Нелюбимая для чемпиона. Осколки чувств - Марика Крамор

— Назар? Что случилось? — торопливо стягивает с себя накидку Валентина Сергеевна.

— Да вот, колено надо проверить, — бурчу я, сдерживая досаду.

— Аня, а ты чего не осмотрела спортсмена? — моргает наш «законный» доктор. — Я же сказала, срочно отлучусь на час.

Аня. Вот как ее зовут… Имя кажется чем-то мягким, укутывающим и нежным. Совсем не вяжется с этой льдистой колючкой.

Сбоку доносится язвительный ответ:

— А я и осмотрела. Но товарищ спортсмен слишком недоверчивый. Решил подождать кого поопытнее.

— А, ну ладно, давай, Назар, — вздыхает Валентина Сергеевна и подходит ко мне, — показывай свои прелести.

Я с ухмылкой бросаю торжествующий взгляд на стажерку. Сейчас-то мы узнаем всю правду. Девчонка отвечает заносчивым взглядом, а я невозмутимо жду выводы Валентины Сергеевны.

Отвечаю на те же вопросы: что болит, как, когда. Ее движения четкие, быстрые, отработанные до автоматизма. Она прощупывает колено, и ее пальцы твердые, грубые, знающие. Она не боится нажать посильнее и проверить реакцию. И это… нормально. Но это совсем не то, что аккуратные нежные касания…

Помимо воли, я до сих пор чувствую на коже легкость Аниных пальцев — холодных, осторожных, тактичных. Вот Валентина Сергеевна вроде и делает все то же самое, но теперь никакой заботы и сочувствия.

— Ну что, Назар. Поздравляю!

Когда доктор повторяет все слово в слово, как предсказывала Аня, я чуть не роняю челюсть.

— Да в смысле две недели⁈ — вскакиваю против воли и гляжу на женщину сверху вниз. — Вы шутите, Валентина Сергеевна⁈ Реально МРТ⁈

— Именно, мой хороший. И радуйся! Что связки целы! Возмущается он тут мне стоит! — женщина осуждающе качает головой и переводит негодующий взгляд на помощницу. — Так, Анечка! Ты нашему спортсмену давление мерила?

— Как у космонавта, — ехидничает та. Прибью заразу!

— Назар! — всплескивает руками доктор. — А ты что, свою норму не знаешь? Куда ты вечно рвешься впереди всех⁈

Я вздыхаю и заглядываю Валентине Сергеевне за спину. Аня, как ни странно, не улыбается, не корчит победную гримасу. Она просто смотрит на меня ясным говорящим взглядом, в котором четко читается: «Я же говорила».

Валентина Сергеевна что-то сообщает мне еще о режиме, но я уже почти не слушаю. Я киваю, автоматически благодарю только одну из них:

— Спасибо.

Уже почти выхожу из кабинета.

— И смотри, Назар! Чтобы на лед не смел выходить мне! Геннадию Викторовичу я сообщу! Куда ты пошел у меня⁈ Направление возьми! — наставляет она, и мне приходится затормозить. — На МТР сгоняешь, а там и физио подключишь. Подшаманят твое колено, не переживай! Ну что ты у меня с таким каменным лицом-то⁈

— От души, Валентина Сергеевна…

На прощание насмешливо машу им желтым листочком с направлением на МРТ, желая провалиться сквозь землю. Приплыли, блин.

— А повязку, Черкассов⁈

— В клинике разберусь!

Дверь закрывается за спиной. Я остаюсь один в тихом коридоре. Останавливаюсь. В ушах еще звенит от гулкого шума арены, а в голове стучит одна-единственная мысль, ясная и четкая. Она, черт возьми, была права.

