Янтарный господин - Елена Ахметова

я хоть сколько-нибудь знала Морри, то ей уже починили крышу, прочистили дымоход и нарубили дров на зиму, но поведение нового янтарного господина и впрямь настораживало. Умный и осторожный надзиратель был бы мне совсем не на руку. Мне нужно было как-то пробраться в его казну — а выходило, что даже просто вернуться в город будет тем еще фокусом!

— Оставайся-ка ты пока у меня, — решила тем временем Лира и распотрошила одну из вязанок, чтобы заварить настой от зимних хворей. — Скажем селянам, что ты — дальняя родственница, приехала учиться моему ремеслу. — Она назидательно взмахнула сухой таволгой. Я подставила ладони, ловя хрупкие осыпающиеся лепестки. — Даже если кто-то видел тебя раньше, всегда можно оправдаться тем, что родственникам свойственно иногда навещать друг друга.

Я сомневалась, что родственникам свойственно прибегать в гости ни свет ни заря в рубахах с чужого плеча, но возражать не стала. Бежать в таком виде в свою комнатку в домике вдовы точно не стоило, а вот появление «родственницы», пришедшей забрать вещи казненной сестры, было вполне ожидаемо. Хозяйка, при всей ее скупости, наверняка не станет препятствовать. Еще порадуется, что не ей разбираться с вещами покойницы!

Поэтому я ссыпала лепестки таволги в котел и благодарно улыбнулась.

— Спасибо.

Лира только отмахнулась — мол, какие между нами, ведьмами, придворные реверансы? — и взялась за следующую вязанку.

К вечеру, когда сестра вернулась из городка, от ее снисходительной благосклонности не осталось и следа.

Вообще-то из всех ведьм, которых я знала, Лиру было сложнее всего принять за одну из нас. Белокурые кудряшки, круглое лицо со здоровым румянцем и небесно-голубые глаза создавали вполне определенное впечатление, и к нечистой силе оно не имело никакого отношения — ровно до тех пор, пока Лира не выходила из себя.

Тогда ее миловидное личико расчерчивали ведьмины метки — будто сам Серый Владыка начал выводить руническую вязь поперек глазниц, да и бросил на полпути, отвлекшись на звериный оскал. Из-за темных полос глаза казались начисто лишенными цвета, будто помутневшими — как у покойницы.

— Янтарь?! — с самого порога возопила она и шарахнула дверью так, что из травяных вязанок под потолком осыпался ворох сухих листочков. — Ты пыталась...

Я невозмутимо отложила веретено, вытряхнула из кудели лепестки таволги и с сожалением покосилась на карды: не то чтобы теперь шерсть нужно было заново вычесывать, но в свете назревающего разговора очень хотелось держать в руках что-нибудь с наибольшим количеством зубьев. Но не в доме же пылить и сорить!

— Я пыталась найти янтарь, — подтвердила я и сложила руки на коленях.

Не просто пыталась — нашла. Но новый янтарный господин за дело взялся со рвением, достойным лучшего применения, и я попалась. Не так-то просто убежать с куском янтаря размером с детскую голову!

— Ты с ума сошла?! — праведно возмутилась Лира.

— Я с ума сойти как не хочу рожать ребенка от Серого слуги, — безропотно подтвердила я.

Лира на мгновение потеряла дар речи, и в воцарившейся тишине стали отчетливо слышны приближающиеся шаги. Поступь была тяжелая и неровная, словно кто-то сильно хромал, но целеустремленно двигался к землянке.

— Мы не закончили, — грозно пообещала сестра, нацелив палец мне в лоб.

Я пожала плечами. Как по мне, обсуждать было нечего, но если ей так хочется — поговорим.

— Лир... лицо.

Сестра замерла, уставившись на меня с таким искренним возмущением, что я почти устыдилась, но взгляда так и не отвела. А потом Лира отдышалась и уже и сама догадалась, что если открывать дверь невесть кому, темнея ведьмиными метками во все лицо, то вязаночки под потолком уже никого не обманут.

Сестра прикрыла глаза и потерла их ладонями, будто призывая высшие силы в свидетели того, какая безголовая ей досталась подруга. Высшие силы, не иначе, откликнулись, потому что к двери уже подошла белокурая красавица с невинным-невинным лицом — разве что самую чуточку всклокоченная.

— Кто там? — спросила она больше для порядка, уже открывая дверь.

На крыльце стоял, неловко отставив негнущуюся ногу, тощий лохматый паренек в беленой рубахе с такой красивой вышивкой по вороту, будто собирался не в лес, а на праздник.

— Джой? — Лира расслабилась — и тут же снова напряглась. — Что-то с Нолом?

Паренек, в первое мгновение уставившийся на ведьму с безмолвным благоговением, подобрал челюсть и помотал головой.

— Не, меня староста прислал, — признался он, — говорит, к тебе приехал кто-то, надо б познакомиться... просил передать, что ждет сегодня вечером к столу, не обижай отказом!

Лира поулыбалась и обещала быть, но, судя по выражению ее лица, когда она закрыла дверь, обидеть старосту ей хотелось безудержно. Необязательно отказом, хоть как-нибудь.

— Старосте здесь больше всех надо, — проворчала она и потерла руками лицо, — он и с янтарным господином быстро спелся, и про тебя разнюхал... придется сходить.

Я пожала плечами. Большой беды в том, чтобы столоваться в гостях, я не видела — да и мое ремесло предполагало, что чем больше знакомств, тем лучше.

Прясть умеет каждая, но чтобы нити покупали даже господа из замка, — мало просто уметь. Да и хорошо уметь — тоже недостаточно: нужно, чтобы о мастерстве говорили.

А теперь вот знакомства предстояло заводить заново.

— Это был сын старосты? — я кивнула в сторону закрытой двери.

— Джой? — Лира обернулась через плечо, словно могла разглядеть посыльного и сквозь дерево. — Нет, подмастерье кузнеца.

— И что, староста может вот так просто...

— А староста хочет женить его на мне, — буркнула Лира, объяснив разом и свою досаду, и неподходящий наряд парня. — Говорю же, ему больше всех надо!

Я не выдержала и прыснула. Лира замахнулась на меня моей же корзинкой для рукоделия, прихваченной из городка, но потом просто швырнула ее мне под ноги. Платок, которым была накрыта корзина, слетел, и на пол выпало длинное веретено с обмотанной вокруг него нитью.

Как назло, янтарно-золотистой, какая уж точно не могла получиться из обычной овечьей шерсти — сколько ее ни крась.

— Так что еще за ерунда с янтарем?! — тут же вспомнила Лира.

Я тяжело вздохнула.

— Отказать Серому слуге я не могу, — признала я очевидное для нас обеих, — а ребенок от меня ему может быть нужен разве что для того, чтобы окропить алтарь сильной кровью и добиться каких-то милостей от Серого Владыки. Я знаю, что тогда и меня не оставят в обиде, но жертвовать ради этого своим первенцем... нет. Лучше я сделаю так, что слуга добьется внимания и милости Серого Владыки иначе. Если для этого нужна человечья кровь — что ж, так тому и быть.

— Хочешь