилась за своим, а точнее, чужим сундуком. Подтащила в прихожую шаткий стол, отодвинула сундук, и подперла дверь столом. Подумала о том, что нужно будет первым делом починить дверь, иначе даже камин мне не поможет — все тепло будет просачиваться на улицу. А потом хлопнула себя по лбу. Какой ремонт, какая дверь? Мне нужно срочно выбираться отсюда! Пока тот странный мужчина не вернулся с новыми требованиями или еще какими-нибудь сюрпризами. И пока мою квартирку не передали следующему в очереди просто потому, что я вовремя не заселилась и не оформила все документы.

Сейчас просохну, согреюсь, переночую, а завтра вернусь туда, где все произошло. Если меня как-то перенесло в это странное место, значит, может перенести и обратно. Но разбираться с такими вещами лучше отдохнувшей и желательно не мокрой как мышь.

Пока я размышляла о странной ситуации, в которой оказалась, руки сами собой обшаривали сундук на предмет защелки или замка. Немного усилий и одновременное нажатие на два рычажка — и что-то щелкнуло. Я подтащила сундук ближе к камину, подняла крышку и стала копаться в чужих вещах.

— Извини, Альда Альцгеймер, или как там тебя, но я одолжу кое-что из твоей одежды. — Пробормотала я себе под нос, доставая из сундука странные предметы гардероба. Здесь были длинные панталоны, сорочка с парой заплаток под мышками и устрашающего вида корсет с кучей ленточек и крючков. Но нашлось и кое-что полезное.

— А сразу нельзя было его надеть? — Я выудила из сундука плащ из толстой шерсти. Если бы эта Альда удосужилась облачиться в него еще в экипаже, я бы сейчас не сидела в мокрой одежде.

Покопавшись еще, я нашла то, что искала — красное платье с длинным рукавом и широкую шаль. Такую мягкую и теплую, что хотелось тут же в нее завернуться. А еще на дне сундука оказались разношенные кожаные полусапожки и большой плотный сверток, от которого тянуло чем-то съедобным.

У меня во рту тут же собралась слюна.

— А вот за это хвалю! Я, в отличие от тебя, не догадалась. — Я сглотнула слюну и похвалила Альду. Сама-то я планировала бросить вещи в квартире, зайти в ближайший магазин и купить что-нибудь из готовой еды, на худой конец — пару пачек лапши быстрого приготовления. Кто же знал, что вместо своего района я окажусь неизвестно где.

Я пару секунд разрывалась между желанием выпотрошить сверток с едой и необходимостью сначала переодеться. В итоге здравый смысл победил, и я с трудом стянула прилипшее к телу платье. Растянула его на спинках двух стульев, которые тоже подвинула ближе к огню. Сняла ботинки, в которых все это время хлюпало при каждом шаге, за ними к огню отправились толстые носки и длинная сорочка с панталонами, которые оказались последним, что было на мне надето.

За неимением полотенца пришлось вытереться второй сорочкой, и после этого пространство перед камином стало напоминать типичный городской балкон после стирки — куча мокрой одежды, включая кружевные панталончики, — труссарди, как называла подобные моя подруга Ксюша.

Зато я, облачившись в сухое, сразу повеселела. Еще больше радости добавлял тот факт, что даже без кухни я сейчас смогу поужинать. Ну а потом перекантуюсь здесь на диванчике, а утром — адьос, наследный замок! Чужие вещи, конечно, оставлю, а сама усвистаю обратно в свой родной, привычный мир.

И пусть этот желтоглазый сам себе свечи ищет, — мстительно подумалось напоследок.

2. Возврата нет

В свертке, что припасла умничка Альда, оказался мешочек сухарей, мешочек овсяных хлопьев, половина мягкой белой булки, четверть круга пахучего сыра, и даже с десяток полосок сушеного мяса. Твердого и очень перченого. Я впилась в одну полоску зубами, с трудом оторвала кусок и стала медленно пережевывать, изо всех сил работая челюстями. Тут же захотелось пить. Потеряв всякий стыд