Аленький цветочек. Снять заклятие Яги - Елена Ха

Андрей Федотович вздохнул и пошел в горницу. Всю дорогу до деревни он думал-размышлял. Отдавать дочь мрачному незнакомцу не хотелось, но ведь у него еще две дочери, о которых он должен заботиться. И хоть он сам виноват, что с чужого поля маки собирать стал, да сделанного не исправить, отвечать придется. Может, и приживется Аленка в чужом доме, девушка она трудолюбивая, смекалистая.

Собрав купленные для старосты утварь и ткани, отправился он к главе деревни, а три сестры остались одни дома. Варвара не пожалела страшных слов и предположений, чтобы запугать и без того встревоженную младшую сестру. Старшая наслаждалась чужими рыданиями, злорадно ликуя про себя:

«Тебя родители всегда любили больше, с такой нежностью только на тебя смотрели, да, быть может, на Машку до твоего рождения. Как я ни старалась быть хорошей девочкой, с меня требовали как со взрослой и на работу не скупились, пока вы с Машкой баклуши били! Твоя очередь поплакать».

Теперь, когда младшая сестра того и гляди сгинет в лапах жестокого хозяина маковых полей, душа Варвары ликовала, на ее щеках играл довольный румянец, а глаза горели торжеством. Она даже похорошела.

Андрея Федотовича встретили в доме старосты чаем да пирогами. Разобравшись с делами, многодетный отец спросил:

— Афанасий Васильевич, а вы не знаете, кто владеет маковыми полями, что за бором по дороге к Стольному граду?

— Отчего же не знаю? Знаю. Матвей Ильич. Вдовец. Он охотой промышляет, да мак на ярмарке по осени продает задорого. Живет на соседнем хуторе. Там окромя его дома и нет ничего больше. Одичалый он совсем.

— Женился он лет десять назад, да жена его быстро сгинула, так никто и не знает, что с ней приключилось. Говорят, он ее убил в гневе! — опасливо озираясь, поведала жена старосты.

В другой раз Андрей Федотович и не обратил бы внимание на россказни глупой бабы, но он слишком хорошо видел недобрый блеск в глазах незнакомца на вороном коне, такой был способен на все.

Войдя в избу, первое, что он услышал — тихий плач Аленки за печкой. Удрученный отец пошел на этот раздирающий сердце звук. Младшая дочь сидела на ступеньке лесенки, по которой забирались на полати, она уткнулась лицом в полотенце и дала волю своему девичьему горю. Мужчина погладил худенькие вздрагивающие плечики и тихо проговорил:

— Не тревожься, Алена. Через год он должен будет вернуть тебя. А мы примем тебя с радостью. Может, к тому времени удастся пристроить Варю. С Машей у тебя нет конфликта, вы хорошо ладите. Заживем вместе мирно. Или хочешь, я пойду вместо тебя… — начал Андрей Федотович, видя, что сдавленные рыдания не прекращаются, но продолжить дочь ему не дала:

— Нет, батюшка. Без тебя мы все равно с голоду помрем, а так хоть Варя с Машкой хорошо жить будут, — решительно возразила Аленушка.

Отец вздохнул, ему было важно это услышать, чтобы понять, что дочь не считает его предателем. Поцеловав в лоб младшенькую, он отправился спать на веранду, в доме было душно, а нужно было отдохнуть как следует, ведь завтра ему отдавать дочь в руки одичалому хуторянину.

Глава 1. Одичалый хуторянин

Он влетел на двор как ураган, такой же внезапный и разрушительный. Алена все утро сидела у окна в ожидании своего хозяина. Сердце ныло со вчерашнего вечера, не переставая, в груди жгло от обиды. Жизнь у девушки была как куст терновника, только покажется, что среди колючих веток просвет появился, как тут же новые колючки на пути встают. Все, что ей оставалось, это мечтать. Она надеялась, что какой-нибудь добрый молодец возьмет ее в жены, и будет у нее свой дом, свое хозяйство. Тогда никто не посмеет ударить или накричать на нее. Но эти грезы о спокойной жизни теперь остались лишь грезами.

Ей предстояло стать рабыней странного человека, настоящего отшельника. Соседей рядом нет, а значит, он сможет сотворить с ней все что угодно, и никто не заступится.

«Хорошо, если через год жива останусь да не калека, — вздохнула девушка, — Но что толку, если и останусь. Кому я нужна буду — бывшая рабыня».

Алена видела, как к грозному бородатому всаднику вышел батюшка, и она поспешила следом, прихватив небольшой узелок со своими пожитками. Много взять ей Варя не дала, заявив, что рабыням это не нужно. Вот и получилось, что Алена забрала из отчего дома только пару сарафанов, теплый тулупчик для промозглых осенних и зимних денечков, валенки да немного сменного белья. Ни ленты, ни сережки, ни чудесный ларчик для украшений Варька не дала. Алена сначала расстроилась, а потом решила, что старшая сестра права. Рабыня, она для чего? Чтобы работать, а не перед зеркалом крутиться. Да и отобрать добро у рабыни хозяин может. Кто ему возразит?

Выйдя на улицу, она услышала беседу отца с мрачным отшельником, в каждом звуке чувствовалось напряжение, а Андрей Федотович говорил даже угрожающе:

— Через год, Матвей Ильич, ты должен вернуть мне дочь здоровой! Иначе смотри, я на тебя управу найду.

Наездник лишь очами сверкнул и хмыкнул, хотел что-то ответить, но тут на крыльцо выскочила Алена, и он уставился на нее, внимательно изучая.

— Я-то о дочери твоей позабочусь, — низким басом заговорил будущий хозяин, — Да только ты сам, что с ней сделал? Она же у тебя на скелет больше похожа, чем на девушку.

В душе Алены сверкнула надежда. Да, она много работала и так уставала, что иногда кусок в горло не лез. Может, незнакомец решит, что она ему не подходит и возьмет кого-нибудь другого.

«Кого? — спросила сама у себя девушка, — Машку? Да она помрет со страху. А Варю он видел и, очевидно, она ему не понравилась. Что не удивительно!»

Скрепя сердце, Алена решила, что уж лучше она отработает маковый букет. Она со всеми трудностями справится, ей не привыкать.

— А ты не смотри, что я тощая, во мне силы на троих хватит! — смело ответила девушка.

Матвей Ильич еще раз внимательно осмотрел свою рабыню, а потом молча подъехал к крыльцу, сграбастал Аленку, усадил перед собой на лошадь и умчался прочь с родного двора. Алена даже проститься не успела. Кто знает, когда она теперь свидится с батюшкой. Через год? А может, уже и никогда! Неизвестно, как жизнь сложится.

Скакали они быстро и молча. Ветер с силой обдувал лицо девушки, ей даже пришлось спрятать его на широкой груди Матвея. Аленка про себя решила, что никакой он не Матвей Ильич, больно глаза