Блок на магию - Александра Рай

Маньяк?!

Я наклонила голову, рассматривая удаляющуюся высокую и хорошо сложенную фигуру Корвина.

Слишком хорошо для хладнокровного убийцы. Хотя, что я знаю об убийцах?

Ни-че-го.

И я решительно отправилась за мужчиной также вниз, внимательно рассматривая траву под ногами. Шла я, будто бы по асфальту или мостовой, до того ровной была поверхность, куда ступали мои ноги, обутые в кроссовки.

Какие-то странные пчёлы.

А может это все побочные эффекты от новых обезболивающих лекарств? Я с сомнением вытянула руки вперёд, и споткнувшись своей же ногой об ногу, чуть не упала, выправила положение тела и случайно обернулась.

Машину мыли и пылесосили, тихонечко напевая себе под нос, две девушки, одетые в синюю форму. Увидев, что я смотрю на них, они приветливо улыбнулись и помахали мне рукой.

Я резко отвернулась.

Какие правдоподобные галлюцинации! Я придумала целый сюжет в своей голове, чтобы умереть интересно. Красивый мужчина, машина, утренний лес, частично укрытый туманом.

Я шла, настолько глубоко погрузившись в свои мысли, что не заметила, как уткнулась во что-то твердое. Подняв голову, я увидела перед собой деревянную прочную и высокую дверь.

— Здесь дверь, осторожнее, Вера, — сбоку стоял Корвин, удивленно смотревший на меня. — Вы не видели? Обычно дверь-то, видят все. Входите, — он распахнул дверь на улицу, немного подвинув меня назад, отчего мне пришлось отойти. И тут я увидела и вторую дверь, то есть, получалось, что вход в «заведение» запирается на двойную дверь.

Резную такую, увитую завитушками, словно она из какой-нибудь сказки или фильма.

Вот это у меня фантазия! Вера, ну ты даешь!

Я вошла в гостеприимно открытую передо мной Корвином дверь, и тут поняла, что то, что я видела до, были еще цветочки.

Внутри прямо напротив входа ярко пылал огромный камин, у которого расположился высокий пожилой мужчина, одетый в ливрею темно-синего цвета. Лицо, обрамленное бакенбардами, намекало, что мужчине давно за шестьдесят, но взгляд серьезных и строгих глаз выражал почтение и благоговение, когда он взглянул на Корвина.

— Любезный господин Корвин, наконец-то вы вернулись! Вас не было почти целую неделю! Ваша группа без вас совершенно распоясались! Вы только подумайте…!

— Подожди, Тео, — прекратил излияния старика мой спутник. — У нас новенькая.

И Корвин отступил немного в сторону, чтобы Тео мог увидеть меня.

— Студентка? — нахмурился старик.

— Разумеется.

— Из немагического мира?

Корвин снова кивнул.

Тео глубоко вздохнул, закатил глаза, затем вернул им прежнее положение, и вдруг улыбнулся — совершенно искренне.

— Добро пожаловать в нашу Академию! — и поклонился.

Я в ужасе, замешанном на стеснении от того, что пожилой мужчина мне кланяется, застыла.

— Вера, на этом моменте обычно здороваются, — шепотом подсказал мне Корвин.

— Здра… здра… вству… вству… йте, — заикаясь, ответила на приветствие я.

— Она не говорящая? — снова уточнил серьезный Тео. — Что там с ними делают в этом страшном мире. Привозите все время оттуда каких-то увечных, — с сожалением проговорил старик. — Я Тео, смотритель Академии. Это Корвин Реви, заместитель ректора Академии и по совместительству, наш преподаватель боевых искусств.

— Боевых искусств? — уточнила я. — Академия?

— Боевые искусства изучают все студенты нашей Академии, это входит в обязательный учебный план, — заунывно продолжил смотритель.

— Подожди, Тео, — махнул рукой Корвин, который заместитель ректора и преподаватель боевых искусств. — Она в шоке. Наверняка думает, что ей все снится или кажется в бреду. Давай я отведу ее к Джозефу, он сам все расскажет.

— Ох, точно. Прошу прощения, эм, — Тео замялся. — Вы уже не юная, конечно. Прошу прощения, леди.

Я возмутилась.

— Вообще-то это невежливо — указывать леди на ее возраст, господин смотритель! — выпалила я. Что я несу? Я спорю с воображаемыми людьми в своей голове! Сейчас он со мной должен согласиться.

Но Тео был далеко не так прост, как я про него подумала.

Старик прищурился, и выдал:

— Леди сторонница женских прав?

— Леди знает этикет, — парировала я. — И женские права тоже отстаиваю, между прочим.

Пусть этот вымышленный Тео знает, с кем имеет дело!

Вымышленный Тео хмыкнул, и вновь протянул руку перед собой

— Пройдемте, — я кивнула и последовала за ним, мысленно похвалив себя за то, что не дала спуску своей галлюцинации.

Мы шли по гигантскому холлу, и я поражалась простору моего воображения. Обитые темным деревом стены, паркет, сверкающий в свете ламп, оружие на стенах, портреты воинственных мужчин и женщин, несколько кресел, пара диванов, и высокие широкие окна. Пока я разглядывала интерьер, вертя головой из стороны в сторону, словно подросток на экскурсии, меня терпеливо куда-то вели. Передо мной шел Тео, позади — Корвин. Они не торопили, но шли твердо и уверенно, не позволяя мне остановиться или свернуть.

Таким образом мы добрались от двери до широкой лестницы, которую не было видно от входа. Я остановилась у ее подножия — и то, потому что мне позволили остановиться — и принялась разглядывать лестницу. Она вся блестела, сверкала и переливалась — от своей ухоженности, чистоты и ламп, которые украшали перила и балясины, и колонны, на которую эта лестница опиралась.

— Нам наверх, Вера, — тихонько подтолкнул меня к лестнице Корвин. — Кабинет Джозефа на третьем этаже.

— На третьем? — удивилась я. — А сколько же здесь всего этажей?

— Десять, леди, — не поворачивая головы, ответил Тео, и пошагал по лестнице вверх.

— И что же, вы все время ходите пешком на десятый этаж? — с ужасом представила я передвижение по Академии.

И тут же одернула себя. Какая разница! Это мираж, выдумка! Почему меня вообще волнует, что выдуманные мной персонажи испытывают трудности в перемещении на верхние этажи.

— Как сказать, — ответил мне Корвин, поравнявшись со мной. — Часть жилых комнат на этажах, ниже шестого, а все, что выше — либо учебные аудитории, либо лаборатории, либо кабинеты преподавателей.

— Какая у вас огромная Академия! — восхитилась я.

Корвин сбоку от меня хмыкнул.

— Вы словно ребенок, Вера, несмотря на ваш возраст. Это мило, — я повернулась к нему, чтобы снова начать защищаться, но наткнулась на нежный взгляд и улыбку, с которой на меня смотрел Корвин и сразу же передумала спорить.

Как ребенок, значит, как ребенок.

Мы поднялись на третий этаж, и ступили на мягкий бордовый ковер под ногами, который скрадывал наши шаги. Тишина не была абсолютной — за дверьми слышались слабые голоса, легкий стук клавиш, кто-то ходил — видимо, Академия жила своей жизнью. Мы остановились у дверей с табличкой «Ректор Джозеф Энгрин» и Корвин постучал.

Тео мгновенно отреагировал, склонился в поклоне перед нами и медленно удалился в сторону лестницы.

— Войдите, — послышалось из-за двери, и дверь отворилась.

— Ого, — вырвалось у