И тут я вспоминаю кое-что. Засовываю руку в карман шорт и нащупываю маленький смятый клочок бумаги. Достаю. Каллиграфическим почерком написано название мази и схема применения. А еще говорят, у всех врачей почерк плохой. Говорю ж, никакой она не врач! Аня сунула мне это в руку в тот момент, когда швырнулась льдом. Я так зол был, что просто механически сунул назначение в карман, да еще и под строгим взглядом Валентины Сергеевны.

Поворачиваю бумажку. А с обратной стороны нарисован… маленький, схематичный, но очень злой смайлик с высунутым языком.

Неожиданно по моему лицу расползается ухмылка.

Вот же… Самоуверенная, наглая девчонка! Но что б меня, с характером!

В кармане оживает телефон. Вероника ждет моего звонка после тренировки, чтобы обсудить планы на вечер. Но почему-то сейчас я думаю не о ней, а о том, как темные пряди цвета спелой ржи выбиваются из пушистого хвоста. И о том, что завтра у меня есть официальный повод снова зайти в медпункт.

Глава 4. НАЗАР

Две недели. Четырнадцать дурацких дней безо льда. Эти слова звенят в ушах, как набат, с тех пор как я вышел из медпункта. Геннадий Викторович, конечно, в итоге смягчил приговор: сказал, что после МРТ посмотрит, может, и раньше допустимо вернуться к легким нагрузкам. Но осадочек-то остался! И у этого осадочка глаза цвета грозового неба и волосы цвета спелой ржи. А еще самые нежные пальцы в мире.

Отсутствие тренировок — штука невероятно паршивая, но то, что я пропущу выездные игры в начале сезона… Для меня это настоящая катастрофа!

Телефон дрожит в руке. Ну, кто там еще⁈ А, да…

— Привет, красавчик, — мурлычет в трубке Вероника. — Тренировка закончилась? Мы сегодня вечером как?

Я усмехаюсь, воображая, как мне обматывают колено эластичным бинтом. Да, так и представляю: ресторан, свечи, и я… с видом хромого пирата и кислой миной.

— Тренировка закончилась, но сегодня, детка, точно без вариантов. У меня «домашний» режим. Колено чудит. Так что пока на созвоне, договор?

Она расстраивается: чувствую даже по голосу.

— Ты меня дразнишь?

— Тебя — всегда, — ухмыляюсь, сжимая ключи от кабриолета. — Но сегодня без подвигов.

— Так я и к тебе могу приехать, — дует губки.

— В другой раз обязательно, — отмахиваюсь от девушки.

— Что это ты такой несговорчивый? Встретил на приеме какую-нибудь медсестричку? — ревниво произносит Вероника. Голос ее становится сладким, как сироп, и ядовитым, как цианид.

Шестое чувство у женщин, кажись, все-таки есть.

— Какая еще медсестричка? — фальшиво смеюсь я. — Валентине Сергеевне лет под пятьдесят. Ревновать будешь — заработаешь язву. Ладно, детка, мне пора, перезвоню позже.

Вероника вздыхает, машет белым флагом и сбрасывает звонок. А я кайфую: роли распределены, игра по моим правилам.

Бросаю трубку и с силой давлю на педаль газа. Мой черный кабриолет с рыком вырывается на свободную трассу.

Две недели. На старте сезона. Жестоко.

Поехать в клинику я решаю утром следующего дня. Настроение ниже плинтуса. Лаборант — бородатый мужик в халате — покручивает в руках направление от Валентины Сергеевны.

— Так, Черкассов. Назар Черкасов?.. А, из «Медведей»! — он оживляется. — Удачи вам в сезоне! Переодевайтесь там, оставляйте все металлическое. Одноразовые шорты вам выдаст помощница. Она вас подготовит.

Ой, мне эти помощницы…

Распахиваю дверь и… замираю на пороге! Внутри, у гудящего аппарата, возится она. ОНА! В том же халате с короткими рукавами, наброшенном на джинсы и футболку. Темно-русые волосы снова собраны в этот дурацкий хвост, но сегодня из прически не выбивается ни