Элла. Заметки тёмной судьбы - Мила Шедер

— ДИТЯ ПРОКЛЯТО! — Раздался леденящий душу крик, разорвавший тишину.

Глава 3

— Кей, глянь че нашёл!

— Да чтоб тебя, Дэн! Чего еще?!

Я очнулась от холода. Сырая земля под щекой, затхлый запах прелой листвы и незнакомые голоса над головой – все это врезалось в сознание обрывочными кадрами, подобно жуткому сновидению.

— Вроде дышит… вся в грязи, как чертенок. И одета как-то странно. Никогда такой тряпки не видывал.

Я попыталась пошевелиться, открыть глаза, но тело не слушалось. Оно было чужим, ватным, пронизанным тупой болью.

— Девчонка, что ли? – сказал, по всей видимости, Кей. — Ну и видок… Может, заблудилась?

— Ага… Заблудилась она… Тут до ближайшей деревни добрых пять лиг. Да и одежонка эта… явно не местная. Может, из города какая? Или… того… — Дэн понизил голос. — Всякое ведь в лесу водится.

— Тьфу ты! Ладно. Не бросать же её тут, околеет. Потащим в конюшню, а там посмотрим, что к чему.

Сильные руки подхватили меня, и мир снова поплыл перед глазами. Я чувствовала, как меня несут, как колышется воздух и как под ногами хрустят сухие ветки. Хотелось вырваться, осмотреться вокруг, но контроль над телом и сознанием, не желал возвращаться. Видимо, последствия перемещения.

Меня осторожно опустили на что-то мягкое – видимо, на груду сена.

— Ну и как она? — спросил Дэн.

— Тише ты, — одернул его Кей. — Спит вроде. Или… без сознания.

— Забирайся, тётя Ингрид заждалась нас уже, небось. Не хватало, чтобы еще из-за девицы ужина лишили.

Вскоре, я ощутила движение. Мерное покачивание повозки и тихий стук колёс убаюкивали, и я вновь заснула.

Я открыла глаза и уставилась в потрескавшийся потолок. Несколько мутных солнечных лучей пробивались сквозь пыльное окно, освещая рой танцующих пылинок. Стены казались голыми, если не считать выцветшего гобелена с изображением охотничьей сцены, свисающего кривовато над камином. Сам же камин выглядел ни чуть не лучше. Повернув голову, я обнаружила, что лежу на старом, но, как ни странно, довольно мягком диване. Обивка, когда-то, возможно, и была яркого цвета, но теперь выцвела до блеклого серо-зелёного оттенка.

Превозмогая боль, я села и огляделась в поисках рюкзака. Поднявшись на ноги, покачнулась и, ухватившись за спинку дивана, попыталась сохранить равновесие. Голова немного кружилась, но сознание постепенно прояснялось. Сделав несколько неуверенных шагов, я стала тщательно обыскивать комнату. Заглянула под диван, осмотрела все углы, пока наконец не увидела знакомый силуэт у самого края дверного проема. Нашла... волна облегчения прошла по телу.

С облегчением я бросилась к нему, но, споткнувшись о неровный край ковра, случайно задела стоящий на полу у двери подсвечник. Тяжелый бронзовый канделябр с грохотом рухнул на пол, рассыпав вокруг себя огарки свечей и подняв клубы пыли. Грохот эхом разнесся по дому.

Едва стих шум, как за дверью послышались быстрые шаги.

— Что тут творится?! — прозвучал встревоженный голос, и в комнату вбежали двое парней.

Это были те самые голоса, которые я слышала в лесу, теперь же я могла их ещё и лицезреть. Парни, напротив меня были словно две горы — Высокие, широкоплечие, с мощными руками и крепкими шеями, они заполняли собой почти весь дверной проем. Один, тот, что повыше ростом, с копной непокорных русых волос, смотрел на меня с нескрываемым недовольством. Его звали Кей, я помнила его голос. На его щеке виднелся старый шрам, тянувшийся от виска до подбородка, придавая ему еще более грозный вид. У другого, по всей видимости, Дэна, волосы были темнее, почти черные. Выражение его лица сложно было прочитать, но чувствовалось, что он более сдержан и спокоен, чем его импульсивный брат. Они ворвались в комнату одновременно, застыв на пороге, словно застигнув меня за чем-то предосудительным.

— Спускайтесь ужинать, коли проснулась!

Кей и Дэн обменялись взглядами и, словно забыв о моём существовании, ринулись к лестнице. Видимо, голод оказался сильнее любопытства…

Я неохотно последовала за ними вниз. Дом, как выяснилось, был достаточно большим, но обветшалым. Мрачные коридоры, тусклые светильники и пыльная мебель создавали впечатление заброшенности.

В просторной кухне с низким потолком пахло свежеиспеченным хлебом и травами. За большим деревянным столом, накрытом грубой льняной скатертью, сидела женщина. Она обернулась на наш шум и внимательно посмотрела на меня.

— А вот и наша гостья, — произнесла она спокойным голосом. — Подойди ближе, не стесняйся.

Она подвинула ко мне тарелку с горячей похлебкой и кусок свежего хлеба.

— Я Ингрид, — представилась она, — С моими племянниками ты, полагаю, уже познакомилась.

— Угу, — промычала я, и принялась за угощение, стараясь не обращать внимания на изучающие взгляды Дэна и Кея. Последний то и дело бросал в мою сторону недобрые взгляды.

Ингрид оказалась женщиной немногословной, но внимательной. Она не задавала лишних вопросов, лишь наблюдала за мной с участием, пока я жадно уплетала похлебку.

Наконец, утолив первый голод, я осмелилась поднять глаза.

— Спасибо, — пробормотала я, стараясь говорить как можно спокойнее. — За еду и приют.

Ингрид кивнула, чуть прищурив глаза.

— Как ты оказалась в том лесу? Где твоя семья?

Вопрос обрушился на меня всей тяжестью прошедших дней. Никто не видел моих слез уже очень давно. Я научилась носить маску безразличия, пряча свою боль под слоем холодной решимости. Это был единственный способ выжить, двигаться дальше. Я не могла позволить себе слабость, должна была защищать маму...

Я ведь даже не попрощалась с ней… Не сказала «я тоже тебя люблю»…

Стены, которые я так тщательно возводила вокруг своего сердца, начали рушиться прямо сейчас.

Я опустила голову, боясь выдать свою слабость. Внутри меня бушевала буря эмоций: отчаяние, гнев, скорбь – всё смешалось в невыносимую боль. Я молча глотала слезы, судорожно пытаясь взять себя в руки. Ингрид внимательно наблюдала за мной, не произнося ни слова. Кажется, она поняла, что сейчас лучше дать мне возможность пережить этот момент в тишине. И я была благодарна ей за это.

Наконец, когда поток слез немного утих, я вытерла лицо