По воле случая или трофей для орка - Бай Мурзаева

Предводитель сжал кулаки, и тихий, скрежещущий звук сжатых челюстей был слышен даже мне. Воздух зарядился яростью.

— Если хочешь ее, — продолжил Гарк, уже спокойнее, с насмешкой, — приходи на аукцион. Встань в зале и перебей цену какого-нибудь подпольного барона или князя. А до тех пор… — он ударил ладонью по прутьям моей клетки, отчего та задрожала, — По нашим законам, она мой трофей и моя собственность.

Последовала тяжелая пауза.

— Аукцион, значит, — прорычал так низко, что слова, казалось, вибрировали в самом воздухе. Он резко развернулся, и послышались тяжелые удаляющиеся шаги.

Гарк что-то буркнул себе под нос и отошел в другую сторону.

Я осталась лежать в темноте, обхватив колени.

Собственность. Трофей. Слова Гарка впивались в меня острее любых когтей.

Предводитель, он хотел меня выкупить. В его голосе не было жалости лишь непонятная мне решимость.

Я посмотрела на свои руки.

Они оба видели во мне ценность. Но Гарк видел монеты, а этот… видел что-то, за что готов был отдать все, что у него было. Эта мысль была пугающей, ведь его интерес таил в себе неизвестную угрозу, но в то же время — странно окрыляющей. Он сказал, что я не просто вещь…

Перевернувшись на спину, я посмотрела на звезды чужого мира.

Внутри под кожей, тонкой струйкой текла моя магия. Моя сила. И впервые за долгое время я почувствовала не страх, а жгучее, опасное любопытство.

Я проснулась от зудящего на задворках сознания чувства, что за мной наблюдают. Кожа на спине заныла от долгого лежания на твердых досках, но это ощущение тут же сменилось ледяными мурашками тревоги. Открыв глаза, я увидела, что рядом с моим лицом возле прутьев клетки стоит здоровенный орк. Вскрикнув, я отползла к углу клетки и, вжавшись в прутья, испуганно смотрела на него.

Вблизи он был огромен даже для орка, его плечи казались каменными глыбами.

— Тебя везут на аукцион, — суровым басом произнес он, заглядывая в мои глаза. — Я хочу тебя выкупить.

Вполне возможно, что сможет. Одни его латные наплечники, покрытые сложной гравировкой, чего стоили. Но зачем? Чего он ждал от меня, говоря об этом? Я должна была обрадоваться?

— Как тебя зовут?

Его вопрос застал меня врасплох. Имя… Он спросил мое имя?

— Марина, — смогла выдавить я через пару мгновений, и это имя показалось чужим, словно я назвала предмет, потерянный в веках.

В этом мире никто не спрашивал моего имени, всем было наплевать, как зовут Благословенную, главное, чтобы магия была посильнее.

— Марина, — он произнес его, словно пробуя на вкус. — Ты красивая.

Я опешила, почувствовав, как по щекам разливается краска. Инстинктивно потянулась рукой к спутанным волосам, но остановилась, сжав в кулак грубую ткань платья. От меня пахло потом, страхом и дорожной пылью. Белое платье, положенное Благословенным, было в крови и грязи, лицо, уверена, выглядело не лучше. Где он увидел красоту? Он серьезно?

— Меня зовут Гриом.

С этими словами он окинул меня еще раз своим суровым взглядом и, развернувшись, отошел. Не отходя далеко от повозки, он лег спать на землю. Казалось, что Гриом только что заключил сделку, о которой одной мне ничего не было известно.

Я выдохнула, чувствуя, как бешено колотится сердце. Его внимание было тяжелым, физически ощутимым, и в нем была решимость, от которой становилось страшно.

Глава 4

Разлом

На третий день мы приблизились к краю Темного Леса. Воздух стал густым и влажным, а солнечный свет с трудом пробивался сквозь сплетение ветвей. Гарк, нахмурился, постоянно всматриваясь в чащу.

Я не сразу поняла, что стало другим. Скрип колес, ворчание осла, тяжелое дыхание орков, идущих рядом.

Что-то висело в воздухе. Что-то острое, незримое, отчего по коже пробежали иголочки.

Даже Борк, вечно ворчащий, притих и нервно поглаживал рукоять топора за поясом. Гарк вел осла, его спина была напряженной струной. Он вслушивался.

Лес по краям дороги становился все гуще, деревья — выше и корявее. Света солнца почти не проникало сквозь сплетенные кроны. Пахло прелой листвой, сырой землей и чем-то еще… чем-то металлическим, чуждым. Таким знакомым. Таким ненавистным.

Я прижалась к прутьям, стараясь дышать тише. Я знала этот запах. Это был запах Разлома, что порождал Темных Тварей.

Не здесь, только не здесь…

И тут земля содрогнулась.

Неглубокий, но оттого не менее жуткий, толчок прошел по земле. Осел вздыбился, испуганно заржав. Повозка дернулась и встала как вкопанная.

Из чащи, прямо из клубка теней у подножия древнего дуба, вырвался малиновый свет. Он разъедал реальность, расползаясь черной, зияющей пастью. Из нее, с тихим, кошмарным шелестом, посыпались они.

Порождения Тьмы. Десятки пар горящих красных точек, когти, хлюпающие щупальца, хитиновые панцири, щелкающие в предвкушении. Они шипели, и этот звук был страшнее любого рева.

— К оружию! Круг! — гаркнул Гриом, с невероятной скоростью обнажая свой огромный топор.

Начался ад.

Орки, могучие и яростные, сомкнули строй вокруг повозки. Звяканье стали, хруст костей, отчаянные крики, шипение тварей. Кровь. Ее запах ударил в нос, густой и сладковатый. Я вжалась в пол клетки, стараясь стать меньше, зажмурилась, пытаясь отгородиться от кошмара.

Я чувствовала эти дни, как по капле нарастает клубочек магии внутри. Слишком слабый, чтобы исцелить, но достаточно яркий, чтобы привлечь внимание. Как мотылек на пламя.

Их внимание.

Одна из тварей, похожая на огромного, облезлого паука с лезвиями вместо лап, оторвалась от общей свалки и метнулась к клетке. Ее красные глаза-бусины были прикованы ко мне. Я отползла к дальней стенке, натыкаясь спиной на прутья. Бежать было некуда.

Я зажмурилась, ожидая удара о прутья.

Но удара не было. Вместо него раздался оглушительный рев и передо мной выросла массивная, зеленая стена. Гриом.

Его огромный топор описал в воздухе сверкающую дугу и рассек тварь пополам одним ударом. Черная жижа брызнула на прутья клетки.

Он стоял ко мне спиной, могучие плечи были напряжены.

Вокруг царил хаос. Из черного разлома продолжали вытекать твари. Орки отчаянно рубились, но их было меньше. Гарк, истекая кровью из раны на бедре, отбивался от трех скрюченных существ сразу. Борк уже лежал неподвижно, его шея была вывернута под неестественным углом.

И тут дверь клетки с грохотом отлетела.

— Выходи! — прокричал Гриом, его голос перекрывал грохот битвы.

Я замерла, прижавшись к прутьям. Куда? На смерть?

Он, не дожидаясь, схватил меня за одежду и буквально вышвырнул из клетки на землю.

— В лес. — он толкнул меня в сторону чащи. — Беги и не оглядывайся.

Один