В болезни и здравии, Дракон - Хель Сорго

Я успокаивающе погладила её по спинке.

— Ох, нет, Аделин, — покачал Ранэль головой, — ты, если слышала что-то от прислуги, выбрось из головы! Всё и все, кто находится в этом замке, попадают под ответственность и власть лорда. Без его ведома с тобой ничто не случиться.

Я ему не доверяла. Однако один вопрос, самый важный, всё же вертелся на языке и терзал мою душу:

— Думаете, я смогу вернуться домой? Люциар сказал, чтобы днём я уходила. Но даже намёка не сделал, что могу вернуться… обратно.

Говорить — «в свой мир», было жутко. Я ещё не готова принять до конца, что со мной произошло нечто настолько невероятное, хотя уже понимала, что точно нахожусь не во сне.

Девочка на моих руках замерла, будто тоже, как и я, затаив дыхание ожидала ответа.

— Зависит от того, как и почему ты сюда попала.

— Что ж, — я вздохнула, всё же решившись начать рассказ и надеясь при этом, что не стану плакать, ведь приключилось всё со мной отнюдь не от хорошей жизни. — Я вернулась поздно вечером с работы, постучала в дверь своего дома. Ключи не подошли замку, я не ожидала, что бывший муж решиться на подобное, ведь квартира эта принадлежала мне ещё до замужества. Но ответил мне даже не он, а его мать. И начались первые странности, вынудившие меня набрать номер скорой. Хотя свекровь моя и раньше была странной, но в этот раз…

Глава 2.2

* * *

— Ты чего пришла? — огорошила меня свекровь с той стороны двери.

— Это вы что там делаете? — часто-часто заморгала я, будто надеясь согнать с глаз дурную пелену, не веря в происходящее.

— Живу, — последовал невозмутимый ответ, а за ним ор: — И если ты, дрянь эдакая, продолжишь стучать, я на тебя управу найду! Время видела? Полночь скоро. Шуметь законом запрещено!

— Да вы сами кричите…

Но меня прервали, не дав договорить:

— Я виновата?! Ты чего в дом к нам ломишься?

— Позовите Егора, — попросила я настоятельно, собрав волю в кулак и успокоившись. — Я ему давала целый день на сборы, мы договаривались, что он освободит жилплощадь.

— А освободил тебя, — хихикнула она. — Вещи твои у лавочки возле крыльца.

— Что?! — тут я вскрикнула, не удержалась.

Если они ноутбук и документы с украшениями (пусть и немногочисленными…) вот так на улице оставили, то, боюсь, вещей у меня больше нет.

— А нам чужого не надо, — будто издеваясь, пропела моя бывшая свекровь.

— Вы прямо сейчас в моей квартире, вы нормальная?! — заколотила я в дверь кулачками. — Это я сейчас на вас полицию вызову, слышите?

Но вместо этого пальцы лихорадочно принялись набирать номер скорой… Потому что из под двери вдруг начали сквозить тонкие струйки дыма.

— Вы что делаете?

Я не думала, что она подпалит квартиру, но в том, что свекровь не в себе, уверилась. Может так даже проще будет отвоевать моё же жильё…

Писать заявление на этих людей всё-таки не хотелось, я надеялась, что можно как-нибудь иначе.

Как ни как, три года прожила в браке с Егором. С матерью его, Евдокией Ивановной, общались неплохо. Лишь к концу, когда детей у нас так и не получилось, отношения испортились бесповоротно.

Какими только меня словами не называли. Даже при мне она не стеснялась убеждать своего сына, что ему нужна другая, способная подарить ребёнка, создать «настоящую семью».

Я ходила по врачам, винила во всём себя. Но никто так и не назвал мне причину бездетности. Когда же я узнала, что Егор всё то время обманывал меня, что тоже проходит обследование, он лишь отмахнулся: «В моём роду всё было нормально! А вот насчёт тебя мы с матерью не уверены», — намекнул на то, что я сирота…

Что ж, тогда я и сказала ему, что в таком случае с мамой пусть и живёт.

Я переживала, просто не ожидала, что всё так обернётся. Изначально Егор казался мне серьёзным человеком, который пылинки с меня сдувал.

Возможно, я просто слишком быстро сказала ему «да», поддавшись первому впечатлению, которое он произвёл на меня и чувствам, которых ранее не знала… Вот и получилось всё как-то наперекосяк.

Однако ставить крест на своей жизни я не собиралась. Не для того училась на медсестру, а после стала физиотерапевтом, не для того мечтала о семье и создавала уют в доме, следила за собой, строила какие-то планы.

Я не могла позволить кому-то разрушить всё и подломить меня.

И вот, оказавшись в той точке, где из-за двери сочился дымок, и слышалось неясное бормотание, которое я приняла вначале за причитания, вдруг догадалась — свекровь читает заклятия!

А значит, я всё делаю верно — нужно отделиться от них раз и навсегда. Запомнить свою ошибку и впредь быть разумнее.

— Я вызываю на вас санитаров! — крикнула прежде, чем нажать на кнопку вызова, давая ей ещё один шанс.

И она им воспользовалась…

Дверь распахнулась. В клубах едкого, сладкого дыма от аромопалочек и коптящей свечи в другой руке, в ореоле света от подвесной лампы, мать Егора предстала передо мной растрёпанная, тучная, в махровом халате, наспех прихваченным поясом.

И толкнула меня, выбив из рук телефон, что со звонким и дребезжащим «кляц-кляц-кляц» поскакал по ступеням вниз.

— Что бы ты сквозь землю провалилась, — выплюнула она сквозь зубы, — все нервы нам вытрепала!

Я поспешила сбежать по лестнице, не рискнув с ней ругаться. Хотела проверить, на месте ли сумка с вещами, а после уже попросить у кого-нибудь из соседей телефон.

Но на улице меня встретил ливень, холодный ветер, заглушающий шум мегаполиса и сумка, в которой осталось лишь что-то из одежды и бумаг, валяющаяся не у крыльца, а на обочине трассы.

Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, подставляя лицо колким и тяжёлым каплям, я желала лишь об одном, чтобы это скорее закончилось.

И, подхватив полупустую сумку, медленно пошла обратно.

Шаг, ещё шаг и…

Проклятие свекрови сбылось.

Рухнула в пустоту, сквозь землю.

Я очень крепко держалась за край люка. Едва ли не над головой грохотали машины, краем глаза я всё ещё замечала мелькающие огни.

Не знаю, почему люк был открыт и не был ограждён, возможно, кто-то отодвинул крышку ради забавы.

Дождь и шум дороги мешали голосу звучать громко, заглушали крик. Пальцы скользили по мокрому шершавому краю, деревенели от холода. Начало зимы не радовало снегом… Глаза заливали ручьи грязной