Добежать до выпускного - Салма Кальк

и пирожки с печенью, и чай с травами для восстановления магических сил, по старым, ещё прошлого века рецептам. Но возвращаться в училище не хотелось совершенно, и нужно было обсудить гнилую ситуацию. Поэтому – пускай будут булки с котлетами, жирные блины со сметаной, жареная картошка и сладкая газировка. Всё это – сущая ерунда по сравнению с тем, что у Виты, кажется, только что накрылась тазом вся жизнь.

Девчонки как раз сдвинули два стола и разместились, когда появились Егор и Валентин Анатольевич. Егор подошёл и внимательно посмотрел на Виту.

- Вита, ты… ты точно этого не делала?

И этот вопрос Егора оказался прямо последней каплей.

- А ты будто не знаешь, где я была в субботу в восемь вечера, - буркнула она.

Потому что в субботу в восемь вечера она была дома у Егора. Вся его семья отправилась за город, в Лиственичное – отличная погода, суббота, отчего не съездить? Родители и младший брат. А Егор остался, потому что пары до пяти вечера и потому что Вита. Они чаще встречались у неё дома, но тут он позвал к себе, и вечер вышел отличным. Правду сказать, у них всегда всё выходило отлично, и магические действия потренировать, и с домашками друг другу помочь, и постель тоже – с тех пор, как всё равно что упали друг в друга в конце ещё позапрошлой зимы, на третьем курсе. Весь курс смеялся – мол, двое заучек нашли друг друга. Двое старост, двое лучших студентов и всё такое. И Вита даже и не сомневалась, что Егор отправится с ней в Москву, потому что он тоже собирался в Московскую Обще-Магическую, на воздушный факультет. А Вита собиралась на менталистику. И это был такой непреложный закон бытия – Вита и Егор едут в Москву учиться дальше.

И какого, простите, беса он сейчас спросил – не делала ли она сама не знает чего?

- Что ты знаешь? – спросила.

- Всех старост на большой перемене собрали в кабинете Зайцевой, - кажется, директриса развела бурную деятельность, - и сказали, что случилось чрезвычайное происшествие, студентка выпускного курса похитила из лаборатории артефакт, и он должен быть найден и возвращён как можно скорее, край завтра. И если кто-то что-то об этом знает, то немедленно рассказать. Но никто ничего не знает, и это прямо видно было, что не знает. А потом она ещё меня отдельно оставила и сказала, чтобы я не вздумал тебя покрывать. И что она уже сообщила моим родителям – мол, я встречаюсь с мошенницей, и скоро стану таким же.

- Она через край хватила, Валь, правда же? – Инга подёргала за рукав стоящего рядом брата.

Но Валентин Анатольевич внимательно смотрел на Егора и молчал. Вита же просто не находила слов – потому что это всё неправда! Ну неправда же!

- Но ты же знаешь, что я не мошенница, - она смотрела на Егора, не сводя глаз. – Ты… всё про меня знаешь.

Потому что вместе мечтали и вместе справлялись со всеми сложностями студенчества. Да что они вообще знали про сложности, не было у них никаких сложностей! Вот только сегодня начались!

- Знаю. Но я не понимаю, почему она тебя обвиняет, - Егор тоже ошарашен, всё верно.

- Вам показали ту запись с камеры?

- Ничего не показывали.

- Там стоит время – суббота, восемь вечера.

- Да? Странно это, - соглашается Егор. – Слушай, давай так – я ещё попытаюсь что-нибудь узнать и напишу, хорошо?

- Хорошо, - соглашается Вита, потому что больше ей сейчас делать нечего – только согласиться.

- Витка, садись, еда остыла уже, - Кира дёргает её за полу жакета.

- Да, - кивает Вита.

Садится и смотрит вслед уходящему Егору. Впрочем, сейчас время обеда, народу на фудкорте много, и спина его скоро теряется в толпе.

- Валь, что говорят преподы? Расскажи, не молчи! – Инга трясёт брата.

- Так вот понимаешь, до сегодняшнего утра я ни полслова не слышал ни о чём подобном. Меня не спрашивали, в чат не писали. Наверное, ещё спросят.

Валентин Анатольевич – куратор их группы. Уж конечно, его сто раз спросят, да как бы ещё не обвинили в чём-нибудь на таком же пустом месте, как и Виту.

- Валентин Анатольевич, что реально можно сделать? – спрашивает Ольга. – Виту обвинили на основании записи с камеры, нужна экспертиза записи, так ведь?

- Так, - кивает он. – Техническая и магическая. Знаете, я сейчас спрошу одного человека, может ли он нам помочь.

Достаёт даже не телефон – зеркало и пытается позвать. Но безуспешно.

- Кто там у тебя? – хмурится Инга.

- У меня там новый начальник магической управы, тот, что в марте из Петербурга приехал. Так или иначе, расследовать это дело магической полиции. И магическую экспертизу записи проводить им. А управа им всем голова.

- А ты его прямо хорошо знаешь? – Инга изумлена.

- Конечно, я его знаю, - отмахивается Валентин Анатольевич. – Но я сегодня непременно с ним поговорю, он должен знать, что происходит в училище.

Вита слушает всё это, как сквозь вату, и совершенно не понимает, что ей-то делать. Она не знает никаких начальников, только преподавателей из училища. Потому что… кто-то же сделал эту запись, и подсунул Зайцевой. Надо как-то узнать, кто. Но с какого конца за это браться? И она же не успеет до завтрашнего утра, у неё совсем мало времени!

- Юрка! – вдруг кричит кому-то Кира, и не только кричит, но ещё и подскакивает, бросает недоеденную булку на поднос и бежит обниматься.

* * *

Возвращается с… о да, Вита знает этого человека. Он носит обычное человеческое имя – Юрий Николаевич Минаев, вот. Только плюс-минус все маги Сибирска знают его, и знают, что он не вполне человек, или даже совсем не человек. Люди не бывают такого высокого роста, такого… слишком худощавого телосложения, и глаза у людей не вспыхивают красным, когда они недовольны или разъярены. Этот человек – потомок Старших, но