Добежать до выпускного - Салма Кальк

Он, насколько знает Вита, не занимает никакой должности – ни в магической управе, ни в полиции, нигде. Но везде вроде консультанта, что ли, так им говорили, когда нынешней зимой он читал выпускникам коротенький спецкурс об устройстве мира. О множественности миров, о связи между мирами и почему это очень сложно, о нестандартных проявлениях магических сил и о подобных же вещах, и сразу, в самом начале, сказал – всё то, о чём он будет говорить, это не закономерности из учебников магии, это другое. И с подобным они то ли встретятся за свою жизнь, то ли нет. Если встретятся – придётся разбираться, если нет – то тоже ничего страшного, обычно люди так и живут. Но если вдруг – чтобы, мол, не удивлялись и были готовы хоть немного.

Вита тогда совсем не поняла, как можно быть готовым к чему-то подобному, но курс ей понравился. И как Юрий Николаевич читал, тоже понравилось. Он выглядел молодо, как будто ему нет ещё и тридцати, возвышался над всеми другими преподавателями на голову, а над директрисой и на две, а волосы на той голове частично сбрили, а частично свили в мелкие жгутики и собрали в хвост на макушке. Когда в его глазах загорались красные огоньки, это выглядело страшновато.

Но – не для Киры. Как оказалось, она увлеклась необыкновенным преподом едва ли не с первого взгляда, и потом они даже некоторое время встречались, недолго. И когда он уехал в Петербург, она ревела, страдала… но быстро отошла. Сказала – зато опыт.

И вот теперь Кира с радостным визгом повисла у этого самого Юрия Николаевича на шее и ведёт его к их столу. А он целует Киру в щёку, здоровается с Валентином Анатольевичем, улыбается остальным. Вите тоже.

- Юрка, представляешь – Вита вляпалась, мы все вляпались. Или её кто-то круто подставил, или ещё что-то непонятное, - вещает Кира.

- Что случилось? – Старший отодвигает стул и садится прямо напротив Виты, и не сводит с неё глаз.

- Да вот мы сами не поняли, - и слово за слово Вита рассказала, что случилось.

- Говоришь, камера, да? И никто не разобрался, правда там или ложь? – хмурится он. – И зачем вообще всё это делать?

- Вита, кому может быть нужно, чтобы ты не получила диплом? – Ольга всегда формулирует чётко.

- Без понятия, - Вита и правда не понимает. – Да я вообще мелкая и незначительная, кому я нужна?

- Может быть, нужна не ты сама, а что-то иное, - говорит Юрий Николаевич. – Ну-ка, скажите – чем ваша подруга знаменита? – и смотрит на девчонок.

- Круглая отличница и староста группы все четыре года, - усмехается Инга.

Она сама отличница по магическим дисциплинам, а по общеобразовательным – не всегда.

- Вроде первой ученицы, так?

- Так, так, - смеётся Кира. – А теперь, прикинь, Зайцева хочет, чтобы нет.

- И кто будет первой ученицей, если не ты? – продолжает расспросы Юрий Николаевич.

- Ольга, - Вита кивает на подругу. – Или, если вдруг нет, то Фёдор. Или Настя Ананьева. Или Амалия.

- Много желающих, да? И ты всем мешаешь? – смеётся он. – А ты что знаешь, она правда всем мешает? – спрашивает у Валентина Анатольевича.

- Не то, чтобы мешает, но недоброжелатели у Виты есть, - отвечает тот.

Так-то Вита и сама это знает. Ну… бывало всякое, да.

- Разбираться надо, - говорит Старший.

- Так некогда. До утра не успеем никак, - вздыхает Вита.

- А сколько тебе надо времени? – он сощурился, смотрит на неё внимательно.

- Не знаю точно, но всяко больше.

- Что это у тебя? – он касается кончиком пальца подвески на Витиной шее.

- Так, мерч по книге, - вздыхает она.

Подвеска не артефакт, она даже не серебряная, это просто какой-то совсем дешёвый металл, и наверное, она скоро облупится и утратит свой красивый серебристый цвет. Но Вите нравилось. И главное – это песочные часы, символ того, что Вита весьма ценила. Символ времени.

Не гений тайм-менеджмента, но – она всегда успевала везде и делала всё, что было надо. Чтобы… теперь вот так встрять.

Старший взял подвеску в руки, что-то с ней сделал… Вита успела увидеть только момент приложения силы.

- У тебя будет время. Больше, чем до завтрашнего утра, - рассмеялся он, - и держите в курсе, что там выходит, - а потом распрощался и убежал.

И тут же Валентина Анатольевича вызвонили из училища – на срочное совещание к директору, он сказал – будет слушать, что носится в воздухе, и вечером свяжется сам или через Ингу. Инге же нужно было идти на практикум в Кузнецовскую больницу – начало уже через полчаса. У Киры по записи клиентка, а Вита собиралась пойти с Ольгой в библиотеку университета и там почитать к экзамену кое-какие отложенные книги. Вообще так и нужно было сделать – потому что Вита даже и не думала о том, чтобы не сдавать экзамены. Но отчего-то помахала Ольге рукой – иди, мол. И написала Егору – не узнал ли он каких-нибудь новостей, но её сообщение висело непрочитанным.

А сама поехала домой. И так ей захотелось спать, что еле доехала, чуть не проспала свою остановку. Дома же хватило сил только на то, чтобы чуть умыться и лечь.

И когда утром зазвонил будильник в телефоне, то первое, о чём она подумала – всё проспала. Не поговорила с Таней, не посмотрела – вдруг ей что-то написали, или кто-то звонил, или вызывал магически…

Но нет. Никто не звонил и не вызывал.

А потом глаз зацепился за какую-то неправильность на экране. И Вита не сразу поняла, что именно она видит.

Время – семь часов три минуты. Но это семь часов три минуты вовсе не двадцать седьмого мая, как должно было быть, а… отчего-то тринадцатого.

Не веря, Вита включила ноутбук, посмотрела – тринадцатое мая, вторник. Ломанулась в гостиную включила телевизор – там тоже дата в углу, и – то же самое. И ещё несколько приборов показали ровно ту же дату.

- Ты чего гремишь?