Хейд - Анастасия Уайт

Из его уст вырывается короткий смешок. — Это же просто безобидная болтовня.

Не задумываясь ни секунды, я отвожу руку и бью его по лицу. Из носа хлещет кровь, он прижимает к нему ладонь, глаза наполняются слезами.

— Она сестра моей лучшей подруги. Я знаю ее всю жизнь, — шиплю я, сжимая его воротник еще сильнее. — Подумай, прежде чем снова говорить что-то подобное. О ком бы то ни было.

Резко выдохнув, я поворачиваюсь на каблуках и ухожу. У выхода из гримерной я останавливаюсь рядом с Ридом.

— Эй, чувак, — говорю я. — Видишь того парня вон там? — Я показываю большим пальцем через плечо. — С рыжими волосами?

Наш начальник охраны поднимает подбородок. — Он создает проблемы?

— Да. Я не хочу больше видеть его за кулисами, ни на одном концерте.

— Считай, что сделано. — Просто кивнув, он направляется к этому придурку.

Опустив голову, я вхожу в гримерную. Я пересекаю комнату и падаю на диван, как сдувшийся воздушный шар. Почему я вдруг чувствую такую собственническую привязанность к Райли? Не позволять какому-то парню неуважительно относиться к ней — это одно, но ревновать к тому, что он ее заметил, — это черта, которую я не должен, блять, переступать.

А я ревновал.

— Хейд? — Оуэн присоединяется к мне, откидывая голову на подушку.

— Что?

— Я не хочу быть грубым или что-то в этом роде, потому что то, что сказал тот парень, было нехорошо.

Я сердито смотрю на него. — Тогда что ты хочешь сказать?

— Райли — красивая девушка. Если она будет с нами тусоваться, то подобная херня обязательно повторится. Так что тебе лучше убедиться, что парни знают, что она для них запретная зона, не избивая их.

Я что, сегодня вечером оказался в своем личном аду? Как, черт возьми, я перешел от того, что всегда видел Райли только как сестру Пайпер, к тому, что меня охватила ревность, когда другой мужчина обратил на нее внимание?

Я прочищаю горло. — Я не ожидал этого. Поэтому и отреагировал так.

— Ладно, — легко отвечает он. — Пойдем?

Решив забыть о том, что произошло, я встаю и направляюсь к шкафу.

— Да, давай убираться отсюда. Я устал.

— Как хочешь, чувак.

Прохладный ночной воздух успокаивает меня, когда я направляюсь к черному Рейндж Роверу с тонированными стеклами, который организовал для меня агент. Пайпер уже сидит на заднем сиденье со Стори. Райли же стоит рядом с машиной со своей подругой.

На мгновение я позволяю себе снова посмотреть на Райли, по-настоящему посмотреть на нее.

Ее тело стройное и подтянутое. Это неудивительно после многих лет дисциплины и танцев. Руки тонкие и изящные, ноги подтянутые и элегантные, отточенные балетом. Осанка безупречна, позвоночник идеально прямой. Она миниатюрна, но не хрупка, женственна и мягка. Один только взгляд на нее заставляет мое сердце биться так быстро, что я боюсь, оно выскочит из груди.

Как будто чувствуя мой взгляд, она обращает свое внимание на меня. Ее голубые глаза напоминают мне поле незабудок, которым я когда-то восхищался во время нашего турне по Европе, очаровательные и манящие.

Тепло разливается по мне, когда она смотрит на меня. Что-то происходит, и я не понимаю, что.

Это просто Райли, говорю я себе.

Но это не просто Райли, спорит мой внутренний голос.

Ее полные губы размыкаются, а брови хмурятся. Вероятно, она сбита с толку моим пристальным взглядом, и я ее не виню. То, что я делаю сейчас, отправит меня в ад, без сомнения.

Райли не просто красива. Она абсолютно божественна.

Я качаю головой, пытаясь очнуться от транса, в который погрузила меня ее красота. Пиздец. Я не могу позволить себе оставаться в таком состоянии. Ее образ должен быть вычеркнут из моей памяти.

Я моргаю, пытаясь изгнать из головы все мысли о ней, которые посетили меня сегодня вечером. Затем мысленно воздвигаю между нами стену. Это граница, которую я никогда не пересеку в реальной жизни, а значит, я не могу позволить себе пересечь ее и в своих мыслях.

Я не могу предать доверие Пайпер. Не снова.

2. Я проклята

Райли

Настоящее время

Прислонившись к стене, я шепчу: — Раз, два, три. Раз, два, три.

Некоторые из моих пятилетних учениц изо всех сил стараются следовать счету в «Танце феи Драже» из балета «Щелкунчик». Другие полностью погружены в свой собственный мир. Когда они парами пересекают пол, размахивая маленькими ручками и высоко подняв головы, я клянусь, они думают, что танцуют в 5Линкольн-центре.

Когда Амари пытается сделать 6пике-поворот и чуть не врезается в зеркало, я с трудом сдерживаю смешок. Когда Рина и Элма выполняют 7гранд-жете, которые, по сути, являются восторженными прыжками веры, меня переполняет нежность. Честно говоря, в этой группе царит чистый искрящийся хаос, но именно это и делает её идеальной.

Звучат последние ноты, и я хлопаю в ладоши. Эти маленькие леди заслуживают похвалы за свой упорный труд. Очаровательно наблюдать, как они учатся 8пируэтам, 9плие и 10пассе, вероятно, потому что это возвращает воспоминания из детства о том, как я смотрела, как танцует Стори.

Замечаю про себя: нужно позвонить племяннице. Мы давно не разговаривали.

Ко мне подбегает маленькое тельце, и это движение вырывает меня из раздумий. София, маленькая белокурая 11егоза, обнимает мои ноги своими крошечными ручками.

Погладив её по спине, я оглядываю класс.

— Вы были невероятны. Я так горжусь каждой из вас. — Я убираю локоны Софии с её лица кончиками пальцев, и она с широкой улыбкой отпускает меня. — На сегодня всё, сладкие. Снимайте туфли, наклеивайте наклейки и не забудьте поблагодарить своих родителей!

Группа взрывается коллективным визгом, а затем все бросаются к коробке с наклейками.

Я не могу сдержать смех. Именно поэтому я стала учительницей. Конечно, иногда я скучаю по сцене, но удовлетворение и чувство выполненного долга, которые я получаю от этой работы, перевешивают эту грусть. Я больше не выступаю, но это не значит, что я не танцую. Мне всего двадцать четыре года. Когда я танцую сейчас, на мне нет груза ожиданий и зависти.

— Неудивительно, что здесь так шумно, — говорит Настя из дверного проёма. Дети обычно называют её мисс Ана или Анастасия, но когда мы познакомились вскоре после её переезда в США из Беларуси, я спросила, какое имя она предпочитает, и с тех