Гончар из Заречья - Анна Рогачева

которую я берегла. Ярик уже не плакал от голода, он просто тихо сидел, уставившись в одну точку, а это было страшнее. Я знала – нужно искать работу. И не просить меня взять, а предлагать мои услуги.

Кабак “У Гнуса” был единственным в этом маленьком городе под названием “Покровское” местом, где могут быть нужны работники. Он больше напоминал небольшое село с единственной улочкой, на которой и стоял кабак.

Он не просто пах – он вонял. Воняло перегаром, дегтем, кислыми щами и немытой человечиной. Но из-под двери текло тепло, и слышался гул голосов. Источник жизни. Или того, что ее имитировало.

Я оставила Ярика за углом, строго наказав не шевелиться и считать проходящих лошадей, и вошла внутрь.

Внутри царил настоящий ужас. Крики, смех, звон посуды. Дым от лучины ел глаза. Я стояла, впитывая этот хаос, и мой взгляд автоматически начал раскладывать его на части. Я смотрела на этот кавардак и пыталась понять, что я могу тут делать, какие услуги могу предложить. Грязные полы. Горы немытой посуды в углу. Повариха, краснощекая и гневная, швыряла в чан с водой подгнившую морковь и брюкву, ругаясь сквозь зубы.

Я подождала, пока она отвлечется, и, когда она подняла на меня глаза, подошла.

– Хозяйка, – сказала я громко, чтобы перекрыть шум.

– Вижу, отходов у вас целая бочка. У вас так всегда?

Она еще сильнее покраснела, глаза яростно сверкнули.

– А тебе что до этого? Попрошайничаешь? Не стой тут, уходи. У выхода милостыню проси!

– Здравствуйте. Мне работа нужна. И я могу дать вам совет, как вы можете экономить. Я вижу, вы парите коренья для похлебки. А вот если эту морковь, что с гнильцой (я ткнула пальцем в ведро), не варить, а протомить в смальце с луком да с щепоткой тмина? Гниль убрать, а остальное – в жир. Так вы намазку на хлеб вкусную получите. И каждый посетитель спасибо скажет, и копеечку заплатит. И помоев на треть меньше будет.

Ульяна замерла с половником в руке. Она смотрела на женщину холодным, оценивающим взглядом. Было видно, что толк от нее будет, да и работница нужна.

– Ты кто такая? – спросила она, уже без злости, с прищуром.

– Меня зовут Зоя. Я умею работать. И ребенка кормить надо. Дайте попробовать, я не подведу. Сегодняшнюю морковь выбросьте, а завтрашнюю я в дело пущу. Не понравится вам моя работа – уйду сама, выгонять не придётся..

Ульяна молча протянула мне грязный нож. Это был пропуск. Только не в рай, а в тылы войны за выживание. Но это было начало.

Мои дни превратились в ритуал. На рассвете – ледяная дорога до кабака. Ярика я всегда беру с собой, и, с разрешения Ульяны я устраиваю его в кладовке, где он тихо сидит у печи. Потом начиналась моя нескончаемая битва с грязной посудой. Я старалась мыть идеально, до блеска. Для меня это было единственной возможности сохранить рассудок, наводя порядок в этом хаосе. И идеально отмытые тарелки, выскобленные котлы были для меня маленькой победой. Я выстраивала их на полках ровными рядами. Раскладывала ложки. Ульяна ворчала, что я выдумываю и лишнюю работу делаю, но в ее ворчании сквозило одобрение.

В перерывах между делом я учила Ярика считать, тихо шепча ему на ушко.

– Смотри, видишь, разносчик несет кружки. Две для мужчины с темными волосами, что сидит у окна, и одну кружку тому рыжему, что стоит у двери. Сколько всего кружек получается?

– Четыре?

– Молодец! Почти. Ведь две кружки плюс одна кружка, то получится три. Мы считали шаги, ложки, монеты в ладке у хозяина. Я старалась скрасить его время как могла. Тут не было других детей, с кем ему было бы интересно, не было игрушек. И меня пугало то, то он не шалил, не бегал, а просто тихонько сидел. Я понимала, что это детям его возраста не свойственно.

Я старалась подмечать, какие люди приходят. Обозники были самыми громкими, голодными и вечно спешащими. Местных жителей сразу видно – самые жадные, брали только пиво и пили медленно, больше проводя время за разговорами. Еще были странники - молчаливые, но щедрые на чаевые. Я старалась разглядеть их, оценить характер, род деятельности. Кто может помочь? От кого нужно держаться подальше?

Ульяна тем временем наблюдала за Зоей. Видела, как она старается, работа в ее руках кипит. Видела, как она одним взглядом останавливает попытку подносчика стащить краюху, и как объясняет ему.