Порочный сексуальный полицейский - Эрика Уайлд

Леви скрылся в коридоре и по наплечной рации сообщил Нику и диспетчеру об ограблении, затем отключил связь, чтобы подозреваемый не услышал ответа. Достав из кобуры пистолет, он нырнул под стеллаж, скрывая свое присутствие. М едленно двинулся к передней части магазина, чтобы иметь лучшую точку обзора, прежде чем вступить в противостояние с мужчиной. Его сердце колотилось сильно и быстро, качая адреналин по венам, и все, о чем он мог думать, это Сара и то, как сделать так, чтобы она благополучно выбралась из этой ситуации.

— Все деньги, сука! — кричал парень, похоже, обезумев от наркотиков. — Ты чертовски медленная, если не поторопишься, я снесу тебе башку!

Сара издала отчаянный всхлип, но Леви не сомневался, что, по крайней мере, элемент неожиданности был на его стороне. Выйдя на открытое пространство, Леви поднял пистолет и направил его в грудь парня.

— Полиция, бросьте пистолет!

Подозреваемый тут же обернулся на звук голоса, и теперь его оружие было направлено на Леви. Рука мужчины слегка дрогнула, и Леви, не колеблясь, нажал на спусковой крючок в тот момент, когда преступник открыл огонь, и раздались два выстрела.

Удар от пули, попавшей в бронежилет Леви, был чертовски болезненным и заставил его отступить на шаг. Каким — то образом ему удалось удержаться и не рухнуть на задницу. Парню повезло меньше. Леви попал ему в правое плечо, из — за чего он выронил пистолет и закричал от боли.

Все еще не оправившись от удара, Леви, тем не менее, попытался арестовать грабителя, но Ник влетел в дверь и опередил его. Через несколько секунд его напарник уложил подозреваемого лицом в пол и заковал в наручники, что дало Леви возможность перевести дух, учитывая, что он чувствовал себя так, будто ему врезали бейсбольной битой по грудной клетке.

— О, боже, Леви! — Сара бросилась вокруг стойки, ее лицо было бледным, глаза широко распахнуты от страха, когда она приблизилась к нему. — Он выстрелил в тебя. Ты в порядке?

Он засунул пистолет в кобуру и взглянул на зияющую дыру в бронежилете и пулю, застрявшую в кевларовых волокнах.

— Господи, — пробормотал он, потрясенный осознанием того, что да, в него стреляли. За этим быстро последовала благодарность за броню, которая, по всей видимости, спасла ему жизнь.

— Со мной все будет в порядке, — заверил он, тщательно осматривая Сару, чтобы убедиться, что она не пострадала. — Он причинил тебе боль?

— Нет, со мной все в порядке, — заверила она его, ее дрожащий голос был не таким уверенным, как слова. — Я просто испугалась.

Его первым порывом было позаботиться о Саре, вытащить ее из этого гребаного круглосуточного магазина, в котором ей вообще не следовало работать, но у него не было такой возможности. Сейчас ему следовало поработать с местом преступления, и, зная, что с Сарой все в порядке, эта задача стояла в приоритете.

— Понимаю, тебе чертовски страшно, но мне нужно, чтобы ты оставались за кассой, пока мы арестовываем подозреваемого и собираем доказательства, — сказал он ей, услышав, как Ник вызывает по наплечной рации «скорую помощь». — И ничего не трогай, ладно?

Девушка понимающе кивнула и сделала, как просил Леви, давая ему возможность сосредоточиться на текущей ситуации. Через несколько минут прибыло подкрепление, и магазин заполнился полицейскими. Подозреваемому зачитали права и отвели в одну из машин «скорой», прибывших для его транспортировки в больницу. После выписки его посадят в тюрьму.

Леви приступил к оформлению документов расследования.

— Эй, Железный человек. На случай, если ты не заметил, в тебя стреляли, — резко сказал его напарник. — Несмотря на жилет, нужно, чтобы медики осмотрели тебя и убедились, что с тобой все в порядке.

— Со мной все в порядке, — солгал он, намеренно игнорируя пульсирующую боль в левом боку при каждом глубоком вдохе. — Я вижу заднюю часть пули, так что открытой раны нет.

Кроме того, чем скорее они закончат на месте преступления и с оформлением документов, тем скорее он вытащит Сару отсюда, поскольку двое сотрудников, работавших в ночную смену, уже прибыли в круглосуточный магазин.

— Давай закончим здесь, а потом я покажусь медикам.

Пока Леви осматривал место преступления, собирал и документировал улики, а также просил одного из сотрудников передать ему копию пленки видео наблюдения, Ник допросил Сару и взял у нее показания. Час спустя все документы были готовы, территория убрана, а Сара все еще находилась там, где Леви велел ей оставаться, — сидела на табурете за кассой.

Леви обошел стойку. Подойдя к ней, он осознал, насколько измученной она выглядела, и снова испытал это необъяснимое желание позаботиться о ней, потому что выглядела она чертовски уязвимой после того, как ее держали под дулом пистолета.

Всю свою жизнь — с детства до военной службы и работы в правоохранительных органах — его окружало насилие в различных формах, и часть его стала невосприимчива к жестокости окружающего мира. Но он был чертовски уверен, что Сара не привыкла к тому, чтобы ее жизни угрожали пистолетом, направленным ей в голову, и он ненавидел, что какой — то одурманенный засранец изменил все это для нее.

Леви остановился перед ее тесно сомкнутыми коленями, и ему было чертовски трудно не раздвинуть их, чтобы подойти еще ближе.

— Г отова уйти отсюда? — спросил он.

Она энергично кивнула, выражая благодарность за то, что, наконец, свободна.

— Да. Т ы уже закончил со мной?

Он позволил сексуальной улыбке тронуть свои губы. Прикоснувшись пальцами к ее подбородку, он приподнял его так, чтобы смотреть прямо в ее широко распахнутые глаза.

— Милая, милая Сара. Какой глупый вопрос, — упрекнул он шепотом так, чтобы только она могла услышать. — Ты уже должна была понять, что я даже и близко не подошел к тому, чтобы закончить с тобой.

Глава 2

Сара смотрела в светло-зеленые глаза Леви, завороженная тем, как они постепенно темнели от желания. Всего одним нежным прикосновением ему удалось развеять ее тревогу, но его тихие слова — «я даже и близко не подошел к тому, чтобы закончить с тобой» — заставили ее слишком осознать его как мужчину. Сексуального, великолепного мужчину, который буквально спас ей жизнь.

— Спасибо, — прошептала она, зная, что сегодня вечером все могло бы закончиться совсем иначе, если бы он не зашел в магазин.

— За что? — спросил он, опуская руку.

— За то, что защитил меня.

Единственным мужчиной, который когда-либо вызывал в ней чувство безопасности, был ее отец, и в детстве она была опустошена, когда он умер. Приемные семьи, где ей пришлось жить, научили ее