Проект "Новое поколение" - Евгения Аннушкина

Что происходит?

Она открыла отчет, который отправила, едва у нее появилась связь. Как она тогда гордилась собой, что смогла спасти ценный образец, и заодно подпалила хвост этой мерзкой Одиннадцатой… Что же пошло не так?

Она торопливо пробегала взглядом строки, которые сама же писала, пока не споткнулась о номер объекта, который привезла с собой с Ц-189.

5-9.

Провалами в памяти она до сих пор не страдала, и потому смотрела на номер с легким недоумением. Она же не могла так ошибиться.

— Эй, ты, — нарочито небрежно крикнула она мальчишке. — Как тебя там? Напомни свой номер.

— Пять-Два — спокойно откликнулся объект, даже не отрываясь от головизора.

Фива прикрыла глаза.

— А объект пять-девять помнишь? Чем он отличился?

— Угорь? Помню. Он искрил постоянно. Как розетка. Или вы.

Фива замерла.

Именно этот номер значился в ее рапорте, хотя ничего подобного она написать не могла.

Именно ее способности посчитаи бесперспективными, хотя она из шкуры вон лезла, чтобы доказать свою полезность.

Горько… Фива с натугой сглотнула тугой комок в горле.

Кому выгодно выставить ее в неблагоприятном свете в глазах начальства? Или же… вывести из игры?

Она не знала. Фива мало обращала внимание на подковерные игры и политические веяния. В ее мире все было просто — было задание, была цель. После ее выполнения — награда. И сейчас она оказалась на незнакомом поле интриг.

Фива нервно запустила пальцы в спутанные кудри.

Так, отставить панику. Нужно зайти с другого конца. Она не может пока понять, кому выгодно ее устранение. Тогда можно подумать, кто имел возможность скорректировать ее рапорт.

Первая и самая очевидная версия — Четвертый. Форкс, кажется, мог вообще все, что угодно, если это как-то связано с информационными технологиями. Ему самому, конечно, подставлять ее незачем, а вот его новым хозяевам…

Голос, который бубнил на заднем плане, сменился — мальчик приступил к новой обучающей программе. Он вообще очень быстро усваивал информацию, скоро стандартные пакеты станут ему скучны, и тогда придется придумывать что-то особенное… Почему она должна этим заниматься?

Фива повернулась к мальчишке спиной.

Итак, ошибка в докладной, которой она не совершала. Точнее, совершила не она. Могли ли ее бывшие друзья сообразить такую каверзу? Запросто. Правда, месть получалась какая-то сомнительная. Да, Фива была не в восторге от отстранения от полевой работы и обязанностей няньки, но в сравнении с тем, через что случалось проходить… Детский лепет.

Детский… Фива снова повернулась к мальчишке. Если не приглядываться, то и не скажешь, что он чем-то отличается от сверстников. Худой, но крепкий, жилистый, глаза горят и не отличаются от человеческих, пока третье веко не появляется. Не зная заранее, никогда не поймешь, что он не человек, а неведома зверюшка, выведенная в лаборатории.

Может, именно в этом все дело? Тот, кто подправил ее доклад, не хотел, чтобы мальчишкой заинтересовалось Белое крыло? Вот батареек, вроде нее, в проекте хватало. Седьмой упоминал, что это самая распространенная мутация. Они уже изучены вдоль и поперек, и тратить ресурсы на объект, который не принесет ничего нового, конечно, никто не будет.

Только вот кому нужно, чтобы мальчишка не попал в руки Белого крыла? И что ей с этой информацией делать?

3

Шен-Ло, штаб Черного крыла. За неделю до ликвидации проекта “Новое поколение”

У Зиана Шана — младшего принца, главы Черного крыла, была масса достоинств, которые признавали даже его враги. Но главным, за что его ценила Эва, была его нелюбовь к удаленным совещаниям. Обычно он собирал глав отделов лично, чему она могла только радоваться. Так Эва могла чувствовать основных игроков и держать руку на пульсе.

Когда влезаешь в опасные игры так, что только уши торчат, информированность может спасти жизнь. Эва об этом помнила всегда.

— Доброго дня, коллеги. Сегодня на повестке дня…

Эва внимательно слушала, не забывая отслеживать реакции окружающих. Сегодня это было особенно важно. На межведомственном совещании присутствовали не только свои, но и представители других крыльев — должны были поднять острые вопросы. Среди них — проект “Новое поколение”.

Виктор Чон, преисполненный собственного достоинства, вещал об успехах главного своего детища. Красивый мужчина, располагающий к себе, если не знать его близко. Сын на него похож… На Эву он не смотрел, его эмоции она предусмотрительно приглушила. С ним сложнее, чем с остальными — Чон слишком хорошо знает, кто она и откуда, чтобы забыть об этом. И относится к ней соответствующе — как к объекту, не человеку. После того, как она заняла место главы аналитического отдела Черного крыла, каждая их встреча была болезненная для обоих. Чон искренне возмущался, что созданный им мутант поднялся так высоко, а Эве было попросту неприятно ощущать в свою сторону столько негативных эмоций.

— Чудесно, господин Чон, отрадно слышать, что несмотря на все сложности, проект все еще под вашим контролем, — сказал Принц, когда Чон завершил свой доклад. — Однако я хотел бы услышать мнение аналитического отдела.

Эва, которая ждала этого момента, с удовольствием отметила, как дернулось лицо Чона. Он все еще не мог пережить, что его создание перешло в другое крыло и даже сумело построить карьеру. Причем именно там, где она могла доставить ему максимум проблем…

Интересно, он до сих пор полагает, что это простое совпадение?

— Наш отдел провел анализ представленных результатов проекта и пришел к следующему выводу. — Она сделала паузу и обвела слушателей взглядом. — Результаты экспериментов во вспомогательных лабораториях неудовлетворительны. Ни один из объектов не дожил даже до шести лет. При этом основная лаборатория и полигон, на которых стабильно достигались удовлетворительные результаты, потеряны.

Далее шел длинный список проанализированных показателей, дополнительных фактов и промежуточных выводов. К моменту, когда Эва озвучила главный итог, публика была уже вполне готова.

— В данных условиях проект представляется убыточным. Перспективы нет. Предлагаю свернуть проект, а для компенсации понесенных убытков максимально реализовать потенциал имеющихся в распоряжении империи удачных объектов эксперимента.

Это все, что она могла для них, оставшихся в живых братьев и сестер, сделать. В том числе и прочих, незнакомых ей лично потоков. Доказать, что живыми они приносят больше пользы. Уничтожить проект, но спасти тех, кто остался.

Столько жертв положено на алтарь этой цели.

Столько преступлений против собственной совести совершено.

Она шла к этому три бесконечно долгих года.

И она не позволит Виктору Чону сбежать из ловушки, которую для него так долго и с чувством