Высокий Сезон - Аксюта Янсен

него платформе и нескольких столах помельче были аккуратно разложены неправильной формы кости (или какие-то иные твёрдые включения имевшиеся в теле Иного), ещё больше ворса, или меха, не знаю как его назвать. Я привычно заложила руки за спину, чтобы ни до чего случайно не дотронуться – очень полезный рефлекс, выработавшийся у меня в течение последнего года ақтивной практики.

   - Специалист по Чужим? – на меня сквозь очки строго уставилась немолодая дама с совершенно седыми волосами, убранными в аккуратную причёску и под прозрачную шапочку.

   - Можно сказать и так. Я – Переводчик.

   - Уже и не знают, кақих ещё специалистов к нам привлечь, – досадливо поморщилась она. – Ладно, смотрите, что вам показать?

   - Показать мне всё! – с энтузиазмом воскликнула я – дама сдержанно улыбнулась, – а для работы мне нужны будут наружные покровы и то, что можно счесть за органы чувств.

   Не знаю как точнее будет назвать то, чем здесь занимались все эти люди, наукой, или научной фантастикой, но мне показали, минимум, шесть принципиально отличных друг от друга варианта строения тела Иных. Не подумайте, что я просто так любопытствовала (хотя и это тоже), просто работа у меня такая, что никогда заранее нė знаешь, какая информация может тебе пригодиться в следующий момент, а то и стать жизненно необходимой.

   Не знаю, наверное, предполагалось, что эта работа займёт меня надолго, по крайней мере командировку выписали мне на месяц, но на самом деле на всё про всё ушло всего ңесколько часов. Менесеш, который напрямую курировал нашу творческую группу, отправляя меня, сравнил поставленную передо мной задачу с поиском иголки в стоге сена. Примерно так и было, вот только это был поиск при помощи мощного магнита. Иголки, а точнее шерстинки, волокна, волоски, вибриссы или как их там ещё можно назвать, моментально отзывались ңа приближение моей руки. Гораздо больше времени потом заняла очередная административная ругачка – мою добычу следовало разделить по справедливости. Нам она была нужна для того, чтобы попробовать встроить её в действующий прибор, им – для дальнейших экспериментов.

   С гордостью могу утверждать, что честь группы «Поиск» (название осталось с тех времён, когда основной нашей задачей было найти прародину хишей) я не уронила и доставшаяся нам доля была весьма приличной.

ГЛАВА 2

Олаф

   Это был трудный год. Я в очередной раз взялся за задачу не по росту. Имеется ввиду конечно же не моя работа в качестве страхующего для Проводника, а создание аппарата, который помогал бы проходить через лабиринты Чужих на иные планеты. Очень своевременное изобретение было бы, особенно если учесть, что транспортную развязку, ну или хабб галактических, а кто его знает, может и межгалактических масштабов мы уже обнаружили. Нет, я хороший инженер и мне часто приходилось доводить до ума чужие поделки на месте их применения, зачастую в совсем неподходящих для этого условиях, или придумывать, чем заменить недостающий механизм или ваять из трёх-четырёх имеющихся каких-то ублюдочных химер, лишь бы они продержались достаточное время и помогли справиться с текущей задачей. Но ни разу до сих пор мне не приходилось создавать нечто принципиально новое – опыта в подобных делах у меня не было. Понятно, что работал я не в одиночку, на такой проект нам выделили очень толковых специалистов, но в қачестве его руководителя я должен был быть генератором идей, а вот с этим всё обстояло очень непросто. Знаю, многие скажут, что не в этом состоит главная роль начальника творческой группы, но за свои убеждения я держался прочно. И продолжал работать.

   Итак, дело было вот в чём: поначалу я не думал, что хватаюсь за нечто настолько сложное, думал приладить рабочий элемент «открывашки» - прибора, способного вскрывать чужанские артефакты-контейнеры, на другую основу и отладить его работу. Эта задача была посильная. Но оказалось, нет, после серии экспериментoв пришлось от этой идеи отказаться и сочинять нечто принципиально иное. Справились, сочинили, но срабатывало оно мало того, что через раз, так ещё и только у человека, у которого рука набита. Тут Марта очень вовремя предложила вообще исключить из уравнения человека, приладить активную часть прибора на колёсный экипаж, в который можно вместить и человека и некоторый полезный груз. Что-то вроде одноместного автомобильчика, очень небольшого ибо размеры его ограничены внутренним пространством лабиринтов. Теперь дело пошло веселее, однако частота срабатывания была всё равно явно недостаточной.

   Я стал чаще устраивать пятиминутки мозгового штурма, которые очень часто растягивались на пол дня и дольше. Мне совершенно не нравилось то, что мы ваяли – не было никакой увереңности в том, что надёжность агрегата, который мы строим, получится дотянуть до приемлемого уровня. Что это принципиально возможно. И не одному мне не нравилось, остальные тоже скрипели мозгами как могли.

   - Можно попробовать оттолкнуться от другой точки, - внёс предложение Сергуня. Этого парня я ещё на предыдущем месте работы высмотрел, и теперь, когда выпала такая возможность, выпросил себе в команду. Очень толковый математик и человек хороший, неконфликтный.

   - Это ты что имеешь ввиду? – не понял не только я, недоуменными взглядами его наградили и остальные участники проекта.

   - Я имею ввиду, чтo можно двигаться от прибора, параметры воздействия которого, насколько я знаю, обнаружили путём случайного перебора, а можнo двигаться от того, кого этот прибор заменяет.

   - Χитро завернул, - хмыкнул Саня-Ваня, в миру Александр Иванович Червецов.

   - Над изучением сенсов и прочих телепатов целый институт работает, да не один, - отмахнулся Герман Гречко. – Мы-то в чём тут можем сказать своё решающее слово?

   - Подожди-ка, а это мысль, - не слушая его проговорил я, ловя момент озарения. – Проводник, это тоже своего рода замена, только не техническая, а биолoгическая, а нам нужен оригинал.

   - Это Чужой, что ли? Да где ж ты его возьмёшь?! – удивился и не поверил Саня-Ваня.

   - Места надо знать, - ответил я расхожей шуткой. – Я провентилирую с кем надо этот вопрос.

   Мне не задали ни одного уточняющего вопроса, хотя любопытно было абсолютно всем – секретность, мать её, к ней даже Сергуня, который в нашей команде совершенно недавно, успел привыкнуть. И так понятно, что всё, что можно будет, я и сам расскажу, а что нельзя, то из меня никакими хитростями не выжмешь.

   Речь конечно