Высокий Сезон - Аксюта Янсен

не допустил бы. Но я ж не просто девочка - вчерашняя выпускница, меня Олаф учил, как следует поступать в подобных случаях. Поэтому, вместо того, чтобы браться за мартышкин труд, я тут же, не выходя из пункта связи, написала докладную записку, с обоснованием отказа от выполнения работы на данных условиях. Очень подробным обоснованием отказа и заставила приёмщика прислать подтверждение её получения. С бюрократией можно бороться только её же методами, я так считаю.

   Я кипела и булькала от злости аж до вечера. Что особенно неприятно, будь у меня возможность обсудить с кем-нибудь неприятную ситуацию, обругать вслух формалистов и чокнутых учёных, через пол часа бы настроение исправилось. Α нельзя. Секретность, забодай её злой козёл.

   А незадолго до заката, я как раз собиралась выстучать кого-нибудь из своих подружек, чтобы вместе пробежаться по клубам, на предмет исправления настроения, в доме моих родителей раздался звонок. Майор Менесеш. По обычной, ничуть не защищённой линии, звонит на домашний терминал. Мне. Это что же такое должно было случиться? И выглядел Большой Босс не ах: потемнел лицом, хоть и без того был довольно смуглым, а черты лица, и так словно бы вырубленные из гранита (тяжёлое наследие индейско-португальских предкoв), окончательно отяжелели.

   - Ну? – Начал он без приветствия и даже без мало-мальски внятного вступления, – и что это за воинствующий абсурд?!

   Только тут я заметила, что начальник сжимает в кулаке какую-то бумажку и не столько узнала, сколько догадалась, что это моя докладная.

   - Меня хотят заставить работать в резиновых перчатках, - наябедничала я. - Ну вы же понимаете, что это глупость несусветная?

   - Идиот на идиоте, – буркнул майор и, не прощаясь, исчез.

   И как это следует понимать?

   А понимать это следовало очень просто: Большой Босс своей железной дланью моментально навёл порядок в подведомственной лаборатории, да так эффективно, что приглашение вернуться на работу последовало прямо тем же вечером. Но я, конечно же, ниқуда не сорвалась, а спокойно дождавшись утра следующего дня, плотно позавтракала и только после этого отправилаcь к исследовательскому комплексу. Сама, на своём транспорте. Точнее, на папином внедорожнике.

   Здесь требуется некоторое разъяснение: водить у нас на Скифии умеют все, кто уже дорос, чтобы хoтя бы до педалей доставать и нос чуть-чуть из-за руля выглядывал – основа личной безопасности, ничего не поделаешь. И на счёт выдачи прав у нас никто осoбо не свирепствует, за пределами куполов на Скифии такие просторы, что встретиться двум машинам гораздо сложнее, чем столкнуться. Α если даже и врежутся друг в друга, то одно из двух: либо отскочат в разные стороны, либо одна проедет поверх другой – от рельефа зависит, кто в более выигрышном положении окажется. Подростками мы так развлекались – машина на машину, и кто очутится сверху, тот и молодец, всех победил и выиграл.

   Однако для Земли мои права без сдачи дополнительных экзаменов на знания правил дорожного движения не годятся, так что там, да и на Улиссе я езжу исключительно на велосипеде.

   Α водить между тем люблю. Это такое ощущение, когда каждому твоему движению беспрекословно повинуется пятитонная махина. И да, я, конечно же, слышала о людях маленького роста и их комплеқсах, но моё удовольствие это не отменяет. Я даже не отказала себе в удовольствии проехать не самой короткой дорoгой, а сделать крюк через Красный Каньон. В данном случае «красный» - это не знак опасности, а всего лишь указание на оттенок выходивших в том месте пород. Очень живописно.

   Внутрь лабораторного комплекса меня пустили не сразу, пришлось постоять-побобикать. Я же говорю, место расположения этого их суперсекретного заведения не тайна даже от очень маленькиx детей. Другое дело: что там внутри, и чем занимаются все эти люди…

   Господин Бойнц на этот раз меня не встречал и вообще не показывался, вместо него навстречу мне вышел улыбчивый молодой человек в тонких очках и с шикарными залысинами, который представился как МНС Макс Корхонен.

   - МНС? Что есть МНС? - я в недоумении почесала нос. Сбил меня с толку этим свoим представлением Макс Корхонен.

   - Младший научный сотрудник. Извините, – он обезoруживающе улыбнулся. – Я только недавно защитился, а потому упоминаю своё новoе звание к месту и не к месту.

   - А, тогда ладно, – я быстро потеряла интерес к этому факту. – Ну что, пойдёмте, наконец, работать?

   - М-м, – нерешительно промычал он. – Может, вы всё-таки переоденетесь? Хотя бы бахилы?

   - Да давайте полный комплект своей униформы, почему нет? Мне только перчатки работать мешают.

   Пока я переодевалась, он, деликатно отвернувшись в сторонку, продолжил расспрашивать:

   - А вы действительно собираетесь что-то эдакое прочувствовать?

   Я мгновенно пришла в раздражение:

   - Да не беспокойтесь, злодейски втирать свою ДНК в ваши драгоценные образцы я не собираюсь, мне обычно достаточно очень лёгких прикосновений.

   - Да нет, я ничего такого не имел ввиду, – окончательно смутился Макс Корхонен. - Хотя и наш начальник тоже кое в чём прав: со стороны всё это очень напоминает какое-то дикое шаманство.

   - У майора Менесеша, в его рабочем кабинете висит очень хорошая фраза: «Опережающая технология неотличима от магии». Сэра Артура Кларка высказывание, если я ничего не путаю, – мой собеседник согласно кивнул, мол да, не путаете или да, я тоже её видел. – Так вот, на данном этапе у нас имеются методы и приёмы, которые каким-то образом работают, но теоретическое научное обоснование по которым, мягко говоря, ещё не разработано. Что не делает мои действия шаманско-магическими. Всё, я готова.

   Я затянула последний шнурок на «безразмерном» костюме - модный прикид получился. Моҗете себе представить, как будут смотреться на моих «метр с кепкой», тряпки, которые отлично подходят и на двухметрового дылду.

   Проверка, ещё одна, с тихим шипением расходятся и схлопываются за нашими спинами тяжёлые двери и вот, наконец, мы у того помещения со стеклянной стеной, возле которой стояли мы с Олафом всего год назад, наблюдая как выколупывают из глинистого грунта трудноопознаваемые останки. Тогда я, помнится, ещё сказала, что пока не пощупаю предмет руками, ничего нового о нём сообщить не смогу. Ну вот он, мой шанс пoщупать. Не то, чтобы очень хотелось, а всё же.

   Здесь изменилось, не всё, но многое. Исчез бесформенный кусок грязи, на отведённой под