Жестокий развод. Дракона (не) предлагать! - Юлианна Винсент

— Что-о-о? — не дала мне договорить Жози, возмущенно побледнев.

— Не буду раскрывать интригу, — заговорчески подмигнула я ей. — Скоро сама все узнаешь.

Жозефина стояла передо мной, трясясь от злости, как чихуахуа в холодную погоду. Я видела, как в ее крысиных глазках загорелся опасный огонек мести.

— Ты еще пожалеешь об этом! — прошипела она и, развернувшись, выбежала из кабинета.

— Конечно, беги жаловаться папочке, — пробормотала я ей вслед, поправляя завещание под корсетом.

Документ жег кожу, словно раскаленный уголек. Теперь я знала правду. Тристану нужен был наследник любой ценой, иначе он лишался всего состояния отца.

А значит, дело не только в моей «бракованности». Проблема могла быть и в нем самом. Мужики такие уязвимые, когда дело касается всего, что ниже пояса.

Остаток дня я провела в своей комнате, обдумывая стратегию дальнейшей жизни. Надо было каким-то образом обернуть ситуацию в свою пользу. Вот только каким?

Марта принесла ужин, но я только ковыряла вилкой в еде — желудок сводило от нервного напряжения. Дурацкая привычка с детства, внешне я сама невозмутимость, а внутри водоворот эмоций, который не дает перевариваться пище.

— Миледи, может, все-таки поедите что-нибудь? — заботливо спросила служанка.

— Спасибо, Марта, но аппетита нет, — честно ответила я. — Лучше скажи, Тристан вернулся?

— Час назад, миледи. И… — она замялась, — и леди Жозефина долго с ним разговаривала в кабинете.

— Понятно, — кивнула я. — Тогда готовься к фейерверку.

Марта непонимающе моргнула, но я объяснять не стала. Скоро все станет ясно.

Я не ошиблась. Едва за Мартой закрылась дверь, как в комнату ворвался разъяренный Тристан. Его обычно безупречно уложенные черные волосы были взъерошены, зеленые глаза сверкали яростью.

— Что ты себе позволяешь⁈ — рявкнул он, хлопнув дверью с такой силой, что затряслись стекла в окнах.

Я сидела в кресле у камина и спокойно листала какую-то книгу, изображая невозмутимость, хотя сердце бешено колотилось.

— Добрый вечер и тебе, дорогой муж, — невинно улыбнулась я, не поднимая глаз от страницы. — Что-то случилось?

— Не прикидывайся дурочкой! — он подошел ближе, нависая надо мной. — Жози рассказала, что ты рылась в моем кабинете!

— Жози? — я наконец подняла взгляд и встретилась с его пылающими зрачками. — Какое милое домашнее прозвище. Очень… интимно звучит.

Тристан сжал кулаки, я видела, как напряглись жилы на его шее.

— Отвечай на вопрос! Что ты там искала?

— А что я могла там искать? — пожала я плечами, закрывая книгу. — Просто ностальгировала по временам, когда была хозяйкой в этом доме.

— Больше не смей туда соваться! — прорычал он. — Иначе…

— Иначе что? — я встала, подходя к нему вплотную. — Прибьешь меня? Или просто выкинешь на улицу прямо сейчас, не дожидаясь утра?

Что-то дрогнуло в выражении его лица. На секунду я увидела не злобного тирана, а растерянного мужчину. Но он быстро взял себя в руки.

— Не испытывай мое терпение, Паулина. Ты и так слишком много себе позволяешь.

— А ты знаешь, Тристан, — я подошла к окну, поворачиваясь к нему спиной. — Я тут подумала… А что, если дело, действительно, не во мне?

— О чем ты? — в его голосе прозвучала осторожность.

— О детях, конечно, — я обернулась, наблюдая за его реакцией. — Что, если проблема в том, что ты просто не способен стать отцом? Что, если твои сперматозоиды, Тристан, не способны сформировать из себя полноценное дитя?

Его лицо побагровело от поднимающейся ярости.

— Следи за тем, что говоришь, Паулина, — процедил он, сжимая руки в кулаки. Слава Богу, что не на моей шее.

— Я и так слишком долго берегла твою неокрепшую детскую психику от правды, — подняв руки в протестующем жести, ответила я. — За что, собственно, и поплатилась.

— Я — дракон! Я не могу быть бесплодным! — взревел он, схватив меня за плечи.

«Кто? Дракон? — удивленно вскинула брови я. — И это я то умом тронулась? Ладно, я обдумаю это позже».

— В первую очередь, ты — мужчина, Тристан, — демонстрируя показное спокойствие, ответила я, хотя внутри меня всю перекосило от того, что я назвала его мужчиной. — А у мужчин иногда бывают сбои.

— Или ты сейчас же закроешь свой рот… — сильнее сдавливая мои плечи, буквально впиваясь в них пальцами, прошипел этот неуравновешенный.

— Или что? — я не стала вырываться, глядя ему прямо в глаза. — Правда слишком болезненна? Представляешь, что скажут в обществе, когда узнают? Великий лорд Тристан Хантингтон оказался никчемным мужичком, который не способен продолжить род!

Его хватка чуть ослабла. Я видела, как в его глазах бушевала ярость, которую он пытался контролировать.

— Ты… ты не посмеешь, — прохрипел он.

— Посмею, — твердо сказала я, высвобождаясь из его рук. — Если ты выставишь меня из дома как опозоренную жену, которая не смогла родить наследника, я расскажу всему Вальдхейму правду. О том, что настоящая причина нашего бездетного брака — это твое мужское бессилие.

Тристан отступил на шаг, качнувшись, словно от удара.

— У тебя нет доказательств…

— А они мне и не нужны, — усмехнулась я. — Достаточно сомнения. Сплетни в высшем обществе распространяются быстрее чумы. Особенно такие пикантные. Сколько дам ты пытался соблазнить до брака со мной, Тристан? И ни одна не забеременела. Интересное совпадение, не правда ли?

Он молчал, тяжело дыша. Я видела, как в его голове лихорадочно работает мысль, ищет выход из этого тупика.

— Чего ты хочешь? — тихо процедил он сквозь зубы наконец.

— Развод, — без колебаний ответила я. — Тихий, цивилизованный развод. Без грязных обвинений с твоей стороны. Ты объявляешь, что мы не сошлись характерами, обеспечиваешь меня достойным содержанием и я исчезаю из твоей жизни навсегда.

— И взамен?

— Взамен твоя репутация остается незапятнанной. Никто не узнает о твоей… проблеме.

Тристан прошел к камину, оперся руками о каминную полку. Плечи его дрожали — то ли от ярости, то ли от отчаяния.

— Ты не понимаешь, о чем просишь, — глухо проговорил он.

— Понимаю лучше, чем ты думаешь, — тихо ответила я, доставая из-под корсета завещание.

Он обернулся на шорох бумаги и увидел в моих руках документ. Лицо его стало пепельным.

— Ты читала…