Принцесса была прекрасная, проклятие было ужасное - Орхидея Страстная

Когда я спустилась, точно угадав расположение столовой, мимо меня пролетело блюдо с какой-то интересной закуской, соусник и странной формы сосуд с серебряной трубочкой.

А ещё вкусно пахло мясом, но его я не видела.

— Это проволета, она из сыра, — сообщил Хоакин, помогая мне присесть. — Мясо приготовится к ужину, а это самая быстрая закуска, о которой я вспомнил. Можешь пробовать с соусом или без. Ты же такое ни разу ни ела?

— Да я таким питаюсь на завтрак, обед и ужин, — залихватски соврала я, а владыка только хмыкнул.

И осмотрел меня внимательно. В этот раз скорее оценивающе.

— Ты приехала из Джениуса?

— Нет, из Северного княжества, — отчиталась я, закатывая глаза. Хорошо хоть не ляпнула, что из-за Несокрушимой Ледяной Стены!

— Но родом ты не оттуда?

— Оттуда, у меня даже свой дух хранитель есть, — запротестовала я, и после этого вцепилась в сырную закуску.

Иногда лучше жевать, чем говорить! И это явно мой случай.

— Вижу, ты не хочешь вдаваться в подробности, — почему-то задорно заметил Хоакин. — У меня тоже сейчас не хватает фантазии придумать правильные вопросы. Потом тогда расскажешь, если сможешь. А сегодня немного поговорю я.

В первое мгновение мне показалось, что владыка сейчас расскажет о себе, и я навострила уши. Почему-то очень хотелось знать, кто он такой, откуда взялся и как тут живёт. Но хозяин занудно заявил:

— Правила жизни в моих владениях довольно просты. Ты можешь заниматься чем угодно, но только если не мешаешь мне. В саду гуляй где хочешь — он довольно большой. Птицы все мои — их обижать нельзя. Даже того дурного попугая с хохолком. Ещё есть Кари и Ник… их можно не бояться.

— Это люди? — уточнила я, примерно зная ответ.

— Капибара и ягуар. Ник к тебе сам вряд ли подойдёт, а вот Кари можно погладить, — объяснил владыка и как будто закончил, но внезапно опомнился: — За ворота можешь выходить, но только через парадный вход. По ближайшим поселениям тоже не страшно погулять, правда, не уверен, что с твоими проблемами стоит. Но никогда. Ни за что. Не ходи на северную часть острова. На заднем дворе есть калитка, которая ведёт туда. Её нельзя открывать. Запомнила?

Глава 4

— У меня всё тут же вылетело из головы! — похвасталась я, в этот раз удивительно довольная своим ответом. Удачно к месту пришлось, но, к счастью, собеседник об этом и не догадывался.

— И последнее, — продолжил Хоакин, а я чуть глаза не закатила.

Вот же педант. К нему тут пострадавшая девушка пришла, а он зачитывает правила пребывания в доме. Спасибо хоть накормил и спальню выделил.

— Я понимаю, что тебе нужно время определиться, — вежливо намекнул он, — но здесь не постоялый двор. Если решишься, то приходи перед сном в мою комнату. В любой день. Если нет, то не затягивай с другими вариантами.

— Ничего не поняла, — буркнула я недовольно, и Хоакин удовлетворённо кивнул.

Запах мяса дурманил даже когда я вдоволь наелась сырной закуской, поэтому я решила всё же изучить сад. Выскочила на крыльцо… да так там и замерла, не зная, куда себя деть. Ситуация складывалась абсурдная, так ещё и нормально обсудить её я не могла.

Присмотрев лавочку, я решила, что в ногах правды нет и заняла свободное место. К счастью, паломники к источнику в ворота не ломились — думать никто не мешал.

Хоть со стороны и казалось, что у меня два варианта, но по факту выбора не осталось. Искать помощь в другом месте, до которого ещё невесть как добираться, было рискованно. Да и мысль о потере невинности должного возмущения не вызывала. Я старалась воскресить его и так и эдак, но упорно находила в ситуации подозрительные плюсы.

Во-первых, теряя невинность я «портилась» как товар на брачном рынке, что, как ни странно, существенно упрощало поиски симпатичного мне жениха. Отец, желающий мне всего наилучшего, узнав о постигшей меня неприятности, уже не станет от всего сердца искать для меня принца или герцога — сгодится любой захудалый аристократ. Значит выбор станет больше.

Во-вторых, Хоакин явно знал, что делать с женщиной. А мне было крайне любопытно. Старшим сёстрам близость со своими мужчинами нравилась. Подробностями они не делились, но, каждый раз вспоминая об этом, выглядели необычайно одухотворённо. Аж завидно становилось.

В-третьих, внешне к владыке тоже было не придраться. Смущало только отношение и характер. Вот это вот его «определяйся поскорее», словно я так, одна из сотен проходящих. Что, в общем-то, наверное, правдой и было.

— Зачем ты к ней лезешь? — вдруг услышала я голос и невольно вздрогнула, подумав, что обращаются ко мне.

Однако, повертев головой, я заметила идущую в мою сторону капибару. И ягуара в кустах, который неодобрительно смотрел ей вслед.

— Хочу понять, что за человек к нам пожаловал, — объяснилась Кари — так её вроде бы звали — не сбавляя скорость.

— И так всё ясно, — проворчал Ник. — Очередная вертихвостка. Покрутится возле нашего владыки, всю душу на распашку открыть заставит, а потом заявит, что ей здесь скучно в нашей провинции без светского общества, и уедет. Что мы, мало таких видали?

Было очень страшно выдать свои способности, но уши я навострила. То есть хозяин здесь не отъявленный ловелас, а пострадавшая сторона?

— Вдруг эта другая? — возразила капибара, подобравшись ко мне вплотную. — Ну или хотя бы она мне шейку почешет — всё ведь польза?

Какая же дружелюбная! Умилившись, я погладила сначала макушку, а затем, словно случайно, спустившись к шее.

— О да! Да! Вот здесь да! — подсказывала мне Кари, и я послушно выполняла указания. — Слушай, Ник! Она такая догадливая! Намного лучше всех предыдущих прошмандовок! Давай её оставим?

Ягуар в ответ аж глаза закатил и ответил с укором:

— Ты за обнимашки душу продашь! А о владыке ты подумала? Он и сам уже понял, что ему нельзя привязываться к этим девицам! Там же одна другой краше! Либо настолько скандальные и недальновидные, что умудряются с курвосакскими жрицами сцепиться, а потом бегут проклятия сюда снимать. Либо вообще врут, что прокляты, чтобы стать местной хозяйкой. И всё равно уходят, когда понимают, что весь мир к их ногам бросать никто не собирается. А владыка чахнет. Любой, но этот, говорят, прямо совсем расстраивается.

Совсем расстроенным Хоакин представлялся с трудом, но я допускала, что он мог взгрустнуть. После этой секретной информации его отношение ко мне уже не казалось совсем грубым. Скорее, словно намекало, что