Нелюбимые - Юлия Бонд

Оказываюсь загнанной в угол. Спина прижата к стене. Бежать мне некуда.

Приблизившись вплотную, Тагир расставляет руки по бокам от моего лица, точно берёт в плен. Его мощная аура разрывает на куски всё моё стремление убежать.

Прижавшись щекой к моей щеке, Тагир шумно втягивает ноздрями запах моих волос. А я наконец-то прихожу в себя и, осмелев, пытаюсь оттолкнуть дьявола в сторону.

— Не прикасайся ко мне, — цежу через зубы. — Не смей трогать меня.

Он ухмыляется. И отдаляться не собирается. Напротив! Кладёт ладонь на мой округлый живот. Гладит его.

— Я же вас с ребёнком все эти месяцы искал. Неужели, дорогая жёнушка, ты могла подумать, что я позволю тебе украсть у меня сына? — рокочет низким голосом.

“Это не твой ребёнок!”, — отзывается внутри меня беззвучным криком. Но я прикусываю язык, не в силах произнести вслух свой протест.

Мне страшно. Трясёт всю, просто до чёртиков… Батурин с такой уверенностью заявляет о своём отцовстве, что я даже возражать боюсь, вспоминая события десятилетней давности. После свадьбы Тагир ни разу ко мне не прикоснулся, потому что я этого не хотела. И какого же было его удивления, когда в один день он понял, что его жена беременная. Не от него! Я до сих пор помню весь тот ужас, который читался во мрачном взгляде чёрных глаз Батурина.

— Ты моя. Принадлежишь мне! — цедит через зубы Тагир, а я от дикого страха закрываю глаза: — Вы с ребёнком моя собственность. И пока я жив, никто и ничто вас у меня не смогут забрать.

Одинокая слезинка скатывается по моей щеке. Зажмуриваюсь сильнее. И чувствую, как капля слезы падает на мою грудь.

Заставляю себя открыть глаза и скреститься взглядами с Тагиром. Не моргаю. Он тоже. Лишь выгибает дугой свою тёмную бровь и искривляет губы в надменной ухмылке.

— Как ты меня нашёл? — осипшим от ужаса голосом произношу я.

— Конспирация не конёк твоей подруги.

“Ясно”, — отвечает мой внутренний голос. Я знала, что приезд Риты будет рискованным, но подруга смогла убедить меня в обратном. Уверяла, что сможет приехать в Италию без хвоста и я ей поверила. Зря, конечно же. Батурин был на стрёме всё это время, следил за всем моим близким окружением в надежде, что однажды кто-то из них приведёт его ко мне. И это случилось.

Стук в дверь заставляет меня вздрогнуть.

— Юль, у тебя всё хорошо? — спрашивает Ритка по ту сторону двери.

А я ответить не могу, будто охрипла. И молча наблюдаю со стороны за развивающимися событиями: Тагир идёт к двери, распахивает её настежь и предстаёт перед моей подругой лицом к лицу.

— Батурин? — зло шипит Рита, и я чувствую в её голосе: боль, разочарование и ненависть. — Как ты здесь оказался?

Тагир злобно усмехается, а затем приказывает Рите собирать манатки и валить на все четыре стороны. Подруга сопротивляется.

Приказываю себе быть смелее. Тагир не такой уж и неуязвимый, потому что у него, как и у каждого антигероя, имеются слабости. И его самая большая слабость — это я! Ради меня он на горло себе наступит, если я его об этом попрошу.

Я становлюсь за спиной Батурина:

— Не трогай её, Тагир.

Батурин оборачивается. Смотрит на меня удивлённо.

— Не трогай мою подругу, если хочешь, чтоб я действительно вернулась к тебе, — Тагир медлит, сомневаясь. И тогда я добавляю: — Я смелая. Я спрыгну… ещё раз. Не заставляй меня этого делать.

Шумно втянув воздух ноздрями, Тагир сдаётся. Отпускает Риту, но попрощаться с подругой он мне не разрешает.

— Юль, я вызову полицию! — говорит Рита, когда Тагир стоит между нами стеной, не позволяя приблизиться друг к другу. — Я не позволю этому дьяволу снова сломать тебя.

— Не нужно, Рит. Я справлюсь. Спасибо тебе за всё. Лучше сделай так, как просит он.

Натянуто улыбнувшись, поворачиваюсь к подруге спиной. И иду к кровати. Зарываюсь лицом в раскрытых ладонях, жду, когда за подругой захлопнется входная дверь и мы с Батуриным останемся в квартире одни.

По ощущениям проходит целая вечность прежде, чем это всё случится. Я не плачу. Не протестую, когда Батурин становится передо мной на колени и, обхватив мои ноги обеими руками, устраивает голову на моих коленях. Я ничему не удивляюсь — это же Тагир со своей больной любовью. Я устала его понимать. Перестала искать логику в его поступках. К чёрту всё… Видимо, моя судьба — жить с этим дьяволом до конца своих дней. Но ради своего сына, ради того, чтобы он родился, я готова пройти этот путь, даже если придётся разрезать на лоскутки остатки своей души.

— Давай не ссориться. Я хочу мира, Юля. Вернёмся домой и начнём всё сначала, будто ничего и не было. Я закрою глаза на твою интрижку с другим, а ты постарайся быть ко мне добрее. Иншаллах, я не враг тебе, когда ты наконец-то это поймёшь?

— Тагир, я никогда не смогу полюбить тебя.

— Я знаю. Но ты можешь уважать меня, относиться с почтением, считаться с моим мнением. Ведь это всё ты можешь сделать, душа моя?

— Смогу, — вздыхаю: — Наверное, да.

— Вот и отлично. Сегодня переночуем в этой квартире, а завтра улетаем домой. Кстати, я приготовил тебе сюрприз, — будто что-то вспомнив, Тагир тянется к внутреннему карману своего пиджака и достаёт оттуда мобильный, протягивает его мне: — Смотри, моя жёнушка.

Я рассматриваю фотографии на телефоне Тагира. И качаю головой, не понимая, что всё это значит: какая-то девочка, худенькая, лет десяти. Но её лицо мне почему-то кажется знакомым. Я напрягаюсь, пытаясь вспомнить, где могла видеть ребёнка. И меня вдруг осеняет:

— Эта девочка, которую мы видели в заброшенной школе? — спрашиваю у Тагира, и он утвердительно кивает. — Но что всё это значит? Я не понимаю.

— Я нашёл твоего ребёнка, дорогая моя.

— Что?

— Девочка, которую ты видишь на фотографиях — твоя дочка.

От шока роняю телефон на пол. Вытягиваюсь струной. И хлопая ресницами, смотрю на задумчивое выражение лица Батурина. Шутит? Или его больной мозг придумал для меня весьма изощрённый способ наказания за то, что посмела сбежать в Италию?

К этой истории имеется предыстория, которую можно найти на моей странице "Я тоже её люблю" (бесплатно).

2

“Твой ребёнок выжил”

“Подмена в роддоме”

“Шантажировала санитарка”

Голова идёт кругом. Я не могу поверить Тагиру, хотя он был убедительным. С его слов в роддоме нам