Ведунья - Инна Сирин

— Могу я обратиться с этим вопросом к экономке?

— Не уверен, что она вас послушает. Я сам скажу, чтобы почистили.

— Как посчитаете нужным, — я мило улыбнулась и принялась за свой завтрак. В него входила простая каша с крошечным кусочком масла, одно вареное яйцо и явно не сегодняшний хлеб. Да уж, хозяйка этому замку действительно не помешает.

Сегодня экономка смотрела на меня ещё злее, чем вчера, так что я решила за благо провести день на улице. Осмотрев весь замковый двор, я спросила разрешения погулять в окрестностях, и свёкр даже дал мне в сопровождение слугу, чтобы не потерялась. Или не сбежала. Кто ж его знает, что у него на уме.

Слуга оказался не особо разговорчивым, но показал мне лес и поля, с которых уже заканчивали убирать урожай. При замке был и скотный двор. Ничего особенного, но в зимнюю пору люди здесь явно не голодали. А вот кухарку стоило бы поменять. Но в этом вопросе им повезло. Моим даром была кухонная магия.

Вернувшись в замок, я нашла кастеляна и спросила, есть ли у них сад с травами. Тот почесал грязную голову и через некоторые время вспомнил, что да, есть, но им почти никто не занимается, там всё само растёт.

— Но вам, госпожа, я не советую туда лезть. Госпожа Сиур им распоряжается.

— Спасибо, я подумаю над вашим советом, — ответила я, обаятельно мужчине, и снова вышла во двор в поисках хозяина. Но вместо него на глаза мне попался мой жених.

— Руфус! — позвала я мальчика, заметив, что он что-то тыкает палкой. Подойдя ближе, я поняла, что это кошка. Руфус с равнодушным видом продолжал тыкать кошку палкой. Шерсть на ней свалялась, смешалась с грязью и кровью, морда опухла, так что невозможно было сказать, какого она окраса и какого цвета ее глаза. Мне стало жаль животное, она напомнила мне мою питомицу в доме родителей.

— Что с ней случилось? — грустно спросила я жениха.

— Ничего. Она мне не понравилась и я её убил, — так же равнодушно ответил мальчик.

Дикая волна гнева поднялась во мне за мгновение. Не думая, я схватила палку из его рук и от души отходила его по бокам. Руфус стал истошно кричать и попытался убежать, но я загнала его в простенок и продолжала теперь уже тыкать палкой, приговаривая:

— Кошка тебе не понравилась?! Поэтому ты ее убил? Так вот знай, мне ты тоже не нравишься! Значит я тоже могу тебя потыкать палкой! Ты смотри какой негодяй! Что тебе сделало бедное животное?! Монстр ты, а не человек!

Не помню, кто и как оттащил меня от мальчишки, но очнулась я уже на коленях перед хозяином замка. Рядом рыдал испачканный грязью и соплями Руфус, указывал на меня пальцем и требовал немедленно казнить. Я окончательно пришла в себя.

— Простите, ваша светлость! На меня что-то нашло. Но нашло не просто так. Мой жених повел себя ужасно по отношению к божьей твари, убил ни в чем неповинное животное и я не сдержалась.

— Она говорит правду? — мужчина повернул голову к мальчику.

— Да врёт она, отец! С чего мне кошку эту убивать? Ну да, она мне никогда не нравилась, но я не убил же ее до конца, так, просто потыкал.

— Потыкал?! Ты превратил несчастное животное в кровавое месиво! Подумайте, как может стать графом, и тем более герцогом, человек, не имеющий никакой жалости и сострадания! А ведь он даже не раскаялся! Счёл, что имеет право убить божью тварь просто по прихоти! Да если наш добрый король, который сам держит при дворе несколько питомцев, узнает об этом, он может и титул отобрать! Я уж молчу про кару божью...

Я отчаянно блефовала. Мне не приходилось бывать при дворе, но отец рассказывал, что когда он там был в юности, то видел, что рядом с троном короля сидела собака, а на руках короля — кошка. Из этого он сделал вывод, что король любит животных. Было ли это так, я не знала, но считала, что лишь подобные доводы приведут к наказанию Руфуса.

Граф почесал редкую бороду и велел кастеляну принести в залу предмет спора. Мужчина повиновался и уже через несколько минут на обрывке грязной тряпки перед нами лежала кошка.

— Ты это с ней сделал, Руфус?

— Ну она не так выглядела раньше.

— Конечно не так! Она просто истекает кровью и с каждой минутой выглядит всё хуже, — выкрикнула я, едва сдерживая слёзы.

И тут кошка жалобно и очень тихо мяукнула, но в повисшей в зале тишине этот звук услышали все.

— Видите, отец! Я не совсем её убил! — тут же закричал мальчишка, тыча в кошку пальцем.

— Господин граф! Позвольте мне попытаться спасти эту кошку или хотя бы сделать так, чтобы умерла она не в сильных мучениях. Ей же наверняка больно ужасно. Может быть тогда я хоть немного смогу исправить грех своего жениха.

— Делайте с ней, что хотите. Руфус, нам надо очень серьезно поговорить!

Сказав это, граф развернулся и направился по лестнице вверх в свои покои. Мальчик понуро семенил следом. Не знаю, о чем там будет их разговор, но даже если отец не накажет его, я уже наказала, избив его палкой. О чем не жалею. Он заслужил. Бережно взяв измученную кошку, я отнесла её в свою комнату. Укрыв потеплее более-менее чистыми тряпками, я сбегала в сад трав, нашла кое-что из необходимого мне и отправилась на кухню. Выпросив у добродушной кухарки котелок, какой не жалко, я поставила на огонь воду, а пока она кипятилась, намыла и нарезала не очень острым ножом травы и семена измельчила. Кинула всё это в котелок и стала помешивать этим же ножом. За моими действиями никто не следил, поэтому, улучив момент, я нарисовала прямо на отваре нужный символ и прошептала заклинание. Огонь под котелком вспыхнул, а варево забурлило. На эти звуки люди, готовившие обед, повернулись.

— Всё в порядке. Просто вода в огонь попала, — с улыбкой пояснила я.

— Госпожа, а вы что готовите? — не удержалась от вопроса кухарка. Ее помощники застыли в немом ожидании моего ответа.

— Да это для лечения. Матушка обучила меня лечить травами. Думаю, вы знаете, что хорошая госпожа всегда должна уметь заботиться о своих людях. И вообще лучше, если госпожа разбирается в домашних делах.

— А вы и в готовке понимаете? — с надеждой спросила кухарка.

— Понимаю. Меня с детства обучали.

Женщина подошла ко мне и