Мертвецки влюблён в тебя - Одария Вербенова

Он представляется нам, как профессор Фемий, а далее знакомит нас с предстоящим учебным планом по «Порталоведению».

Всё это время моя сумка находится на коленях Адама, зажатая между двумя большими ладонями. Выразительно смотрю на лениво-улыбчивый профиль соседа по парте, но он намеренно игнорирует мои молчаливые требования.

— Я вдруг вспомнил, что меня учили не разговаривать с незнакомыми, — говорит он вполголоса спустя короткое время.

— А не желаешь вдобавок вспомнить и о том, что чужое брать нельзя?

— Тётенька, я не разговариваю с незнакомыми. Перестаньте!

Из соседнего ряда на нас с любопытством поглядывает Эйко и её новоявленный друг Гессий, которые сидят вместе. Они тоже о чём-то тихо переговариваются, пока профессор Фемий озвучивает список необходимой литературы, которую мы будем должны взять в библиотеке.

— Меня зовут Валери Острозубка.

— Адам Дикий, — смотрит с довольным прищуром и переставляет сумку теперь уже на мои колени.

— Мы будем учиться с вами видеть призраков умерших, что невидимками ходят по городу рядом и молчаливо наблюдают за нами, не имея возможности прикоснуться или быть услышанными, — торжественно вещает у трибуны Фемий. — Вы овладеете уважаемой в обществе профессией — сопровождающая ведьма. К вам будут обращаться больные и пожилые, те, кто хочет уйти достойно и именно так, как они это видят. Вы станете важным проводником для них. Вы будете тем, кто поможет примкнуть к миру призраков или уйти навсегда. И, наконец, вы будете теми, кто сможет общаться с призраками, видеть их, слышать. Вы сможете помогать и им обретать покой.

«Покой», — это то, в чём я нуждаюсь сильнее всего. Именно поэтому сижу здесь и терплю всех этих людей вокруг, пышущих жизненной энергией.

— Я вижу, как загорелись ваши глаза, но наберитесь терпения, ведь дисциплине «Переход в призрачную форму» вы начнёте обучаться только на четвёртом курсе. Профессор Лепава вас научит, а пока... Готовьтесь к долгим и скучным лекциям с редкими практическими занятиями.

Надеюсь, меня не убьют, прежде чем я переведусь на четвёртый курс.

Глава 3

Библиотека примыкает к учебному корпусу, но имеет отдельный вход, охраняемый гаргульей по имени Тельма. Она каменная, но оживает, двигается и даже разговаривает, если к ней обратиться.

Единственное, чего гаргулья никогда не делает — не покидает свой пост.

— А правда, что вампиров ты не впускаешь? — спрашивает её незнакомая мне девчонка из другого факультета.

— Правда, — проскрежетала Тельма, поудобнее устраиваясь своим каменным тельцем на карнизе над входом кирпичного здания. — Библиотека это самое безопасное место в Академии. И единственное, куда нужно приглашение.

Я решила сходить за рекомендованными Фемием учебниками одна из последних, чтобы не тесниться в очереди, но здесь всё равно оказалось много адептов.

Только это всё равно не повод развернуться и уйти. Вхожу внутрь библиотеки и осматриваюсь по сторонам, чтобы сориентироваться по развешанным табличкам над книжными стеллажами и пойти в нужном направлении.

— А как тогда вампиры берут себе учебники, если Тельма их не впускает? — слышу женский шёпот в соседнем книжном ряду.

— Видимо, никак, — отвечает ей собеседница. — Или просят кого-нибудь...

— Теперь я буду с опаской относиться к тем, кто будет просить у меня сходить ему за учебниками, — хихикает.

— Это же вообще отличная проверка! Хочешь дружить со мной? Тогда докажи, что безопасен! Войди в библиотеку!

— Точно-точно!

Они правы. Я даже осматриваюсь по сторонам, чтобы посмотреть, кто из моих знакомых сейчас в библиотеке.

Я вижу Гессия и ещё пару людей из своей группы, но больше никого, так как большинство уже получили книги и ушли.

Набрав в руки все необходимые учебники, направляюсь к библиотекарскому столу. Там меня встречает мужчина в очках:

— Добрый день! Первый курс?

— Добрый день... — ставлю тяжёлую книжную башню на стол перед собой. — Да, я у вас впервые. Меня зовут Валери Острозубка.

— Как? — удивляется он, замерев с пером в руке над формуляром. — Острозубка?

— Верно.

Он записывает моё имя в нужной строке, а после с подозрением смотрит на меня:

— Это ваша настоящая фамилия?

— Я меняла её недавно, — признаюсь. — Но всё оформлено и официально. И я не вампир, — зачем-то добавляю.

Это же очевидно, что никаких острых клыков у меня нет, а иначе бы я не смогла сюда войти.

Да и не объявляют вампиры о своей сущности вот так открыто. Только лишь самые уверенные из них позволяют себе такое, а другим комфортнее притворяться обычными людьми. И в доверие втереться легче, и на жертву напасть...

— Хорошо, — кивает библиотекарь.

Он заносит в карточку взятые мною учебники один за другим, и вскоре я снова нагружаю ими свои бедные худые руки. Не додумалась взять сумку — теперь страдаю.

— Помочь? — встречает меня у выхода из библиотеки Дастин Перо, с которым учусь в одной группе.

Он отталкивается от стены и идёт следом за мной, нависая надо мной, как коршун.

— Не нужно.

— Тебе ведь тяжело, — ухмыляется насмешливо.

Ещё более неприятный, чем Адам. Тот хотя бы взглядом не так откровенно раздевает, в отличие от рыжего, но совсем не солнечного Дастина.

— Мне тяжело выносить твою компанию — и только.

— А твоя фамилия тебе идёт, однако.

Услышал же ведь.

— Спасибо.

— «Спасибо» скажешь после того, как я помогу тебе донести книги.

Дастин тянет руки, чтобы насильно отобрать у меня мой ценный груз, но я уворачиваюсь, едва не рассыпав всю эту пирамиду себе под ноги.

— Ты, вроде, достаточно ушастый, — начинаю закипать, — для того, чтобы расслышать мою фамилию. Так почему не можешь услышать, что мне не нужна твоя помощь?

— Вау! — забавляется. — Я думал, ты просто Дикого не взлюбила, а ты, оказывается, в целом такая колючая!

— Да. Так что иди и поищи кого-нибудь более пушистого.

Но не тут-то было. Прилипала-парень идёт за мной до самого входа в женское крыло жилого корпуса.

Самое отвратительное в этом то, что Дастин намеренно отстал от меня на шаг, из-за чего мне психологически не комфортно. Чувствую себя жертвой, за которой идёт преследователь, поджидая удачный момент, чтобы напасть со спины.

Внутрь корпуса я вхожу так же не одна — позади звучат тяжёлые шаги рыжего недоразумения.

— Уходи, — встаю посреди коридора, но даже не поварачиваюсь