Исповедь после распятия - Кристина Миляева

— Ты действительно не понимаешь? — он нагнулся ближе к моему уху. — Не думай, что меня волнует твоё будущее, но эта страна заслуживает идеального монарха, который будет ценить свой народ. Я могу устраивать столько бунтов, сколько пожелаю. Но никто не примет меня королём. А знаешь почему?

— Потому что у вас нет права на престол и корону, господин… — я не успела договорить, как получила хлёсткую пощёчину.

— Я разрешал подавать голос? — гнев в его глазах вспыхнул с такой силой, что меня замутило. — Разрешал!

— Нет, сэр, — тихо выговорила я, после ещё одной пощёчины.

— Что я больше всего не люблю и не терплю? — он с силой оттянул мои волосы и заставил запрокинуть голову. — Говори, можно!

— Неуважение, непослушание, бесцеремонность, бестактность, сквернословие, разнузданность, — начала меланхолично перебирать я. — Мне продолжать сей бесконечный список или сойдёмся на том, что ты ненавидишь во мне буквально всё? За исключением короны!

— И всё равно не понимаешь, когда надо закрывать рот? — зашипел тот и с силой стиснул мои волосы в кулаке. — А что бывает с теми, кто не собирается слушать хозяина и пытается дерзить и выставлять себя лучше, чем он есть на самом деле?

— Наказание, господин, — почти шёпотом ответила я и тихо всхлипнула.

— Вперёд приступай, — ещё один твёрдый приказ упал в тишине вечернего полумрака.

— Пожалуйста, не надо, — жалобным шёпотом взмолилась я, за что прилетела ещё одна звонкая пощёчина, до того сильная, что аж голова мотнулась в сторону и по ощущениям клок волос остался в чужих пальцах.

— Я сказал, ты сделала! — острый укол магии сопровождался прикосновением чужих пальцев к горящей огнём метке на шее. — Зубами! Примени свой грязный рот по назначению и доставь мне удовольствие. Коли сама говоришь, что дочь проститутки, то приступай, становись проституткой, а не королевской наследницей. Не хочется короны, раздвигай ноги!

Рвано выдохнула и, приподнявшись на коленях, потянулась руками к ремню на брюках герцога, когда вспомнила о сказанных им словах. Недолго решаясь, я прильнула ртом к кромке брюк и принялся выдёргивать ремень из шлёвок. Зубами, цепляясь в дорогую драконью кожу, тянула изо всех сил, чтобы заставить, кончик выскочить из последней петли. Затем языком подцепила пряжку и наконец зубами стащила всё вниз. Я вытянула ремень из шлёвок, держа его в зубах и смотря прямо в глаза, постаралась состряпать умилительную рожицу. Герцогу явно открывающийся перед ним вид: принцесса на коленях у его ног, послушно держала в зубках ремень, выполняя то, что ей было сказано, и смотрела своим ангельским взглядом, прося милости. Волшебство! Но чуяла моя задница, что так просто в этот раз я не уйду. Нарвалась… Он вздёрнул мою голову ещё сильнее вверх, удерживая за растрёпанные волосы, заставляя скривиться от боли из-за покалывающих ощущений и дискомфорта.

— Сколько раз мне ещё придётся учить тебя манерам, чтобы ты запомнила, что я за такое спуску не дам и вобью в тебя правила хорошего тона любыми способами, — он забрал ремень, похлопал легонько по собственной ладони и снова перевёл взгляд на меня. — И раз урок всё никак не усваивается, что ж, будем продолжать до тех пор, пока не вобьём это в твою голову, через задницу. Чудесный и действенный метод.

— Да, а спускать ты любишь только в штаны, потому что ни одна нормальная баба тебе сроду не даст, — вызывающим тоном заметила я, скалясь в кривой усмешке. — А я всё гадала, зачем тебе рабыня понадобилась. Оказалось, не из-за денег, а потому что трахаться не с кем. Какая нормальная согласится на всё это? Себя отшлёпайте, господин!

— И особенно я не стану прощать вульгарности и грубости, вылетающие из этого ротика без остановки, — новая пощёчина легла на лицо, но вряд ли она заставила бы меня стать покорнее и осмотрительнее.

— Что же, трахнешь меня? — усмехнулась я. — А как же ценность товара и его невинность? Ты же не посмеешь нарушить клятву и прикоснуться к принцессе. Только и можешь, что рычать и размахивать кулаками!

— Открой свой ротик, — прорычал герцог и властно схватил меня за челюсть, надавливая на стыки костей, заставляя открыть рот и утыкая лицом себе в пах. — Я сказал, открывай и не сопротивляйся. Вот так. Ведь только для этого твой грязный рот и нужен, правда? Наивно полагаешь, что твоё лоно, единственное место, куда можно присунуть член? Что же так плохо с образованием у принцессы. Как мужа будешь в постели ублажать? Он наслушается сказок, что твоя мать была элитной проституткой, совратившей даже короля, а получит жалкую неумеху. Так дело не пойдёт! Согласна со мной? Ну же, Вилия, скажи хоть что-то.

Вот только мой рот оказался вжат ему между ног. Я отчётливо чувствовала губами нехилый по размерам стояк через штаны, его твёрдость, длину… Разве у мужчины мог быть таким большим? В книгах, да и у пажей были намного меньше, а этот по ощущениям был сравним с моим предплечьем. Боже… Неужели это правда? Прикрыв глаза, решительно выдохнула и, собравшись с силами, начала ласкать достоинство герцога открытым ртом, проводить языком и легонько покусывать, стимулируя через плотную ткань штанов. Он думал, что мог унижать меня и управлять мною, только вот, наивно забыл, что в эти игры можно было играть вдвоём.

В голове я рисовала полную картинку того, что трогала через штаны, а в панталонах уже набухала цветок собственного возбуждения, пока я с отдачей обводила чужой член, жарко дыша на него. Отчего сам Элиар удовлетворённо выдохнул, когда жар моего рта достиг головки, чуть пристраиваясь сбоку из-за того, что ствол слишком сильно был сдавлен узкими штанами, натянувшимися ещё сильнее из-за его возбуждения. На нём не было нижнего белья, и все эти развратные действия ощущались острее. Хотя всё равно хотелось насадиться рот на этот восхитительный член, ощутить его текстуру, вдохнуть запах и пробежаться языком по венам, чтобы обрести полную власть над этим наивным глупцом.

Я открыла глаза, устремляя томный взор, полный желания и возбуждения, вверх, будто прося исполнить его угрозы и наконец-то привести их в жизнь. Кожа буквально горела от желания, я ощущала лёгкий зуд в изнывающей промежности и горячий прилив крови к ягодицам. Но этот садист и обломщик, лишь отрицательно покачал головой и улыбнулся так, что мне стало дурно на мгновение, но лишь на короткий миг. Распахнув губы максимально широко, я постаралась всосать головку вместе с тканью штанов, чтобы позволить ему ощутить все