После предательства - Мэри Ройс

Глава 4

Когда я наконец беру контроль над своим гребаным членом и открываю дверь туалета, вновь сталкиваюсь в дверях с женщиной, которая будто нарочно ищет со мной встречи. На этот раз она не одна, а в компании других представительниц прекрасного пола, и мне, пробурчав «Извините», приходится протискиваться через них, слушая заигрывающее хихиканье и чувствуя на себе быстрые взгляды.

И как только выхожу в просторный светлый зал с панорамными окнами, ничего не могу с собой поделать: я вновь ищу Ярославу взглядом.

Не заметив ее за столом, где она сидела, я какого-то черта меняю траекторию и иду к своему столу, сделав лишний круг, чтобы осмотреть другую часть ресторана, скрытую большой зеленой зоной из цветов, пальм и папоротников, стоящих в кадках по центру.

Ее нигде нет, и я возвращаюсь за свой стол неудовлетворенным.

Ну конечно. Бег теперь, наверное, — ее любимый вид спорта.

Нервно проведя языком по зубам, пытаюсь заглушить раздражение от понимания, что Ярослава больше не в зоне досягаемости. Неприятная мысль о ее возможном исчезновении и о том, что я не смогу ее найти, наполняет сердце тяжестью.

Мне приходится потереть ладонью грудь, чтобы избавиться от дискомфорта, и только потом я сажусь напротив бывшей.

Юля откидывается на высокую спинку диванчика, складывая на груди руки и недовольно дергая носком туфель, закинув ногу на ногу.

Я игнорирую ее недовольство и переключаю внимание на Марка, который сидит в телефоне и хмурит брови.

Покачав головой, я возвращаю осуждающий взгляд Юле, стараясь не обращать внимания на раздражающие звуки, доносящиеся из игры Марка.

Не успеваю открыть рта: он начинает психовать и дергать ногами.

— Маркуша, перестань нервничать, если не хочешь, чтобы мама забрала телефон, — отчитывает она сына, мягко дернув его за рукав кофты.

— Я плоиглал! — он колотит по экрану ладонью, а потом, насупившись, съезжает на сиденьи, начав игру заново.

Прочищаю горло, проглатывая свои нравоучения о бережном обращении с психикой ребенка, которые, по всей видимости, Юля всегда пропускает мимо ушей.

— Выбрали? — киваю на меню, но Литвинова решает взять на перекус мой мозг.

— Где ты был? — ее наманикюренные пальчики стучат по тонким предплечьям, скрытым полупрозрачной тканью блузы.

Я бросаю раздраженный взгляд на наручные часы, мысленно делая пометку, что у меня есть еще максимум десять минут.

Поправив запонки, бросаю жестким тоном:

— Не припомню, чтобы я держал перед тобой отчет о своих передвижениях.

Даже не глядя, представляю, какое разъяренное сейчас у нее лицо по одному только шумному вздоху сквозь зубы.

— Может, мне не стоит быть с тобой такой любезной и обратиться в суд, чтобы в дальнейшем избежать подобных унижений? — в голосе слышится едва сдерживаемый яд. Я поднимаю взгляд и встречаюсь с ее сверкающими от гнева глазами.

— Не устраивай сцен.

Юля подается вперед через стол, вываливая тройку из откровенного декольте, и шипит сквозь зубы:

— Я привезла тебе сына, а ты предпочел шастать по туалетам с какой-то девкой! Так не терпелось? Нельзя было дождаться, когда я уйду?

Я сжимаю и разжимаю кулак, покоящийся на бедре, мечтая сдавить пальцами ее горло, чтобы заткнуть этот мерзкий визг.

Возможно, кто-то счел бы эту женщину красивой, да она и правда красивая: копна темных волос, раскосые кошачьи зеленые глаза, узкий нос и губы-подушки для члена, но не для моего, нет. Я перестал видеть в ней женщину ровно в тот момент, когда она предала меня, бросив в весьма хуевом положении.

— Ты хоть слово слышал?!

— Закрой рот, — угрожающий тон срывается с губ автоматически, и я глубоко вдыхаю, пытаясь вернуть себе контроль.

Стиснув зубы, провожу ладонью по лицу и облокачиваюсь на стол, меняя злость на деловую серьезность:

— Свои дешевые спектакли устраивай в другом месте. Отчитываться о своей личной жизни перед тобой я не обязан, что насчет ребенка — я уже сказал, проблем не будет, деньги дам. Так что засунь свои манипуляции с судом поглубже к себе в задницу. Но если тебе скучно, — я киваю и развожу руками, — вперед. Подавай в суд.

Литвинова покрывается красными пятнами. Но, несмотря на это, она мастерски скрывает свое бессилие. Вскакивает на ноги и, схватив ребенка, переходит в режим «драма-квин».

— Начни думать о сыне, ему не только деньги от тебя нужны, — опустив Марка на ноги и забрав у него телефон, она хватает сумку и пронзает меня своим недовольством. — И начни уважать меня, Серов. В конце концов, мы с тобой родители. И мы должны научиться общаться ради нашего сына. Помни об этом, когда в следующий раз побежишь за первой попавшейся юбкой, как слюнявый кобель.

Повесив сумку на плечо, она бросает на меня еще один взгляд, и я вижу, как в нем пылает ненависть, граничащая с ревностью. Господи, блядь. Она когда-нибудь угомонится?

— Жду денег на оплату квитанций. Если тебе нужны чертовы бумажки, поднимешь свою задницу и сам приедешь за ними.

С этими словами она тянет сына за собой и стремительно стучит каблуками в сторону выхода.

Но до меня все равно доносится ее недовольное бормотание:

— Проще подать на алименты, чем связываться с тобой.

Сдавленно простонав себе под нос, медленно провожу ладонью по подбородку, задумываясь: и почему она не сделала так сразу?

Глава 5

Вечером я стою в цветочном магазине, как идиот, замерзая в холодильнике, наполненном свежим ароматом цветов.

— Давай только не будем усложнять и сразу договоримся, что это не будет свиданием.

Она сказала мне эти быстрые слова час назад по телефону. И я до сих пор думаю о них. Они застряли где-то между ребрами и теперь раздражают еще больше.

Подцепив бутон кремовой розы, провожу большим пальцем по нежным лепесткам, которые напоминают о мягкости ее кожи, но при следующем движении я задеваю костяшками пальцев острый шип и резко выпускаю цветок.

Не свидание.

Покачав головой, толкаю прохладную дверь ладонью и выхожу из магазина с пустыми руками.

Никаких сложностей.

Но даже не обладая сверхъестественными способностями, я могу сказать, что с этой девушкой одни сплошные сложности.

Я понял это в наше первое знакомство и окончательно убедился тем самым утром, когда она исчезла из моей квартиры.

Проснувшись позже обычного, я сразу понял, что срываться на вокзал уже бессмысленно, поэтому, не обнаружив ее маленькую задницу в своей постели, первым делом схватился за телефон.

На ходу набирал ее номер и одновременно просматривал все углы в квартире, надеясь обнаружить Ясю в гостиной, ванной или кухне.

Нигде. Ее