Аленький цветочек. Снять заклятие Яги - Елена Ха

молодые. А борода длинная, потому что никто за ним не ухаживал. Но при этом пах мужчина чистотой: свежий аромат хвои смешивался со сладкими малиновыми нотками. От сильного тела исходил такой жар, что девушка разомлела, успокоилась, но ровно до того момента, как Матвей остановил своего резвого жеребца и сообщил:

— Ну, принимай хозяйство, Алена Андреевна!

Они стояли посреди леса. Между высоченными соснами затесалась одноэтажная избушка из светлых бревен с большими окнами в резных рамах. Крыльцо под навесом было широким, там даже уместился маленький, круглый столик и два стула с высокими спинками.

Рядом с избой под сенью стройного клена стояла баня, а в окружении белоствольных берез растянулся огромный сарай.

— Здесь у меня куры, козы да Ворон живут. Мясом я и себя, и тебя обеспечу, — рассказывал Матвей, легко спрыгнув со своего красавца-жеребца. Также легко он подхватил Алену и поставил рядом с собой на мягкий мох, — Охотник я хороший, но молоко и яйца нужны. Поэтому приходится мучить бедную скотину.

— Как мучить? — испугалась Аленка, бросив встревоженный взгляд на бородатого хозяина.

— Я часто сутками пропадаю в лесу, когда выслеживаю крупную дичь. А скотина в мое отсутствие без пригляда остается. Ты же сможешь о ней позаботиться?

Аленке это было, как чай выпить с пряниками — в охотку. Она любила животных.

— Смогу, — ответила девушка.

Матвей усмехнулся и скомандовал:

— Пошли, познакомлю тебя с ними.

Они зашли в сарай. В нем было три секции. Отдельная загородка, будто комната, для кур и важного крикливого петуха. Аленка насчитала целых десять пеструшек. Рядом располагался загон для козы и маленького козленка. И самый большой отсек был отдан Ворону. Матвей снял с него всю упряжь, подробно рассказывая девушке, что и зачем он делает. В конце обтер спину и бока скакуна мягким полотенцем и только после этого запустил его в отсек. Стоило коню оказаться в своем просторном загоне, он игриво заржал и, горделиво выпячивая грудь, сделал пару кругов, как будто владения свои обходил.

— Он терпеть не может целый день стоять на месте. Потом долго на меня дуется. Когда меня не будет, сможешь его выезжать? — любуясь жеребцом, спросил Матвей.

Аленка перепугано забормотала:

— Я не умею верхом…

— Если научу, сможешь? — уточнил мужчина. Он говорил с девушкой мягко, не так должен разговаривать хозяин с рабыней.

— А он не кусается? — с опаской поглядывая на черную лошадь, уточнила Аленка.

Мужчина весело расхохотался и заверил:

— Не кусается. Ворон только рад будет поскакать. А теперь пойдем в дом.

Войдя с крыльца в избу, они попали в темные сени с тремя дверями.

— Там у меня кладовая, — показал прямо Матвей, — Запасы потом изучи и, если чего-то не хватает, скажи. Я съезжу в город, куплю, — и тут же рассказал про оставшиеся двери, — Там нужник, а тут жилая часть.

Хозяин дома открыл скрипучую толстую дверь и пропустил Алену в светлую просторную кухню. Первое, что она увидела, была белобокая печь, на которой притулился одинокий котелок.

— За печью комната. Она сейчас пустует. Будешь там жить, — сообщил ей Матвей, и у девушки немного отлегло от сердца. Значит, у нее будет свой угол, и то счастье.

Кухня была просторной.

— Там моя спальня, — указал Матвей на занавешенный дверной проем.

Аленка кивнула, давая знать, что услышала, а сама осматривалась. В центре просторной кухни стоял круглый стол, за которым могла поместиться большая семья, мягкий топчан примостился у окна, рядом — маленький рабочий столик, на котором лежали какие-то инструменты и деревяшки.

— Что это? — не удержалась от вопроса девушка, взяв в руки гладкую рукоять, из которой торчало сплющенное на конце шило. А вдруг это орудие пыток?

— Это резец по дереву. Иногда вечерами развлекаю себя, — не разозлившись на девичье любопытство, ответил Матвей и открыл ящик столика, а там была целая куча деревянных мишек, волков, лисичек. Они были такими симпатичными да ладненькими, что Аленка невольно с восхищением ахнула:

— Какая красота! Ты их продаешь?

Мужчина посмотрел на фигурку в руках девушки, заглянул в ее ясные глазки цвета неба и тихо неохотно ответил:

— Я не думаю, что это может быть кому-то интересно…

— Они замечательные! Детям точно понравятся! — искренне заверила Аленка своего странного хозяина.

Его карие глаза так внимательно вглядывались в ее радостное лицо, что она невольно заметила его длинные и пушистые ресницы и удивительно ровный нос.

«Эх, состричь бы его бороду!» — подумалось девушке.

А мужчина мягко произнес:

— Если тебе нравится этот мишка, я тебе его дарю.

— Правда? — уточнила девушка, но рука ее уже сомкнулась в кулачок, который быстро нырнул в карман сарафана. Свой подарок она отдавать никому не собиралась.

Матвей опять ей улыбнулся. От этого у него вокруг глаз появлялись веселые лучики едва заметных морщинок. От сурового и злобного незнакомца не оставалось и следа. У Алены появилось ощущение, что здесь ее не обидят. Но тут Матвей коснулся своими шершавыми пальцами ее щеки. От неожиданности девушка вздрогнула, мужчина с неохотой убрал руку за спину.

Рядом что-то громыхнуло. Алена обернулась на шум и увидела пушистую рыжую лисицу на печи. Она сидела, помахивая хвостом, и с интересом поглядывала то на котелок, который сама же и сбросила, то на хозяина дома и девушку.

— Это Алиса, — представил Матвей Аленке лису, — Она здесь главная!

— Как это? — усмехнулась девушка, с любопытством рассматривая лисичку. Она была крупнее тех, что довелось случайно встречать Аленушке в лесу, но выглядела она при этом как щенок.

— Я не шучу, — грозно сдвинув брови, объявил Матвей, — Запомни, если с ней что-то случится, я строго с тебя спрошу. По дому она может передвигаться, где захочет, но если она сбежит в лес… — тут карие глаза гневно блеснули, идеальный прямой нос заострился, от мужчины пахнуло опасностью, — Лучше не доводи до этого!

Аленка сглотнула, мигом вспомнив, что она здесь на правах рабыни. Радужное настроение разбилось о суровую реальность, пришло понимание, что Матвей может быть не только внимательным и добрым.

— Я поняла… — прошептала она.

Лисичка соскочила с печи и потерлась о высокий кожаный сапог мужчины. Он наклонился, подхватил ее на руки, почесал за ушком. Морда Алисы при этом была такая довольная, что даже кот, объевшийся сметаной, мог бы позавидовать.

— Кормить ее нужно два раза в день. Утром крошишь ей одно яйцо и наливаешь миску молока. Хлеб печь умеешь? — спросил он своим обычным почти ласковым тоном.

Аленка кивнула.

— Прекрасно! Еще и хлеб в молоко кроши по чуть-чуть. А вечером будешь давать ей мясо, сырое, но предварительно его нужно обдать кипятком. Поняла?