Закусочная «Тыквенный фонарь» - Анна Кейв

– Код розовый, – оповестила Аманда.

Бабушка отложила сито в сторону, а ее брови вздернулись от удивления:

– У нас объявилась нехочуха-малоежка? Ну надо же, давно такого не было! А кто пришел?

– К Уилсонам приехал сын с семьей. Мальчик открыт для всего нового, а вот девочка маленькая привереда.

Бабушка, доставая яйца из холодильника, по-доброму усмехнулась:

– С девочками всегда так. Тебя тоже в детстве было настоящим испытанием чем-то накормить. Но розовую яичницу…

– …любят все девочки, – закончила с улыбкой Аманда.

Эту идею подсказала бабушке сама Аманда несколько лет назад. Для девочек у них у них был разработан «Код розовый», по которому они готовили розовую яичницу-глазунью с ветчиной и выкладывали на тарелку с картинкой-сюрпризом. Над аналогом для мальчиков пришлось потрудиться и перепробовать различные вариации яичницы. Лишь спустя полтора месяца проб и ошибок они с бабушкой вывели «Код синий» – синюю яичницу-глазунью с овощами, которая была похожа на космос. К каждой такой яичнице – будь то розовой или синей – шли ломтики тыквенного хлеба, поджаренного на гриле.

Когда розовая яичница для внучки Уилсонов была готова, Аманда переложила ее на тарелку с сердечком. В качестве сюрприза к ней прилагалась большая меренга на палочке в форме сердца. В том, что девочка доберется до приза, Аманда не сомневалась – еще ни один ребенок не отпихнул от себя тарелку с их авторской яичницей.

Аманда сгрузила тарелки сразу на несколько подносов – для Уилсонов и для Джонсов. Спохватившись, она обильно залила взбитыми сливками скрэмбл с сыром и тыквой для Дженнифер. Подумав, она украсила горку сливок листиком мяты и несколькими виноградинами. Специфично, но Дженнифер должна оценить.

После завтрака в закусочной наступило временное затишье. В это время в зале были редко заняты один-два столика, и Аманда либо подменяла бабушку на кухне, либо занималась кассой, инвентаризацией, мыла окна или выполняла мелкие поручения. Сегодня она натирала до блеска вывеску и чистила крыльцо от засохшей после обильных дождей грязи.

Закончив, она уже хотела спуститься со стремянки, как ее взгляд остановился на старом фонаре в форме тыквы, который украшал вход в закусочную и привлекал внимание посетителей вот уже много лет. Он появился задолго до рождения Аманды – еще в то время, когда на втором этаже Фелтрамы сдавали комнаты, а сами жили на мансарде.

Фонарь потускнел, тыквенный хвостик был отколот, а на его поверхности проступали трещинки, как старые шрамы, рассказывающие истории былых лет. Яркий оранжевый цвет давно выцвел, и теперь фонарь был больше похож на призрак из прошлого, чем на колоритный атрибут закусочной. Тем не менее, бабушка ни в какую не хотела его снимать или заменять, несмотря на его потрепанный вид.

– Это не просто фонарь, – всегда говорила она, глядя на него не то с нежностью, не то с ностальгической грустью: – Это символ нашего дома, нашей истории.

В ее глазах он был живым существом, полным воспоминаний: вечеринки с друзьями, шумные семейные обеды, а иногда и тихие вечера, когда свет фонаря мягко освещал прохожих, возвращающихся домой.

Теперь, когда Аманда пристально вглядывалась в его изношенные очертания, ей казалось, что фонарь хранит не только тепло былого, но и какой-то особенный свет, который не исчезает с течением времени. Она вспомнила, как бабушка завязывала на том, что осталось от хвостика, яркую ленту на каждый праздник, словно фонарь тоже был в центре событий и отмечал вместе с ними каждое торжество.

«Может, он и правда имеет значение», – подумала Аманда, протирая его пузатые стеклянные бока, чтобы хоть немного вернуть ему прежнюю красоту. Но в глубине души она знала, что даже самый яркий свет не сможет затмить ту теплую память, которую он хранит, и пока бабушка была рядом, этот фонарь останется их верным спутником и символом не только самой закусочной, но и семьи Фелтрам.

Или того, что от нее осталось.

Глава 2. Туман над Лостширом. Последний вечер в «Тыквенном фонаре»

В обед закусочная вновь наполнялась гостями. Из-за полной посадки и длинной очереди Аманда еще два года назад предложила бабушке ввести акцию – скидка пятнадцать процентов на бизнес-ланч навынос. Так, у них получилось справиться с толпой гостей, но запара на кухне и в зале только усилилась. Тогда-то бабушке и пришла идея нанять сотрудников для помощи.

У них, конечно, и без того были рабочие, но они занимались садом и теплицами. Если бы на плечи бабушки и Аманды лег еще и уход за тыквами, то они бы совсем перестали спать. А вот закусочная всегда была семейным делом. Бабушка не любила привлекать посторонних, только если то был не электрик или сантехник. Но поток гостей увеличивался с каждым годом, бабушка не молодела, а Аманда с понедельника по пятницу была занята в школе до трех дня, а в некоторые дни возвращалась только к вечернему чаю из-за дополнительных занятий. Как-то она пыталась отказаться от них, но бабушка ей запретила, сказав, что учеба – важнее.

Бабушка хоть и признавала, что им необходимы сотрудники, никак не могла собраться с духом, чтобы повесить объявление. «Тыквенный фонарь» был для нее делом всей ее жизни. Она относилась к закусочной с таким же трепетом, как мать с собственному дитя.

«Тыквенный фонарь» – единственный ребенок, который остался у Лидии Фелтрам. Закусочная и внучка.

Выход нашелся сам собой.

Николь, которая тогда только поступила в колледж, по обыкновению зашла утром на завтрак. Она неизменно взяла яичницу-болтунью с помидорами, тост с мармайтом и кофе. Николь утверждала, что постоянство в завтраке – залог успешного дня. Перед уходом она попросила Аманду завернуть с собой несколько тыквенных кексов и кусок мясного пирога.

– Чтобы не толпиться здесь во время обеда, – пояснила она. – Поем в колледже.

Аманда понимающе улыбнулась, складывая в бумажный пакет свежие кексы:

– У нас каждый день ажиотаж. Пока у меня каникулы, еще как-то справляемся.

– А что вы будете делать потом? – обеспокоенно спросила Николь.

– Даже не представляю, – выдохнула Аманда. Это вопрос волновал ее уже не один день. – Тебе пирог с индейкой или свининой?

– С индюшкой, – кивнула Николь и задумалась: – Это же диетическое мясо? А, неважно, кому нужны эти диеты, – легкомысленно махнула рукой, отгоняя глупую мысль и предложила: – Поговори с бабушкой,