Порочный сексуальный полицейский - Эрика Уайлд

Сара рассеянно провела языком по нижней губе, ясные небесно — голубые глаза так же открыто рассматривали его внешность.

— Добрый вечер, офицер Кинкейд.

Офицер Кинкейд. Ему нравилось, как это звучало в ее нежном тоне с легкой хрипотцой. Его члену это тоже нравилось, и ему вдруг захотелось услышать этот голос в гораздо более интимной обстановке. К примеру, в его спальне. Желательно, чтобы она была обнажена, связана и умоляла его о том, чего она хотела и в чем нуждалась.

Очередной прилив желания пронесся по его телу, и Леви выбросил из головы эти сексуальные мысли, прежде чем они доставят ему неприятности.

— Привет, Сара, — сказал он с улыбкой. — Как дела сегодня?

— Тихо и медленно, — ответила она, слегка пожав плечами. — Т ы первый посетитель за последний час.

— Где Робби?

Леви небрежно огляделся в поисках парня, который обычно работал с ней в вечернюю смену. Осознание того, что она не совсем одна и уязвима для любого придурка, который мог зайти в магазин, всегда помогало Леви чувствовать себя немного лучше.

Она переступила с ноги на ногу.

— У шел домой около получаса назад. Он плохо себя чувствовал и сказал, что, кажется, подцепил грипп. Последнее, что мне нужно, — это заразиться от него, поэтому я отпустила его домой.

Уровень преступности в этой части города, где проживали люди с низким доходом, был значительным, а ночные магазины являлись основным источником грабежей. Леви нахмурился, его защитные инстинкты автоматически усилились, и когда дело касалось ее безопасности, это не была обычная забота полицейского.

— Так ты здесь одна?

— Да, — подтвердила она с веселым смешком.

Леви без всякой улыбки скрестил руки на груди, и девушка поняла, насколько серьезно он относится к ситуации.

— Леви, ничего страшного, — поспешила она его заверить. — До прихода ночной смены всего двадцать минут, и я пойду домой. Я не останусь здесь одна надолго. И не то, чтобы сегодня у нас был безумный наплыв покупателей.

Дело было не в этом, но Леви отложил этот вопрос, полагая, что ее смена прибудет достаточно скоро. Вместо этого он прислонился бедром к стойке и перешел к другой, более личной теме. Той самой, которая обычно заканчивалась отказом. Хорошо, что его эго не было столь хрупким.

— Итак, какие планы на ближайшие выходные? — спросил он, небрежно зацепив большими пальцами ремень на талии. — А точнее, в субботу?

Уголок ее губ слегка изогнулся от его завуалированной манеры пригласить ее на свидание.

— Я работаю.

Он с любопытством наклонил голову.

— У тебя нет выходных?

Прежде чем ответить, Сара на мгновение замешкалась.

— У меня выходной в воскресенье, но в этот день я занимаюсь делами.

Делами. Для него это звучало как оправдание.

— А как насчет веселья? — легко парировал он. — Ты когда — нибудь уделяла ему время?

— Слишком давно, — мягко призналась она.

Он не упустил проблеск печали в ее глазах, который вызвал у него желание прикоснуться к ней, разгладить большим пальцем морщинку, образовавшуюся между ее бровями. Сопротивление этому желанию потребовало больше усилий, чем он ожидал.

— Тогда как насчет того, чтобы согласиться на свидание со мной, и я исправлю это. Мне хочется хорошо провести время с красивой девушкой, — добавил он, подмигнув.

Сара открыла рот, чтобы что — то сказать, и, уверенный, что отказ вот — вот вырвется наружу, он быстро поднял руку, чтобы остановить ее.

— Подожди. Ничего не говори. — Она снова сжала губы, и хотя ее взгляд был настороженным, Леви продолжил, пока у него еще оставалось немного рычагов воздействия. — Н а этот раз хорошенько обдумай свой ответ, а не отказывай на автомате, потому что еще один отказ может просто уничтожить меня.

Из нее вырвался легкий смешок.

— Я очень в этом сомневаюсь.

Леви перегнулся через стойку, чтобы быть немного ближе.

— Но ты очень хочешь воспользоваться этим шансом? — поддразнил он.

Он хотел снова рассмешить ее, еще немного ослабив ее бдительность. Но вместо этого Сара с сомнением изучала его лицо, ища ответы, на которые он не знал вопросов, пока она, наконец, не спросила:

— Почему я?

Неуверенность в ее голосе застала его врасплох, но его ответ был немедленным и искренним.

— Почему не ты?

— Потому что девушки вроде меня… — Она покачала головой и отвела взгляд, но не раньше, чем он увидел в ее глазах боль. — Неважно.

Он не оставит это так просто. Не с такими словами.

— Девушки вроде тебя… что? — настаивал он.

Сара раздраженно вздохнула и снова встретилась с ним взглядом.

— Я просто думаю, что мы с тобой из разных миров или из разных районов, зависит от обстоятельств.

Он выгнул бровь.

— И на чем именно основывается твое предположение? На том, что я — полицейский?

— Да. — О на кивнула.

Если бы она только знала, что респектабельный имидж, который он поддерживал на публике как офицер полиции, скрывал множество глубоких темных тайн, а также прошлое, мрачное и извращенное, и если бы она узнала правду, это, несомненно, привело бы ее в ужас. Все это слишком часто напоминало ему, в каком районе города он вырос — на дерьмовой, адской стороне, где он и его братья каждый божий день боролись за выживание.

Но Леви ничего ей об этом не сказал, потому что это не имело значения в плане желания видеться с ней. Вместо этого он одарил ее убедительной улыбкой.

— Дорогая, я — это нечто большее, чем просто униформа и внешность, — поддразнил он. — Но единственный способ узнать меня настоящего, без униформы, — это сказать «да».

И да, он намеренно придал своему заявлению двойной смысл, который она явно не упустила.

— Так что, подумай об этом несколько минут, а когда я вернусь, надеюсь, ты дашь мне другой ответ.

Он оттолкнулся от стойки и пошел по одному из проходов с закусками. Но вместо того, чтобы взять Нику «Сникерс» и напитки из холодильника, Леви направился в заднюю часть магазина, чтобы сначала воспользоваться мужским туалетом. Закончив, он вымыл руки и, пока вытирал их бумажным полотенцем, услышал где-то в магазине громкий мужской голос.

Сразу почувствовав неладное, он выскользнул из туалета и бесшумно двинулся по коридору, чтобы оценить ситуацию. Он выглянул за угол и от увиденного у него свело желудок: у кассы стоял высокий, долговязый парень чуть за двадцать, с пистолетом, направленным прямо на Сару, открывавшую кассовый аппарат, ужас на ее лице почти выпотрошил Леви.

Иисусе, гребаный, Христос. Имея всего несколько секунд на принятие решения,